Полная версия

Главная arrow Философия arrow История философии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Постпозитивизм

Постпозитивизм охватывает широкий спектр концепций в философии науки, которые создаются в общем на основе критики важнейших идей позитивизма, но сохраняют по отношению к нему некоторую преемственность. Главным образом эта преемственность обнаруживается в общем аналитическом стиле мышления, характерном для венской или англо-американской философии, который, правда, со временем начинает конвергировать с "континентальным" стилем, для которого типичны историзм, рационализм, часто устремленность к построению метафизического фундамента научного знания.

Важной вехой в критике эмпиризма и индуктивизма Венского кружка была работа "Логика научного исследования" (1934) главы критического рационализма Карла Раймупда Поппера (1902–1994). Он представил свою модель обоснования науки, сохранив взятую у неопозитивистов идею логического анализа, но отвергнув базирующийся на индуктивизме принцип верификации. В качестве критерия демаркации научного и ненаучного знания (к последнему философ относил астрологию, психоанализ Фрейда, марксизм и др.). Поппер выдвинул принцип фальсификации: теория сообщает информацию об эмпирическом мире, если способна подвергаться опытным испытаниям, результатом которых может быть ее опровержение, т.е. фальсификация.

Философ не разделял антиметафизической установки позитивизма: с его точки зрения, нефальсифицируемость предложения еще не дает права утверждать, что оно бессмысленно. Он ссылается на modus tollens ("путь исключений", рассуждение от противного) в логике, который передает значение ложности от частного суждения общему. Правда, принцип фальсификации не решает у Поппера вопрос об истинности или ложности теории, но только ее научный статус. Прошедшая опытную проверку теория считается условно подтвержденной (корроборированной), пока новый опыт не сможет ее опровергнуть. Цель критического научного мышления – не поиск подтверждения гипотезы, а ее формулировка в статусе научной теории путем обеспечения ее возможного опровержения. Этот критицизм требует фальсификации всех предложений научной теории, в том числе базисных (опытных), сингулярных предложений.

Однако, поскольку такое требование уводит методологию в дурную бесконечность фальсификации. Поппер ограничивает его и признает, что в конкретном контексте исследования базисные предложения принимаются без проверки и должны рассматриваться как конвенции. Также и принцип фальсификации является, по Попперу, конвенцией, а его методология представляет собой совокупность правил, определяющих научную "игру". Так же как правила игры в шахматы можно считать логикой этой игры, так и конвенциональные правила науки являются "логикой научного исследования". Данная методология фактически исключила из обсуждения вопрос об объективности (истинности) знания и его прогрессе. Тем самым она поставила себя под удар скептицизма и релятивизма.

В следующий период творчества Поппер формулирует новые идеи, включая теорию фальсификации, в более широкую концепцию, призванную решить вопросы объективности и прогрессивного изменения знания. В работе "Объективное знание. Эволюционный подход" (1972) он в русле схожих идей эволюционной эпистемологии К. Лоренца и Д. Кэмпбелла создает философию "третьего мира", базирующуюся на аналогии между развитием научного знания и эволюцией живых организмов. Он считает, что мир науки (третий мир, включающий объективное содержание научного мышления), существующий наряду с физическим и психическим мирами, возник в результате решения вопросов биологического выживания людей. Рост научного знания – это частный случай единого эволюционного процесса через борьбу и естественный отбор и следует общим, по сути дарвиновским, принципам эволюции. Среди последних Поппер выделяет следующие: все организмы (в науке аналогом организма является теория) решают объективные проблемы; решение происходит методом проб и ошибок (в соответствии с принципом фальсификации); развитие начинается нс со сбора опытных данных, как учили эмпирики и индуктивисты, а с постановки проблемы, после чего следует конкурентная борьба выдвигаемых решений и элиминация обнаруживающихся ошибок и, наконец, исходная проблема переформулируется в свете проведенного исследования. "Сдвиг" в содержании проблемы Поппер рассматривает как прогресс знания, рост третьего мира, а процесс движения знания называет пониманием. Так как философ занимается объективным содержанием науки, то речь идет о понимании без понимающего субъекта. Вопросы, которые касаются психологических, мировоззренческих основ понимания, по определению отнесены к миру состояний сознания и исключаются Поппером из его герменевтики, которая претендует на то, чтобы быть всеобщим методом познания, приемлемым для всех наук.

В философии науки становится актуальной проблема развития знания, обсуждаемая в целом в контексте инициированной Поппером проблемы рациональности. Следует учитывать, что это новая форма традиционной философской проблемы обоснования знания, поиска фундаментальных предпосылок, которые делают знание возможным. В этом смысле и Кант в "Критике чистого разума" занимался проблемой рациональности. Эта проблема инициировала в 1960-е гг. дискуссии в философии науки, которые проходили между "рационалистами" (Поппер, И. Лакатос, У. Бартли) и "иррационалистами" (Т. Кун, П. Фейерабенд, X. Альберт, X. Шпиннер). Первые считали, что в основе науки лежат рациональные, даже строго логические нормы. Вторые апеллировали к историческому многообразию, изменчивости норм, критериев научности, отрицали возможность создания единой для всех наук модели, указывали на связь наук с внешними факторами – социальными, экономическими, техническими, политическими, а также с философией и другими духовными образованиями.

В книге "Структура научных революций" (1962) американский физик и историк наук Томас Сэмюэл Кун (1922–1996) обратил внимание на то, что принятие теории научным сообществом вызвано не тем, что она хорошо объясняет факты, а социальными и психологическими факторами. Он показывает на материале истории наук, что реальная значимость фактов зависит от принятых в то или иное время научным сообществом стандартов рассуждений (парадигм). В истории паук Кун выделяет два периода: период нормальной науки– кумулятивного развития внутри парадигмы, и период научной революции – смены парадигм. Поскольку в последовательности парадигм когнитивные связи между ними не эксплицируются, это дает возможность говорить о несоизмеримости парадигм, в чем выражается релятивистская склонность методологии Куна. Релятивизм и выявление внешних факторов науки стали предметом критики со стороны попперианских рационалистов.

