Полная версия

Главная arrow Философия arrow История философии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Критика психоанализа в основных философских школах

Основные установки теории Фрейда критиковались не только внутри психоанализа, но и за его пределами, в рамках основных философских направлений и теорий. Для некоторых философов эта критика стала отправным моментом для развития собственных концепций.

Карл Ясперс, как и многие другие философы, с восхищением и уважением относился к Фрейду как личности и как к ученому, называя его одним из выдающихся понимающих психологов и говоря о "редкой удивительной интуиции" и "достоверности" его психоаналитических отчетов. Одновременно с этим он указывает на необоснованно масштабные замыслы психоанализа попять всю психическую жизнь и трактует психоанализ как гипер-понимающую психологию. Эта психология не упускает ни одной мелочи и стремится включить их в непротиворечивое толкование. В психоанализе считается, что все, что происходит с человеком, имеет смысл. Однако подобное толкование ограничивается только одним уровнем понимания: все многообразные явления жизни человека и культуры трактуются по аналогии с механизмами неврозов. В итоге доводы психоанализа оказываются не обоснованными научными утверждениями, а теоретическими спекуляциями, недоказанными гипотезами. Следствием опоры на ошибочные принципы интерпретации становится в психоанализе принижение культуры и возвышение инстинктивной жизни. Так, человек, поверив психоанализу, может уйти от принуждения общества и вновь возвратиться к своей животной природе.

Ясперс называет психоанализ мифологической теорией, которая основана на гипер-толковании и не подтверждается никакими данными. Такая же мифологичность, на его взгляд, присуща и психоанализу как движению. Он организован по образцу секты, вхождение в которую сопряжено с учебным анализом, когда новый психоаналитик добровольно принимает принципы психоанализа и использует их для толкования собственной психики. Ясперс настаивает, что психоанализ стал религиозным движением, выдающим себя за научное направление, но целостность которого основана лишь на авторитете его основателя. Как движение фрейдизм не допускает инакомыслия (что подтверждается примерами выхода из фрейдизма Адлера и Юнга) и представляет собой закрытую группу.

Жан-Поль Сартр в работе "Бытие и Ничто" творчески развивает теорию Фрейда и предлагает авторский метод экзистенциального психоанализа, который так же, как и психоанализ, рассматривает поведение и мышление человека, все его проявления, как отражение неких структур. Расценивая, как и в психоанализе, жизнь как историю, метод Сартра рассматривает человека в окружающем его мире, в его личной и социальной ситуации.

Несмотря на заимствование некоторых положений Фрейда, Сартр отвергает существование бессознательного и подчеркивает, что всякое событие и всякий феномен являются сознательными и осознаваемыми. Первоначальный опыт задает условия сознательного выбора, который определяет жизненный путь и личную историю человека. Невротические расстройства являются результатом того, что человек потерян в своей жизни, еще не понял своего пути. Целью экзистенциального психоанализа Сартра поэтому становится осознание первоначального выбора и дальнейшее построение жизни в соответствие с ним.

Мартин Хайдеггер подверг психоанализ жесткой критике, считая его выражением установок естественных наук. Он крайне негативно относился к психоанализу как теории и никак не мог понять, как такой умный и талантливый человек, как Фрейд, мог вынести такие надуманные, антигуманные, нелепые и совершенно необоснованные суждения о человеке. Психоанализ Фрейда Хайдеггер расценивал как полную противоположность своей экзистенциальной аналитике, видя основную угрозу в том, что психоанализ занимает место философии и религии.

Грубое противоречие всех работ Фрейда, по Хайдеггеру, – противоречие между безусловным естественнонаучным детерминизмом в его теории и акцентированием освобождения пациента в психоаналитической практике. По его мнению, онтологической базой психоанализа стала философия Декарта, а затем физика Галилея и Ньютона, что и обусловило идеал научности психоанализа.

