Классификация религий и типология религиозных организаций

Под классификацией религий понимается логическая операция выделения общих и наиболее существенных признаков религий, с дальнейшим их объединением по этим признакам в соответствующие группы. Для осуществления классификации необходимо наличие классифицирующего признака. Это порождает разные подходы к классификации религий.

Нормативный подход делит религии на истинные и ложные, он характерен для конфессионального религиоведения и теологии, является оценочным. Например, с точки зрения ряда католических и православных богословов, ислам исключается из числа пророческих религий и религий откровения.

Эволюционный подход (морфологические классификации) заключается в классификации религий в соответствии с их эволюцией от простых форм к более сложным.

Известная эволюционная классификация предложена Г. В. Ф. Гегелем. В соответствии с ней религии делятся на три типа:

  • – естественные религии;
  • – религии духовной индивидуальности;
  • – абсолютная религия.

К естественным религиям относятся:

  • – непосредственная религия (колдовство);
  • – субстанциональные естественные религии: религия меры (Китай); религия фантазии (брахманизм); религия "в-себе-бытия" (буддизм);
  • – переходные естественные религии: религия добра или света (Персия); религия страдания (Сирия); религия загадок (Египет).

К религиям духовной индивидуальности относятся:

  • – религия величия (иудаизм);
  • – религия прекрасного (Греция);
  • – религия целесообразности или рассудка (Рим).

Абсолютная религия одна – христианство, причем трактуемая как лютеранство, которому Г. В. Ф. Гегель был привержен.

Очевидно, эта классификация строится на принципе примата христианства, а самое главное, она полностью подчинена общей гегелевской схеме диалектического развития с характерным для нее выделением триад (две противоположности и синтез), в соответствии с чем и выбираются все критерии. На этом основании ее нередко относят не к эволюционным, а к философским классификациям, когда разнообразие религий стремятся осмыслить исходя из заранее выбранной философской позиции.

Эволюционного подхода придерживался О. Конт (выделявший три вида религий, соответствующих историческим этапам ее развития: фетишизм, политеизм и монотеизм). Также ему следовал Дж. Лёббок (1834–1913), выделивший семь видов религий и этапов ее развития: изначальный атеизм, фетишизм, тотемизм, шаманизм, идолопоклонство, боги – сверхъестественные творцы, боги – благодетельные существа.

Одной из классических является классификация Э. Б. Тайлора. Она предполагает выделение:

  • – культа предков, характерного для примитивных обществ и основанного на почитании духов умерших;
  • – фетишизма – поклонения предметам, обладающим, с точки зрения верующего, сверхъестественной силой;
  • – идолопоклонства – восприятия образа бога как самого бога;
  • – тотемизма – веры в существование связи между человеческим коллективом и духом – первопредком, воплощенным в образе тотема – животного, насекомого, явления природы, предмета и т.д.;
  • – политеизма – религии многобожия, почитания множества богов;
  • – монотеизма – веры в высшее и единое божество.

Весьма популярна классификация одного из основателей религиоведения, Ф. М. Мюллера, выделявшего три этапа развития религии:

  • – политеизм;
  • – генотеизм – почитание единого верховного бога при сохранении многобожия;
  • – монотеизм.

Классификация американского социолога Р. Белла (р. 1927), понимающего религию как совокупность символических форм, соотносящих человека с конечными условиями существования, основывается на степени дифференцированности религиозных символов и выделяет следующие виды религии:

  • – примитивная религия (религиозные верования первобытной эпохи), основанная на двух символических формах – мифе и ритуале;
  • – архаическая религия (религии неолита и первых цивилизаций) – появление культа, религиозной организации и жреческого сословия, дистанция между человеком и божеством увеличивается;
  • – историческая религия (мировые религии) – появление представлений о трансцендентном и противопоставление его сфере действительности. К основным характеристикам исторических религий можно отнести: идею единого бога, универсальность (религия не привязана к конкретному этносу), наличие религиозных действий, необходимых для спасения верующего, отделение религиозной организации от иных форм социальных организаций, значительная дистанция между верующим и богом;
  • – раннесовременная религия (протестантизм эпохи Реформации) – ориентация не на трансцендентный, а на посюсторонний мир, достижение спасения в миру, отсутствие посредников между человеком и богом, добровольное членство в религиозной общине;
  • – современная религия (деизм Просвещения, кантовская "религия в пределах только разума") – личность, а не религиозная организация является носителем веры.

