Полная версия

Главная arrow Журналистика arrow Психология журналистики

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

14.4. СМИ как зеркало для героя

И наконец, еще одна важная составляющая информационно-психологической культуры медиадеятельности. Газета, журнал, любое другое средство массовой информации – это прежде всего зеркало для героев, которые "населяют" их контент. Сейчас много говорят и пишут об отрыве современной журналистики и СМИ в целом от "духовной" составляющей нашей жизни. Аналитики, исследуя материалы газет, твердят, что герои, появляющиеся на страницах российских изданий, потеряли человеческое лицо, и что сложившая ситуация отвечает запросам читателей, их "оскудевшим" интересам.

"Что случилось? Мы почему наш брат журналист так охотно превратился в скучного ремесленника, полагающего, что жизнь состоит только из похождений Жириновского, курса доллара и евро, бандитов и проституток?" – об этом, в частности, говорили мы на одном из семинаров с журналистами-практиками в Сургуте. Почему многие российские газеты и журналы похожи теперь друг на друга, как воспитанники сиротского приюта? В один день две-три разные газеты можно не открывать, все заранее известно: два милиционера нашли три грамма наркотиков, семь гранат и отрубленную руку; Алла Пугачева сделала очередную операцию, но по ночам тайно ест сосиски; очередная авария или катастрофа: спастись не удалось никому; гороскоп, кроссворд или сканворд. Все... Как шутили Илье)} и Петров, радио есть, а счастья почему-то нет.

Наиболее популярное объяснение всей этой ситуации – изменившиеся требования современного печатного рынка. Читателю, мол, не нужны теперь журналистские экзерсисы, мысли, наблюдения и прочая авторская индивидуальность. Население торопится жить, зарабатывает с утра до ночи деньги и ему не до авторской "тягомотины". А для мучительных размышлений, выразительности и яркости русского языка оно посещает Интернет, где, "как в Греции, есть все", или, по крайней мере, что не модно, – городскую библиотеку.

В чем правы, те, кто так считает – мучительных размышлений о судьбах современного человека, аналитических и "воспитательных" материалов в массовой прессе нынче встретишь немного. На первый взгляд, замкнутый круг. Мы, журналисты, сначала воспитываем своим, с позволенья сказать, "творчеством" особого рода, аудиторию, а затем сетуем на ее бездуховность. Пресса живет словно сама по себе, моделируя ту действительность, которую представляют себе журналисты или их хозяева, читатели же находятся совсем в ином, реальном "измерении". Предсказуемо практически все, о чем можно прочесть. По ведь не на одних голых фактах, сенсациях, развлечениях держат тиражи ведущие общероссийские национальные издания. Середина так называемых нулевых лет, когда конкурентом по оттягиванию активной части аудитории стал и Интернет, в этом смысле была переломной. Одними из самых экономически прибыльных газет России стали "Ведомости", которые и до сих пор уверенно держат планку по-настоящему "качественного" издания. А лидеры "желтой" прессы в лучшем случае начали работать "в ноль". Подтвердилась эта тенденция – возвращение к интересам рядового, но думающего, интеллектуально развитого читателя – и в целом в последние годы.

К слову, жизнь простого человека была предметом исследований российской журналистики во все времена. Достаточно вспомнить, что многие литературные произведения русских писателей поначалу публиковались в газетах как публицистические заметки, репортажи, социографические очерки. Да и позднее при разных политических режимах "из народа" на страницы газет попадали свои герои – те, которые были востребованы временем, а иногда и опережали его.

Сильные личности, настоящие герои, готовые к подвигу, и просто интересные, оригинальные, иногда, на первый взгляд, "странные" люди никуда не пропали – они живут среди нас и материалы о них все же создаются и публикуются. Другое дело, что поскольку сами понятия "герой" и "подвиг" приобретают порой совсем иное значение, то стати более утилитарными и наши представления о тех, кого можно сделать героем публикации. К примеру, зайдите в любой магазин видеопродукции. Сразу увидите, что самые востребованные фильмы сегодня – криминального направления, в которых живописуется бандитизм с "человеческим лицом". Или другой пример. В газетах печатаются интервью, зарисовки, героями которых являются руководители разных уровней. Но рядовой работник привлекает внимание журналистов чаще всего лишь как личность, проявившая себя не в труде, непосредственной профессиональной деятельности, а в какой- то другой сфере. Образно говоря, нас интересует не бурильщик, машинист, шофер, но бурильщик-книгочей, машинист-садовод, шофер-певец или спортсмен и т.д.

