Полная версия

Главная arrow Философия arrow История философии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Русское народничество

Русское народничество – специфический социокультурный феномен и мировоззрение, возникновение которого обусловлено противоречивыми процессами модернизации и перехода российского общества середины XIX в. от традиционных феодальных к буржуазным экономическим и политическим отношениям. Можно выделить в народничестве два основных направления: революционное и либерально-демократическое. Главными концепциями революционной демократии были теории крестьянского социализма, некапиталистического пути развития России и социальной революции, впервые разработанные Герценом. Конечным итогом революционного "пересоздания" общества представлялась социалистическая республика, в которой достигнуто "гармоничное единство личности и государства, власти и общества, коммунизма и эгоизма".

Особенностью революционно-демократического мировоззрения были сакрализация революции, призванной радикально изменить к лучшему существующую действительность, и недооценка эволюционных факторов социального развития. Социальная революция стала символом веры значительной части разночинной интеллигенции пореформенной России. Обоснование законности насильственного уничтожения "прогнившего царского режима" сочеталось с прославлением революционного подвига. Теория "разумного эгоизма" Н. Г. Чернышевского и Д. И. Писарева доказывала нравственную обязательность и разумность участия интеллигенции в революционной борьбе за исторический прогресс, а се освободительная миссия провозглашалась патриотическим долгом перед народом.

Вариантами революционного народничества были анархизм Михаила Бакунина (1814–1876), который соотносил революционно-анархические идеи с позитивистской схемой исторических состояний человечества, а также Петра Кропоткина (1842–1921), который представлял анархию как путь воздействия, как общественную теорию и как часть общефилософской системы и государственный коммунизм Петра Ткачева (1844–1886).

Бакунин доказывал существование предпосылок анархического идеала в русском народе, существование "социалистического инстинкта" в крестьянстве. К положительным чертам "народного идеала" Бакунин относил: (1) убеждение, что вся земля принадлежит тем, кто ее обрабатывает, (2) общинное право на землю; (3) противогосударственность. Он указывал и на отрицательные стороны народного идеала, такие как патриархальность, "поглощение лица миром", вера в Бога и царя. Мыслитель думал, что русский народ ввиду своего нищенского и угнетенного положения всегда обладает способностью к осуществлению революции. В общинном быте русских крестьян он увидел стихийно-социалистические начала, между которыми и следует установить живую бунтовскую связь. Для этого социальные революционеры из среды "умственного пролетариата" должны "идти в народ" и возбудить его к революции. Они-то и "уничтожат в корне всякую государственность". Критиком подобной политизированной романтики выступил Ткачев, предлагавший преобразовать крестьянскую общину в государственную общину-коммуну. Π. Н. Ткачеву принадлежит концепция захвата революционерами государственной власти без участия народа.

Либерально-демократическое народничество развивалось в конце XIX в. Николаем Михайловским (1842–1904), Василием Воронцовым (1847–1918), Сергеем Южаковым (1849–1910). Либеральные народники создавали концепции "борьбы за индивидуальность" (Михайловский), "развития через дифференциацию культуры" (Южаков), "этической критики капитализма" (Воронцов), стремясь защитить личность от гонений со стороны государства и вредных последствий капиталистического разделения труда. "Формула прогресса" Михайловского синтезировала "правду-истину и правду-справедливость", полагала критерием и целью социализма всесторонне развитую личность. Приблизить эту цель предполагалось реформистским путем.

Философы в университетах и духовных академиях предлагали разнообразные концепции, соединяющие идеи и достижения западной мысли с национально-религиозными традициями российской культуры. Среди подобных концепций можно выделить "философию сердца" Поморила Юркевича (1826 или 1827 – 1874), оказавшую заметное влияние на Соловьева, Трубецкого, Вышеславцева, ратовавших за приоритет сердца над разумом. В 1850-х гг. место романтизма прошлой эпохи занимает "реалистическое" мышление. Оригинальность его состоит в поразительном совмещении реализма и утопизма, утилитаризма и аскетизма, науки и морализаторства, позитивизма и религиозности.

Перестройка общественного сознания в определенной мере была связана и с быстрым развитием отечественного естествознания, опытных и точных наук. Позитивизм представлен в трудах К. Д. Кавелина, В. В. Лессвича, Μ. М. Ковалевского, Η. Н. Кареева. Иван Сеченов (1829–1905) в знаменитом трактате "Рефлексы головного мозга" (1861), написанном в защиту II. Г. Чернышевского, попытался представить субъективный мир человека чисто физиологически. Иван Мечников (1845–1916) связывал научные исследования с поисками "рационального миросозерцания", требующего изменения существующих нравов и устранения крайностей богатства и бедности, являющихся источником многих страданий. В своем реализме Дмитрий Менделеев (1834–1907) исходит из трех различных, но взаимосвязанных начал познания – вещества, силы и духа, признавая вечность их эволюций и связей, благодаря чему мир трансформируется и существует постоянно.