Географический подход к классификации религий основывается на критерии географического распределения религий и их объединения в группы в соответствии с географией их распространения:

  • – религии Ближнего Востока – финикийская, древнеегипетская, зороастризм, иудаизм, христианство, ислам и т.д.;
  • – религии Дальнего Востока – конфуцианство, даосизм, синтоизм, ламаизм, дзэн-буддизм и т.д.;
  • – религии Индии – индуизм, джайнизм, ранний буддизм, сикхизм;
  • – религии Африки;
  • – религии Америки (коренных жителей Америки);
  • – океанические религии – религиозные верования коренных пародов Австралии, Новой Зеландии и Тихоокеанского региона;
  • – классические религии Древней Греции и Древнего Рима.

Недостатком является склонность религий менять ареал распространения, как это произошло с христианством, буддизмом, исламом, иметь несколько ареалов, причем могут образовываться местные, региональные разновидности, превращающиеся в самостоятельную религию.

По характеру происхождения, распространения и влияния религии делят на этнические (национальные) и мировые (рис. 9).

Классификация религий по характеру происхождения, распространения и влияния

Рис. 9. Классификация религий по характеру происхождения, распространения и влияния

Основной характеристикой мировых религий (христианство, ислам, буддизм) является отсутствие этнических, языковых и государственных границ для распространения религии и активный прозелитизм (вербовка новых последователей веры). Национальные, или этнические, религии – религии, получившие распространение среди одного народа или группы народов, составляющих единое культурное пространство или входящих в состав одного государства (конфуцианство и даосизм в Китае, индуизм в Индии, синтоизм в Японии и т.д.). Это религии, распространение которых ограничено представителями одного народа.

Национальные религии, в свою очередь, можно разделить на две группы: этнообразующие и этноограничивающие религии.

К этнообразующим религиям можно отнести иудаизм, его принятие автоматически делает человека евреем, т.е. религия определяет этническую принадлежность человека. К этноограничивающей религии можно отнести индуизм, в котором индуистом может быть только человек, рожденный в одной из индийских каст, т.е. существует жесткая граница, не позволяющая посторонним входить в религиозную группу. По этой причине нельзя говорить о наличии в индуизме сект, все течения, там существующие, при всем разнообразии на равных правах являются индуизмом, пока исповедуются людьми, родившимися в одной из каст, в противном же случае это верование уже не имеет отношения к индуизму.

Существует и критерий выделения религий откровения и народных религий (вариант использования критерия происхождения), нередкий в западном религиоведении. В его основе лежит разделение религий, предполагающих для своего появления сверхъестественное откровение божества, и религий, основанных на убеждении в существовании божеств, полученном усилиями разума, познающего мир. Этот критерий предполагает в значительной степени особенности самооценки религии и ее отношения к другим религиям.

Религии откровения понимаются как комплекс верований, в которых проявляется факт богоявления (теофании), через которое верующему открывается божество, и наличие религиозно-нравственного содержания факта богоявления. К религиям откровения обычно относят иудаизм, христианство и ислам.

По специфике происхождения и идейному содержанию выделяются следующие виды религий.

Во-первых, авраамические (авраамитические) религии: монотеистические, происходящие из общей древнесемитской религиозной традиции почитания патриарха семитских племен Авраама (рис. 10). Все они в той или иной мере признают Ветхий Завет.