Фрейд использует понятие "анализ" в естественнонаучном смысле как расчленение, нахождение истоков и оснований симптома. Психическое при этом понимается по аналогии с физическим. Именно поэтому в психоанализе Фрейда реальным признается лишь то, что можно объяснить в терминах психологии, расстройства, любых причинных связей. Фрейд основывает толкование на причинном объяснении, что, на взгляд Хайдеггера, не вполне верно. Во-первых, бессознательное не может быть понято, поскольку термин "понимание" может использоваться только по отношению к контекстуальной связи между мотивами, а для этого необходима работа сознания. Во-вторых, причинное объяснение не может быть применено к явлениям существования, феномены человеческого бытия могут лишь непосредственно являть себя. Причинное объяснение – удел естественных наук и нс применимо к бытию человека. Фрейд же обратился к феноменам, которые в рамках естественных наук не могут быть доказаны.

Морис Мерло-Понти в своей работе "Феноменология восприятия" дает авторскую интерпретацию значения психоанализа и настаивает на том, что заслугой Фрейда является не открытие инстинктивной, сексуальной природы бессознательного, а описание инстинктивной жизни желаний как психологического, а не биологического, организменного, телесного пространства. Таким образом Фрейд интегрировал инстинктивную жизнь в бытие человека, с целью представить его как можно более целостным.

Уделяя все внимание бессознательному и его выражению, Фрейд показывает, что каждое действие человека, все его проявления (речь, мышление, сновидения) в обязательном порядке наделены смыслом, и стремится этот смысл расшифровать. Так, либидо как энергия влечения перестает трактоваться как инстинкт и начинает пониматься как общая способность психофизиологического субъекта, которая позволяет ему гармонично взаимодействовать в различных средах, усваивать структуры поведения. Коллизии либидо, его фиксация в комплексе, выражение в развитии человека, управление картинами сновидений и фантазий показывает динамику личностного пути. Мерло-Понти подчеркивает, что "благодаря либидо человек имеет свою историю". Эта история либидо раскрывает тактику бытия человека, особенности общей формы жизни. В ней инстинктивная жизнь желаний включена в целостную жизнь человека.

Поль Рикёр в работе "Конфликт интерпретаций" стремится творчески переосмыслить психоанализ. Он предлагает вполне традиционное для философии понимание бессознательного как иррефлексивного, т.е. бессознательное для него – это то, что в данный момент не осмысляется нами как актуальное. Сознание же, напротив, – это уверенность. Он подчеркивает, что нельзя отдавать приоритет ни сознанию, ни бессознательному. Бессознательное есть одна из сторон сознания, его неактуальное пространство, и они рядоположны, а не противоположны или подчинены одно другому.

Вместе с авторской трактовкой психоанализа Рикёр указывает на его недостаточность и на его неспособность выступить интегральной теорией интерпретации индивидуально-психологических феноменов и феноменов культуры. По его глубокому убеждению, выводы психоанализа чрезвычайно полезны теории личности и теории культуры, однако они должны быть дополнены другими теориями, и только так может быть разработана стратегия понимания человека и культуры. Он называет Фрейда "философом подозрения", оспаривающим претензии сознания быть единственным источником смысла и указывающим на новые горизонты интерпретации человеческого поведения. Для Рикёра психоанализ – это новая стратегия герменевтики, которая освобождается из-под гнета сознания и рефлексии и закладывает основания для новой онтологии, устремленной к самому существованию.

Клод Леви-Стросс (1908–2009) обращается к психоанализу в связи с исследованием практик шаманизма. В "Структурной антропологии" он настаивает, что по своей направленности психоанализ мифологичен, и эта мифологичность выражается как на уровне теории, так и на уровне практики. Теория психоанализа представляет собой совокупность гипотез, которые описывают причины и особенности протекания неврозов. Гипотезы организуются в целостную историю: в миф, на основании которого лечение проводится.

В мифологичности психоанализ как метод лечения неврозов подобен шаманизму как практике: оба эти методы связаны с преобразованием структуры мифа. Миф – это тот конфликт, о котором рассказывает пациент, и о котором говорит Фрейд в своих работах. Не важно, есть ли у этого мифа какие-то реальные основания или нет: практика исцеления имеет дело не с ними, она разворачивается исходя из внутримифологического содержания. Когда в первобытном обществе колдун исцеляет больного, то действует в рамках общепринятой мифологической системы. Если в племени считается, что болезни развиваются, когда один человек насылает проклятья на другого, нужно инсценировать историю, в которую больной вериг, и таким образом вылечить его. В рамках психоанализа все недуги трактуются как результат бессознательных конфликтов – это и есть мифология психоанализа. Если больной, обратившись к своему детству, сформулирует конфликт в психоаналитических терминах, а потом, используя психоаналитические техники, преодолеет его, то будет исцелен. Человек не обязательно должен знать об этом конфликте заранее, но должен поверить в то, что он у пего есть, найти его у себя и преодолеть с помощью психоаналитика. Вся работа, как заключает Леви-Стросс, в психоанализе, как и в шаманизме первобытного общества, происходит внутри мифа и связана с его структурой.