Славянофильство инициировало религиозное реформаторство (Г. В. Флоровский, Μ. Н. Катков, Μ. П. Булгаков). Идею христоцентризма, исчезнувшую из русского православия, пытались по-разному возродить величайшие русские писатели Федр Достоевский (1821–1881) и Лев Толстой (1828–1910). Религиозное реформаторство порождает философию всеединства Владимира Соловьева (1853–1900). Многое позаимствовав у Гегеля и Шопенгауэра, он предлагает вместо догматического богословия новую науку – свободную теософию, основу которой составляет онтология "конкретного всеединства" как Первоначала всего сущего. Структура Первоначала воспроизводится в структуре человека как образе и подобии Бога. Сущностная проблема человека разрешается Соловьевым в понятии Софии. Она символизирует человечество как одно живое существо, объединенное любовью. София одновременно есть цель всемирно-исторического развития и земная, телесная природа Христа. Так проповедуется богочеловеческий союз лиц, или вселенская церковь, определяющая цель человечества, – преодоление эгоизма и вражды, создание на Земле "царства божьего".

В социальных исследованиях Соловьев следовал органическому методу, суть которого заключалась в раскрытии единства различных форм бытия общества, исключении абсолютизации некоторых сфер культуры. Эти сферы им осмысливались в контексте высших нравственно-религиозных ценностей. Органический метод Соловьева был связан с историзмом, стремлением найти в прошлом объяснение развитию социальных процессов, на основе синтеза истории, социологии и философии реализовать всесторонний анализ культурной истории человечества. Важнейшей теоретической задачей Соловьева была разработка христианской социальной философии. Обоснованию злободневности христианского вероучения в новых исторических условиях были посвящены сочинения "Оправдание добра", "Чтения о богочеловечестве", "Нравственность и право", "Духовные основы жизни", "История и будущность теократии", "Великий спор и христианская политика", "Россия и Вселенская церковь", а также последняя книга "Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории". Представленная в этих трудах концепция не только отражала философские и религиозно-нравственные убеждения мыслителя, но преследовала и вполне утилитарные цели: преодоление себялюбия и эгоизма в обществе, осуществление христианских идеалов в сфере политики, права и хозяйства. Нравственно-религиозный критерий позволял ему выявить истинность и справедливость социальных отношений, оправдать либо осудить их.

Согласно Соловьеву, всякий общественный союз зарождается на базе нравственного принципа предшествующего ему союза. Добро, или высшее благо, абсолютно сущее – образующее и направляющее начало исторического процесса. "Внутренние основы добра в человеке не зависят сами по себе от формы общества". Предмет человеческой воли в ее чистом содержании составляет общественное (объективное) благо, моментами которого выступают формальное (материальное) благо, абсолютное существование и справедливость. Из склонности человека к объективному благу происходят все формы общественных союзов. Так, из стремления к формальным благам возникает государство, из влечения к вечной жизни – духовное общество, а из тяготения к справедливости – право. Соловьев пытается обосновать наличие подлинной духовной основы общества, видя ее в неизбежности реализации нравственной организации человечества – Богочеловечестве. В учении о Богочеловечестве Соловьев преодолевает с одной стороны крайности социализма, утверждающего первичность общественного бытия, социальных и материальных ценностей, а с другой стороны – либерализма, придающего личности абсолютное значение. Соловьев замечал, что субъектом исторического развития является действительный, хотя и собирательный организм, человечество как целое является единством, обладающим более высокой и значимой реальностью, нежели нация и государство. Процесс совершенствования человека лежит в основе процесса составления вселенной, восхождения к всеединству: от минерального царства к растительному, от того – к животному, затем наступает природно-человеческое царство, наконец царство духовно-человеческое. Только в человечестве личность и общество образуют духовное единство. Истинные социальные отношения, согласно Соловьеву, должны быть построены по принципу сочетания – сизигии.

Идеи соловьевского всеединства развивали С. Н. и Е. Н. Трубецкие, С. Н. Булгаков, В. Ф. Эрн. Они нашли отражение в философии Николая Бердяева (1874–1948), который в своем творчестве совместил многие влияния, но главными темами его философии были свобода и творчество: проблемы духовности, любви, человека, смысла жизни, смерти, "эсхатологического откровения". Творчество заключается в преображении самого бытия. Это можно понять, только предположив, что реальный мир есть порождение субъекта. Подлинное творчество всегда создание нового, и возложено оно на человека Богом, хотя самому Богу неизвестно, что сотворят люди из жизни и истории. Успех в творчестве человека иллюзорен, ибо все достижения культуры носят символический характер. Только обращение к образу Иисуса Христа позволит человеку найти ценности духовного преображения. Соборность одолевает мир несвободы, и настает преображенное богочеловеческое бытие, в котором будут властвовать творчество, свобода и любовь.