Среди последних выделяется Имре Лакатос (1922–1974), который, однако, выступил с критикой попиеровского конвенционализма, утверждая, что методологические правила науки не являются конвенциями – они должны соответствовать реальной истории науки. Он подверг критике и идею фальсификации, поскольку история науки свидетельствует об устойчивости теорий по отношению к негативному опыту. Лакатос выдвинул понятие научно-исследовательской программы как серии теорий, объединенных "метафизическим ядром", куда входят главные научные принципы и философские идеи. Ядро окружает предохранительный пояс, состоящий из теорий, ассимилирующих новый опыт по конвенциональным правилам негативной и позитивной эвристики, направленным на расширение эмпирической мощности программы и на недопущение ее опровержения. Методология Лакатоса объясняет устойчивость программы в связи с негативным опытом: речь может идти только о временной потере эмпирической поддержки, программа сохраняется благодаря постоянному ядру и правилам эвристики.

Концепцию панкритического рационализма выдвинул ученик Поппера Уильям Бартли (1934–1990), который распространил попперовский критицизм на философию науки. Общее в традиции обоснования знания от гносеологии Нового времени до критического рационализма Поппера – некритическое постулирование последней инстанции обоснования (разум, чувства, конвенции "Логики научного исследования" и др.), что выдает иррационалистическую склонность. Можно избегнуть иррационализма, если ставить задачей не обоснование критериев рациональности, а их критику, фальсификацию. Согласно Бартли, критика может быть нс связана с обоснованием своей позиции. В этом плане он считает важным проводить демаркацию рационального и иррационального в философии, разграничивать критические и некритические метатеории философского уровня обобщения.

Следует упомянуть Майкла Полани (1891–1976) и Норвуда Рассела Хэнсона (1924–1967), которые выдвинули оригинальные концепции еще до книги Куна. Они показали, что не существует базисных опытных данных, нейтральных относительно теории и личностного контекста деятельности ученого. Предметом философии науки, не подлежащим дальнейшей редукции, является, полагает Хэнсон, научная теория. Вопрос о происхождении самой теории требует исследования генеалогии понятий, фундаментальных категорий мысли, языка и психологических особенностей познающего субъекта. В концепции "личностного знания" Полани, обвиненного попперианцами в иррационализме, отвергается идеал чистой науки и показывается, что объективность знания связана с особенностями личности ученого, которые невозможно вывести за скобки. Полани делает акцент на ценностном содержании знания.

Американский историк и философ Джеральд Холтон (р. 1922), выступая против абсолютизации логического анализа, предложил метод "тематического анализа науки", нацеленный на выявление в истории познания всеобщих концептуальных схем (тем) мышления. Понятие "темы" трактуется широко и включает инвариантные содержательные идеи (например, идея атомизма в физике), а также общие методологические установки, сохраняющиеся в истории знания.

Австрийский методолог Пауль (Пол) Карл Фейерабенд (1924–1976) в книге "Против метода" (1975) выступил с критикой попперовского рационализма, полагая, что границы рациональности (логического обоснования знания) существуют. Реальная, а не "идеальная" наука является смесью стандартов и их нарушений, догм и ересей, норм и ошибок. Ее развитие нс следует имманентной логике ученого, преданного истине. Социология знания свидетельствует о значении внешних, "ненаучных" факторов этого развития. Наука сближается у Фейерабенда с другими формами сознания – религией, магией, искусством, мифом. Только анархическая картина развития науки соответствует требованиям современного западного демократического общества. Вместо чтения Поппера философ рекомендует ученым вдохновляться работами революционеров – Галилея, Лютера, Ленина, читать труды Гегеля и Кьеркегора. Книга Фейерабенда стала программной для ряда исследований в области релятивистской социологии знания, "антропологии лабораторий", постмодернистской эпистемологии.

В Германии проблемой рациональности в философии науки занимаются Ханс Альберт (р. 1921) и Ханс Шпиннер (р. 1921), которые, так же как П. Фейерабенд, критически относились к возможности сведения науки к рациональным стандартам. Альберт выдвинул требование отказа от "постулата обоснования" в философии науки, поскольку при любом варианте обоснования знания (регресс в бесконечность, логический круг, прекращение процесса обоснования) догматически полагается та или иная конечная инстанция в качестве фундамента обоснования. Философия традиционно толковала человеческую деятельность так, что противопоставляла "чистый разум" экзистенциально-волевой деятельности, основанной на ценностях. Следует превзойти эту дихотомию, что в теории познания приведет к признанию "волевой основы" в постулировании принципов научного знания. Шпиннер выдвинул концепцию теоретического плюрализма, согласно которой методология науки не может быть догматической и должна допустить изменчивость научных норм. Общие методологические правила Шпиннера (чем больше идей, тем лучше; плюрализм точек зрения является плодотворным; бесплодные теории отбрасываются, но следует остерегаться их преждевременной элиминации) свидетельствуют о близости сто позиции к концепции "анархической эпистемологии" Фейерабенда.

У проблемы рациональности до сих пор нет одного решения. В дальнейшем спор по проблеме рациональности, актуализированный постмодернистским релятивизмом, был перенесен в область социального знания и вызвал дискуссии вокруг работ Ю. Хабермаса, предложившего концепцию обоснования "коммуникативного разума". Также этот спор обогащается вкладом, который вносят американские, французские философы и философы других регионов мира.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>