Карл Поппер, подобно Леви-Строссу, говорит о мифологичности психоанализа, только этот вывод он делает на основании своей собственной теории фальсификации. По его мнению, психоанализ (Поппер строит заключения на примере теорий Фрейда и Адлера) представляет собой бесконечно верифицируемую теорию: он может объяснить все явления человеческой жизни и феномены культуры. Он, словно откровение или тайное знание, открывает глаза на сокрытую истину. Мир в избытке дает верификации психоанализа. Сомневающийся в его истинности человек выглядит отказывающимся признать очевидную истину. Однако, как подчеркивает Поппер, подтверждающие психоанализ клинические наблюдения и данные опыта показывают всего лишь то, что их можно интерпретировать с помощью этой теории, а не то, что она истинна.

В качестве примера Поппер приводит случай спасения утопающего. Если представить, что один человек жертвует жизнью для спасения ребенка, а другой, напротив, толкает его в воду, то психику этих людей можно объяснить посредством психоанализа: первый движим подавлением эдипова комплекса, а второй – его сублимацией, или, исходя из теории Адлера, они оба страдают комплексом неполноценности. Абсолютная верифицируемость – это не сила психоанализа, а его слабость.

На примере психоанализа Поппер приходит к выводу, что теория, которая не может быть опровергнута, является ненаучной. Критерием научности теории является опровержимость, т.е. фальсифицируемость. Поэтому психоанализ является настолько же научным, насколько научной является астрология. Поппер отмечает, что этот вывод не означает, что психоанализ не имеет никакого значения для психологии: он содержит полезные предположения, но проверить и фальсифицировать их нельзя.

Опыт философской критики психоанализа и его философского переосмысления отчетливо показывает те проблемы, которые были подняты не столько в работах Фрейда и его последователей, сколько самой психоаналитической теорией и ее развитием.

Философские проблемы психоанализа

Основная проблема психоанализа – проблема статуса бессознательного. Является ли бессознательное полностью неосознаваемым? Если да, то как мы можем в сознательном состоянии говорить о нем? Не смешиваем ли мы сознательное с бессознательным? Сколько в бессознательном сознательного? Эти многочисленные вопросы показывают, что онтологический статус бессознательного зыбок. Да и сам Фрейд часто трактовал бессознательное как вытесненные из сознания содержания (вспомним предсознательное как слой психики). Поэтому в пост-фрейдовском психоанализе, а также в философии XX в. часты попытки определить бессознательное как предсознательное или временно вытесненное из сознания содержание.

В русле обсуждения бессознательных истоков психики психоанализ ставит проблему природы человека, выбора им жизненного пути, зависимости этого выбора от воспитания и непреодоленных детских конфликтов, а также того, в какой мере мы властны над своими желаниями и эмоциями. Он выдвигает идеал сознательно управляющего своей жизнью человека, взявшего под контроль внутренний мир и наладившего отношения с внешним миром.

Отношения человека и общества – один из аспектов той дисгармонии, которую человек должен преодолеть. Для самого Фрейда общество и социальная группа негативны и деструктивны: они только подавляют человека и препятствуют его природным желаниям. Фрейд нс говорит о группе как продуктивном опыте отношений и об обществе как пространстве реализации личности. Отчасти этот смысл сохранится и у его последователей вплоть до неофрейдизма. Преодолен он будет только в экзистенциальном психоанализе.

Трактовка общества как негативной по отношению к человеку силы способствовала популярности психоанализа в кругах контркультуры и искусства. Психоаналитические сюжеты вошли в кинематограф и живопись, литературу и театр. Так психоанализ стал самым популярным междисциплинарным направлением XX в.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>