Чтобы не быть голословным, расскажу об одном из типичных семинаров, в ходе которого автор данного пособия разбирал конкретные публикации журналистов. В Сургутском Доме журналистов мы провели небольшой эксперимент: посчитали, кто был героем местных газет в новогодних выпусках, у кого брали мини-интервью, о ком были предпраздничные зарисовки, кто высказывал пожелания друзьям и коллегам. Даже поверхностный статистический анализ показал, что чаще всего это были управленцы разного уровня. А вспомните, давно ли вы узнавали из репортажа перипетии доставки тяжелого груза но "зимнику", что называется, затаив дыхание, или подробности того, как встречали Новый год те, кто относится к категории профессионалов "непрерывного цикла"? Вопросы, увы, чаще всего риторические.

Во время подготовки к этому семинару я читал работы местных журналистов и, отмечая несомненные творческие успехи многих из них, неоднократно делал записи в блокноте такого типа: "тема раскрыта в общем, а не через человека", "тема загублена неконкретностью автора", "канцелярский язык", "в зарисовке нет ни одного диалога – общество роботов какое-то", "совсем нет прямой речи" и т.д. Причем в целом я касался лишь лучших публикаций представленных номеров сургутских газет.

К примеру, журналисты газеты "Сургут-Регион" почему-то часто забывают, что номер в целом должен держать так называемый "гвоздь" – главная публикация еженедельника. Анализировали типичный номер газеты за 4 декабря. Здесь, на первый взгляд, есть все: яркая подача факта, открывающего номер – "Каждая минута – шесть инфицированных СПИДом", обзор главных событий города за неделю, новости региона. Плюс большой (почти на газетную полосу) материал по письму читательницы, рассказавшей о вполне житейской ситуации – украли карту с пин-кодом и сняли с нее большую сумму денег. Есть ли в случившемся вина банка? Журналист многословно пытается разобраться в ситуации и делает удивительно "глубокий" вывод: "...будем надеяться, что данную ситуацию участники все-таки постараются решить несколько иным путем, чем пустить все на самотек". Далее идут перепечатки, видимо, из Интернета. Опять публикация почти на полосу – репортаж о деятельности сотрудников патрульно-постовой службы города, где, кстати, нет ни одной фамилии этих самых сотрудников, ни одной человеческой судьбы, а сплошное описательство столь знакомой каждому из нас "чернухи". Еще далее – проблемный материал на тему того, что "не создать на базе имеющихся фондов достойное здание для театра недальновидно, безответственно и просто стыдно". Вывод, как, впрочем, и язык, словно из времен партийных собраний эпохи Брежнева.

Мы отнюдь не злословим по поводу работы коллег. Сразу оговоримся: в целом творческая деятельность большинства коллег высокопрофессиональна, ответственна. Но фактор поиска незаметных (и неизвестных большинству) "героев" – в данном случае Сургута – чаще всего бывает в них реализован лишь отчасти. На страницах газеты "Сургут-Регион", впрочем, как и других проанализированных тогда мной газет, удивительно "малолюдно". Там, образно говоря, или представлены застывшие "бюсты" и "памятники" официальных лиц города, руководителей предприятий различных уровней, или поток "завсегдатаев" газетных страниц, а зачастую и толпа безликих или неизвестно по какому принципу отобранных отечественных и зарубежных поп-див и бесполых молодых людей.

Кто-нибудь возразит: а где найти этих неизвестных большинству читателей настоящих героев будущих публикаций? Я провел небольшой эксперимент. В этом же номере газеты "Сургут-Регион" просто-напросто внимательно прочитал две полосы объявлений. Вот результат: "продам серебряные монеты, монеты СССР" – наверняка можно сделать зарисовку о коллекционере; "выполню контрольные работы" – тема для проблемного материала о бедствующих педагогах или, напротив, о студентах, зарабатывающих деньги интеллектом; "отзовись добрый человек, который сможет материально помочь молодой интересной женщине" – можно попытаться сделать портрет аферистки, а может заблудшей или дошедшей до отчаянья женщины; "подружусь с приличным мужчиной" – тема одиночества.

Кстати, в последнем случае коллег-сургутян уже опередили. Один из неженатых магнитогорских журналистов дал в своей газете объявление: "Молодой человек принимает поздравления с днем рождения по такому-то телефону". Позвонило более двухсот девушек и женщин. Лишь пятеро откровенно хамили. Трое откровенно предлагали интим. Человек пять были не вполне здоровы психически. Остальные находили добрые слова, были бескорыстны в том, чтобы творить добро. Несколько из них согласились йотом встретиться с ним как журналистом. Итогом стал блестящий публицистический материал на тему человеческого одиночества, добра и зла в отношениях мужчин и женщин, предательства, верности. Судьба героинь стала близка читателям, а журналист на областном конкурсе получил заслуженное признание коллег.

