Полная версия

Главная arrow Философия arrow История философии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Ранние представители неокантианства

Одним из первых обращение к Канту предпринимает Якоб Фридрих Фриз (1773–1843). В своем центральном сочинении "Новая или антропологическая критика разума" (1807) Фриз ставит перед собой задачу психологизировать систему Канта – придать психологические основания кантовской критике, отсылая при этом, по сути, лишь к ранним идеям философа.

В 1810–1850 гг. обращения к философии Канта единичны и представляют собой скорее негативную рецепцию – критическое отталкивание от его идей.

Так, Артур Шопенгауэр (1788–1860), малопопулярный в то время философ, дискутирует с кантовской теорией познания в первом издании своего главного труда "Мир как воля и представление" (1819).

Фридрих Эдуард Бенеке (1798–1854) в сочинении "Кант и философские задачи нашего времени" (1832) полемизирует с Кантом, утверждая, что этические принципы базируются на эмпирических чувствах, а "задачей времени" является создание естественнонаучной эмпирической психологии, которая стала бы основанием философии как таковой.

Протестантский философ Христиан Герман Вейсе (1801 – 1866) в речи "В каком смысле немецкая философия снова должна ориентироваться на Канта" (1847) противопоставляет системе Канта идеи этического теизма, развивающего христианское учение о провидении.

Непосредственное начало неокантианства связано с именами Эдуарда Готтлоба Целлера (1814–1908), Германа Геймгольца (1821 – 1894), Отто Либмана (1840–1912) и Фридриха Альберта Ланге (1828–1875).

Будучи в молодости сторонником Гегеля, Целлер, начавший изучать Канта как историк философии, увлекается его системой и становится одним из первых представителей неокантианского движения. Под влиянием Канга Целлер начинает трактовать теорию познания как основную дисциплину философии. Благодаря его инаугурационной речи 1862 г. при вступлении в должность профессора философии Гейдельбергского университета, изданной под названием "О значении и задаче теории познания", понятие теории познания окончательно вошло в немецкую (и не только) философскую терминологию.

Гельмгольц – естествоиспытатель и физиолог кантианского толка – в знаменитой речи, прочитанной им при вступлении в должность проректора Гейдельбергского университета 22 ноября 1862 г. и не утратившей своего значения до сегодняшнего дня, одним из первых вводит различение наук не только по предметуестественные и гуманитарные, но и по методу. Ориентируясь на методологический образец естественных наук и понятие индукции, разработанное Джоном Стюартом Миллем (1806–1873), Гельмгольц различает два вида индукции, которые он называет логической и художественной. Однако само это разделение проводится не логически, а психологически. Поэтому процедура гуманитарной индукции связана для Гельмгольца с особыми психологическими условиями: она основана на художественным чувстве, чувстве такта, требует богатой памяти, признания авторитетов. Следовательно, оба вида наук пользуются индукцией, но в естественных науках этот метод применяется осознано, в то время как в гуманитарных преобладает неосознаваемое производство умозаключений. Опираясь на нормативность естественнонаучной индукции, Гельмгольц отмечает вероятностный характер гуманитарных исследований.

Гельмгольц высоко оценивает Канта за то, что тот "снял вражду" между философией и естествознанием и "протянул нить", связующую все науки. По Гельмгольцу, этот успех Канта основан на том, что он открыл прирожденные формы представлений и законы мышления и показал, какую роль последние играют в формировании представлений.

Либман в четырех разделах своей работы "Кант и эпигоны" (1865) отвергает соответственно немецкий идеализм, реализм Иоганна Фридриха Гербарта, эмпиризм естествознания, философски защищаемый Якобом Фридрихом Фризом, и трансцендентальную философию Шопенгауэра. Работа "Кант и эпигоны" известна тем, что каждая ее глава заканчивается призывом "Итак, следует вернуться к Канту!"

Ланге в двухтомнике "История материализма и критика его значения в настоящее время" (1866, 1875) подвергает подробному критическому анализу материалистические взгляды мыслителей с античности до середины XIX в. Хотя материализм имеет этико-политическое значение как возможный катализатор социальных процессов – на что Ланге указывает в сочинении "Рабочий вопрос, его значение в настоящем и будущем" (1865), – этому направлению не хватает стремления выйти за пределы мнимой объективности эмпирических наблюдений. Материя, по Ланге, является, в конечном счете, понятием рассудка. Ланге предпринимает попытку обосновать для естествоиспытателей-материалистов потенциальные возможности философии Канта, что и ставит его в ряды основателей неокантианства. Кантово априори Ланге истолковывает "физиологически", как обусловленные деятельностью человеческого организма формы познания.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>