Своеобразным продолжением идей соборности и всеединства явилась философия русского космизма, одним из основоположников которого был Николай Федоров (1828–1903). Внебрачный сын князя П. И. Гагарина и крепостной крестьянки, отшельник и аскет, треть жизни проработавший в библиотеках Москвы, пытался создать собственное учение на основе христианской догматики, утверждения активной роли творящего сознания, поиска потерянного смысла жизни и цели, чтобы преобразовать мир согласно этой цели. Дилетантский характер его учения как послания к образованным людям от "человека из народа" было связано с философией "общего дела", заключающейся в проповеди всеобщей ответственности и всеобщего спасения. Современному бездуховному, механическому прогрессу, преклонению перед теорией и природой он противопоставлял культ предков. Сыны человеческие через объединение для воскрешения отцов, через соборное "общее дело" посредством современной науки реализуют это воскрешение, собирая своих родителей из атомов. Этот процесс укажет пути управления жизнью. Освоить космос необходимо для размещения воскресших отцов. В этом случае астрономия становилась основной наукой, а метеорология – областью постижения небесных, воздушных стихий.

Экстравагантное и утопическое учение Федорова оказало воздействие на людей искусства. Отзвуки его идей видны в сочинениях В. Брюсова, В. Маяковского, В. Хлебникова, М. Горького, А. Платонова, в живописи 11. Филонова, В. Чекрыгина, в научно-философских воззрениях К. Э. Циолковского.

Идеи сциентизма как мировоззренческой позиции, поднимающей науку до наивысшей культурной ценности, определяющей уровень социального и духовного развития человека, оригинально реализовал выдающийся инженер-механик и философ Петр Энгельмейер (1855–1942). Его энциклопедизм и разносторонние интересы способствовали всестороннему осмыслению нового значения времени – техники. На фоне отрицательного отношения русской религиозной философии к технизации жизни, он показывает необоснованность "морального истолкования" техники, отождествления ее со злом, а самого технического прогресса – с нравственной деградацией человека. Наоборот, как результат творческой деятельности человека, она способствует сохранению жизни и ускорению ее развития. Негативное отношение философов к технике кроется в самой философии, которая переживает кризис, когда теоретическая мысль преобладает над остальными сторонами духа, когда люди испытывают чрезмерное давление культуры, обособляющей их от природы, когда существо человека сводится исключительно к разумности. Преодоление кризиса Энгельмейер видел в дискредитации дуалистической картины мира и включении в сферу рационального мышления интуиции, обеспечивающей жизненное творчество.

Рубеж XIX–XX вв. назван в русской историографии Серебряным веком. Это годы после убийства императора Александра II и перед установлением большевиками идеологического контроля над искусством и философией. Это период глубочайших социально-политических, экономических и культурных потрясений, полностью изменивших облик России. В это время разрабатывались традиционные общефилософские идеи в новом культурно-историческом контексте изменившейся России. Были заново подняты проблемы, которые определяли в немалой степени развитие русской философии, культуры и политики. Так, понятие "русская идея" объединяло проблемы любви к России, ее миссии, специфики национального характера, своеобразия национальной культуры и государственности. Новые идеи начинают оформляться после кризиса народнического движения в конце XIX в. Поиск иных форм борьбы с царизмом был сопряжен с разработкой социальных идеалов возрождения России. Постепенно растет влияние идей марксизма, провозвестником которого явился Георгий Плеханов (1856–1918). Критик народнических трактовок марксизма он выступал и против самобытного пути России, поскольку она уже идет по пути капитализма. Тезис В. И. Ленина о переходе России к социализму, минуя стадию капитализма, в этом случае ошибочен. Плеханов употребил первым термин "диалектический материализм", понимая под ним соединение материализма с экономикой.

Развитие марксизма в России связано с именем Владимира Ленина (1870–1924). Он перевел Маркса "на язык русских фактов". Им разработаны проблемы теории и практики политической деятельности, социалистического государственного устройства, обоснована революция как социальная технология, а партия – как вооруженный авангард пролетариата. В области философии Ленин развил концепцию материализма, выявил "элементы диалектики", аргументировал теорию отражения, предложил методологию взаимосвязи естествознания и философии. Его интерес к проблемам диалектики связан с практикой социалистического строительства.