Несмотря на тяжелую экономическую ситуацию, санкции 2014 г. и т.д. и т.п., в наших людях не пропали воля и желание совершать и в повседневной трудовой деятельности героические (без кавычек) поступки, выходить из тяжелых ситуаций, сохранив достоинство. Только по сравнению с прошлыми годами изменились не только сами ситуации, но и характеристики поступков. Стал другим сам человек – а следовательно, меняется и весь его "багаж".

Газета "Вестник" Сургутского района в номере от 27 декабря в День спасателя только что не через запятую рассказывает о сложнейших операциях работников местного аварийно-спасательного формирования. Фамилии в публикации есть, но кроме общих слов, определений "один из старейших работников части", "пример осознанного мужества и стойкости", банального "это просто такая работа", найти что-то "публицистическое" трудно. Нет ответа на главный вопрос: чем обусловлена у этих людей профессиональная готовность к подвигу? Нет романтизации труда, показа Личности, без которых у молодых людей невозможно воспитать уважение к людям опасных профессий.

Как бы то ни было, за десятилетие вседозволенности народ устал, как выразился один мой американский коллега, от "специфически отобранных фактов", а также от разоблачений, дутых скандалов и "чернухи", что обрушились на него через СМИ. Сейчас та газета, которая не обратилась к "человеческому фактору", к "удивительному рядом", теряет читателей. Те же издания, что вовремя почувствовали новые тенденции, ухватилась за ниточку, протянутую к народу, выиграли вдвойне – и в тиражном, и в творческом аспектах. Ведь не так много времени отделяет нас от советского прошлого, от советской журналистики – той, что уделяла, пусть иногда и выполняя идеологический заказ, "человеческому фактору" одно из главных мест в своем развитии. Многое в публикациях о простых героях нашего времени и сегодня строится на традициях, наработанных русской дореволюционной и советской журналистикой. Мощная "гуманистическая база" не могла не оставить следа в сознании людей.

Хотя, конечно же, поменялись жанры подобных материалов. Когда-то главным жанром, описывающим взаимоотношения человека с обществом, необычные поступки героя, был очерк. В чистом виде в сегодняшней прессе он почти не сохранился. Происходит некое смешение, симбиоз различных форм повествования, построение материала и подачи той или иной темы. Например, "Сургутская трибуна" под рубрикой "Ситуация" рассказывала о типичном для города случае наглого захвата сопредельной комнаты в общежитии. Все вроде бы журналист делает верно: и сам факт живописует, и подробно излагает, как удалось восстановить справедливость, и обобщение авторское предлагает читателю. Но меня после прочтения данного материала все же не оставляет чувство некоей недосказанности. Во-первых, герой данной публикации Борис Федоров – ветеран Афганистана, имеет ранения. Во-вторых, как бы вскользь упоминается о его житейских скитаниях: уезжал из города, приезжал. В-третьих, уже пять лет с семьей живет в "бочке" в поселке Снежном, откуда в город особенно лютой зимой на работу нс наездишься. В общем, судя по всему, лиха хватил. А тут еще после законного получения долгожданной комнаты в общежитии по улице Маяковского долго не мог даже попасть в нее. Вот она, тема для социального очерка, очерка нравов, очерка, осмысляющего через годы "раны" той, до сих пор "неизвестной" в деталях войны, и злокачественные "опухоли" черствости, равнодушия, поразившие многих из нас, в погоне за личной сиюминутной выгодой.

Несколько лет назад автор пособия писал очерк для журнала "Уральский следопыт" об "афганце", убившем в состоянии аффекта человека и приговоренного к 15 годам заключения. В колонии он в конце уже нашей беседы задал мне два вопроса.

"Скажите, вот меня сначала учили убивать, выживать в любых условиях, реагировать на опасность автоматически [он был старшиной разведбата], а теперь, когда я адекватно ответил распоясавшимся пьяным подонкам, у меня сломана жизнь. Разве это верно?" И потом: "Даже на войне были правила, только и соблюдая которые я остался живым. Первое из них: не будь эгоистом, нс думай только о себе. Тот, кто спасал только свою шкуру, – давно в земле. Но на “Большой земле” – эгоизм развратил людей. Прежде всего тех, кто чувствует безнаказанность за любое причиненное другому зло. Л при первом же достойном отпоре прячется за законы. Разве так можно навести в стране порядок?" На дворе был 1990 год. Герой моего очерка Борис даже не мог предположить степень эгоизма, с которой столкнутся вскоре целые поколения воинов, посланных в пекло от имени Родины.

Всегда трудно бывает найти в жанровом разнообразии газетной практики точную "тональность" для выражения одновременно смысловой и эмоциональной доминант рассказа о человеке. Особенно если это известная всем личность или руководители, о которых в силу многих причин необходимо рассказывать читателям систематически. Плюс есть герои газетных полос, о которых, на первый взгляд, рассказано все. Особенно трудно в этом смысле корпоративным изданиям. Так, газетам "Сибирский газовик" и "Нефть Приобья", как мне кажется, нужно больше показывать героев публикаций в действии, поступках, нежели рассказывать о них описательно.