Александр Богданов (1873–1928) – ученый, врач, экономист, философ, литератор, соратник, а затем критик В. И. Ленина, идеолог пролеткульта – считал, что диалектика не обнаружила действенность в освоении мира и не выступила "алгеброй" революции. Свою философию эмпириомонизма он строит на органическом сочетании энергизма В. Оствальда, эмпириокритицизма Э. Маха и Р. Авенариуса с "социальным материализмом" К. Маркса. По замыслу это должна была быть теория, обобщающая достижения естественных наук и предлагающая единую методологию познания. Эмпириомонизм отрицал принципиальное различие между физическим и психическим, которые выступают фазами организации индивидуального и социального опыта. В этом случае мир представляется некой конструкцией нашей чувственно-психической организации. В дальнейшем он обосновывает в "Тектологии" способы организационных методов, единых в психических и физических комплексах, в живой и неживой природе, в работе стихийных сил и сознательной деятельности людей, принципы устойчивости и организованности форм.

Политизация русской философии – характерная черта русской философии рубежа XIX–XX вв., а затем советского и постсоветского периодов. Упрекать русских мыслителей в какой-то прирожденной ангажированности не стоит. Дело, видимо, в организации самой жизни общества, которая в своем динамизме была отдалена от идеалов и неизменно порождала либо церковную трансформацию, либо компенсацию в форме утопии, либо революционную критику. Системность и теоретичность русской философской мысли от этого нс выигрывала. Обращенность самобытных мыслителей к народной массе требовали произведений, которые были выполнены в литературно-эссеистской или публицистической манере. Они своей полемичностью побуждали читающую публику к самостоятельной мысли, поиску объединения истины, добра и красоты в некий универсум.

К достоинству русской философской мысли первой половины XX в. относится органическое объединение академической традиции и жизненнопрактического философствования. Будь то работы А. Белого или В. Иванова, В. Несмелова или М. Тареева, В. Розанова, Н. Бердяева, Л. Шестова, С. Франка, Н. Федорова, С. Булгакова, П. Флоренского, Л. Карсавина, И. Ильина – все произведения представлялись на суд как профессионалов, так и широкой общественности. Русская мысль искала адекватные способы выражения своей неповторимости и в философской поэзии А. С. Пушкина, A. Баратынского, А. Толстого, Ф. Тютчева, А. Фета, В. Соловьева. Подобная разноплановость мысли, открытой для дискуссий как внутри страны, так и за ее пределами, должна быть нормой современного бытия духовной жизни России. Предположения о разногласиях русских философов по причине опоры па религиозные, реформистские или политические основания далеки от адекватной оценки. Начав как добросовестные подражатели, русские философы, творчески соединив свое и чужое, вскоре стали действительно великими мыслителями России не только в религиозно-философской, по и социально-политической, этико-антропологической и культурологической области.

В советский период творческое развитие философии продолжалось, несмотря на идеологические запреты. Такие ученые и мыслители, как B. И. Вернадский (1863-1945), Н. Д. Кондратьев (1892–1938), А. А. Ухтомский (1875–1942), Ф. И. Щербатский (1866–1942), Д. Л. Андреев (1906– 1959), А. Ф. Лосев (1893-1988), Э. В. Ильенков (1924-1979), В. П. Тугаринов (1898–1978), М. К. Мамардашвили (1930–1990) внесли вклад в русскую философию. Философский сциентизм развивал А. А. Любищев (1890– 1972), философскую антропологию – Μ. М. Бахтин (1895–1975), философию культуры – Ю. М. Лотман (1922–1993), М. К. Петров (1924–1987), этнофилософию – Н. С. Трубецкой (1890–1938), Л. Н. Гумилёв (1908– 1992). Нельзя не отметить и политическое диссидентство таких направлений, как либерально-демократическое – А. Д. Сахаров (1921–1981), национально-самобытное – А. И. Солженицын (1918–2008) и И. Р. Шафаревич (р. 1923) и социал-консервативное – А. А. Зиновьев (1922–2006).

Современные критики догматизма и волюнтаризма официального марксизма-ленинизма не должны забывать значительный вклад в философию отечественных мыслителей. Нашему обществу необходимо понимание того, что с нами происходит, какова суть трансформации народного сознания в период культурной и вещной агрессии Запада, которая приветствуется ее адептами как цивилизационный фактор, нужно осознать значение для современности идей русского религиозного Ренессанса, восстановить "права веры". Попытка возрождения исторической памяти, этнопсихологического комплекса русской национальной традиции, возрождение образа и стиля жизни, которые были присущи России на рубеже веков, – все это задачи нашего времени. Национальное самосознание, откликаясь на новые проблемы бытия современного мира, связанного с наступлением эры высоких технологий и сетевого общества, инициирует новый поиск в развитии самобытной мысли России, противостоящей мировоззренческому догматизму и модным западным концепциям.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>