К примеру, в сентябрьском номере под многообещающим заголовком "Гордость нашего управления" опубликована зарисовка о П. Щербине, удостоенном звания "Лучший руководитель нефтепромысла Ханты-Мансийского округа в 2001 г.". Есть перечисление фактов биографии, сухие, словно из производственной характеристики строки, и стандартная "кода" – "и в этом он весь". Или другое. Журналист в публикации под оригинальной рубрикой "Интервью энергичного энергетика" делает не что иное, как "заявку" на полноценный очерк или зарисовку. Только посудите сами, какие интересные "посылы": "Дворников – человек незаурядный", "Юрий Николаевич имеет дар руководителя", "при Дворникове исчез образ вечно хмельного сантехника", "он проработал с тремя главными “генералами”". Вот только не подкреплены эти "посылы" жизненными примерами, "картинками", журналистским даром умелого рассказчика – интригующего, живописующего, заставляющего задуматься о многообразии людских жизней. Ведь читая о ком-то, человек должен словно прожить эту жизнь вместе с героем и автором, найти вместе выход из непростой ситуации, вместе радоваться и огорчаться. В этом сила настоящего очерка или даже зарисовки.

Мы уже говорили о том, что большой интерес у читателей всегда вызывают различные житейские истории и очерки – в них обычно описано много разнообразных нестандартных ситуаций. Житейская история сейчас – это отдельный, популярный не только в России, но и за рубежом жанр. Его, например, можно встретить практически в каждом номере широко известных в России и в мире журналов. Уже упоминавшиеся "Известия" сделали нормой систематическую публикацию материалов "за жизнь". Корреспондент приезжает в типичный российский городок или поселок и подробно излагает: чем он славен сегодня и каково его историческое прошлое, чем занимаются люди, что едят, какие цены в магазинах и на рынке, как веселятся люди, какие истории и слухи здесь бытуют и т.д. и т.п.

Повествование в жанре житейской истории сегодня стремится ответить на самые разные вопросы человеческого бытия, черпая свои сюжеты из многих сфер общественной жизни. В современных житейских историях нет жесткого указания на то, что хорошо, а что плохо – это должен решать сам читатель. Исчезла нравственно-поучительная часть материалов, в том числе "героических". Кроме того, из них убрали третью, пожалуй, самую значимую в советские времена составляющую – "постижение действительности". В материалах о простых людях почти не осталось анализа, ответа па вопрос "почему". Житейские истории только описывают некие ситуации из жизни людей, их поступки, различные коллизии, облекая эти описания в форму литературного рассказа. Нередко житейские истории выступают и в форме обычного читательского письма в редакцию, и в форме журналистской зарисовки, очерка. В период перехода к рыночным отношениям представление о роли моральных регуляторов в жизни общества изменилось. Это не могло не сказаться на содержании и форме современных выступлений на темы морали. Они потеряли былой назидательный характер, обрели форму художественно-развлекательных произведений. И все же суть их практически осталась прежней. А заключается она в необходимости передачи морального опыта, чему и служат многие истории на страницах нынешней прессы.

Акцентуация всегда предполагает усиление степени влияния определенной черты человека. К примеру, поведение чудаков и странных людей не является патологией психики – ее можно назвать крайней формой нормы. Акцентуация определяет выбор чудаком определенной модели поведения, социальной роли. Социальная роль – совокупность требований, предъявляемых индивиду обществом. Это совокупность действий, которые должен выполнить человек, занимающий данный статус в социальной системе. В силу сложившейся индивидуальной ситуации происходит противопоставление их и общества, выход за рамки того, что принято называть "нормой" и "стандартом" – потому-то эти люди и становятся "лишними". Если акцентуация направлена в положительную сторону, такие люди бывают не только интересны, но и полезны обществу. Более того, в каком-то смысле об их странностях можно говорить как о героизме.

В завершении того семинара мы уже почти в неофициальной обстановке, за "круглым столом" размышляли о том, что только отказавшись от агрессивности и безответственности, "вернувшись" к простому человеку, который будет доверять журналистам, пресса обретет свое второе дыхание. И еще. Почти четверть века, отданные профессии, убеждают меня в одной простой истине: настоящий газетный герой не только тот, кто удивляет, восхищает читателя. Это прежде всего тот, кто его вдохновляет па что-то доброе, дает силы жить с верой не только в кого-то, но и, в первую очередь, в свои силы! В этом и заключается высшее проявление информационно-психологической культуры журналиста-профессионала или СМИ в целом.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>