Авраамические религии

Рис. 10. Авраамические религии

Во-вторых, пророческие религии, в которых одной из центральных фигур является личность пророка – провозвестника воли Бога людям (рис. 11). Пророк выступает в качестве посредника между Богом и людьми, передавая последним волю и установления Бога.

Пророческие религии

Рис. 11. Пророческие религии

В-третьих, дхармические религии, в основе которых лежит идея дхармы как универсального закона бытия (рис. 12).

Дхармические религии

Рис. 12. Дхармические религии

В-четвертых, религии с преобладанием этического компонента. Этический компонент является составной частью каждой религии. Но он обычно вторичен по отношению к сверхъестественному, проистекает из него. Существует ряд религий, в которых первичным элементом религии были этические учения, а собственно религиозный компонент вторичен, он "подстраивался" под этику или "надстраивался" над ней; к таким религиям можно отнести конфуцианство и даосизм, а также ранний буддизм.

Значительной популярностью пользуются классификации по этнолингвистическому принципу (Ф. М. Мюллер, К. Риннгрен, X. Стрем): письменные и бесписьменные, арийские, индоевропейские, семитские, тюркские и т.д. В этих случаях религии совпадают с ареалами распространения родственных языков.

Марксистское религиоведение использует классовые критерии, деля религии на доклассовые и классовые.

В отечественной науке часто встречается деление религий:

  • – на ранние формы религиозных верований;
  • – национальные религии;
  • – мировые религии;
  • – новые религиозные движения.

Для обозначения последних часто используются термины "секта" и "ересь", которые зачастую имеют негативный оттенок из-за их специфического использования и восприятия в культуре, сформированной под влиянием христианства, в теологии которого эти термины и стали широко употребляться.

Феноменологический подход стал популярным с распространением феноменологии религии. Классификацию определяют описанные феномены (очевидные данности) религиозного сознания. В качестве таковых могут выступать "уединенность", "борьба", "беспокойство", "сила", "бесконечность", "сострадание", "величие", "унижение", "любовь" (Г. Ван дер Леув), "нравственность" и "спасение" в разных выражениях и соотношениях (Г. Зибек (1842-1920)).

Близко к феноменологическому и деление религий в зависимости от того, какой образ потустороннего культивируют их приверженцы. При этом в образе потустороннего учитываются два признака: количество трансцендентных сущностей и степень персонификации. В результате появляются религии монотеистического типа (христианство ислам, иудаизм), политеистического (например, религии древнего мира) и пантеистического, не разделяющие четко мир, вселенную и само божественное начало (буддизм). Такой подход фиксирует именно образ потустороннего, наличествующий в религиозном сознании.

Большинство из перечисленных классификаций имеют свои недостатки, которые стремится преодолеть статистический подход, возникший в рамках социологии религии, когда основанием для классификации являются эмпирически определяемые данные – ареал распространения, количество верующих, их этнический, возрастной и половой состав, количество религиозных групп и направлений внутри некоторой религии. Этот подход, однако, подвержен впадению в условность с выделением явных, но несущественных признаков.

Не менее сложным является вопрос типологии религиозных организаций и групп.

Религия не только совокупность различных религиозных идей, взглядов и учений, это и социальные организации – устойчивые социальные общности, состоящие из социальных групп, обладающие сложной структурой. Религиозная организация объединяет людей общими верованиями и связанными с ними целями и задачами. Она предполагает разделение труда, власти, делегирование ответственности, единообразие и регламентацию поведения, включая и ритуальные действия. В ней вырабатывается сложная система ролей и взаимодействий между их носителями, включающих лично-эмоциональные и официально-формальные отношения. Сами носители религиозных взглядов не отрицают неизбежного наличия социального элемента в религиозной организации, даже если ее бытие и признается имеющим внеземную санкцию.

На ранних этапах развития религии не существовало религиозной организации, религия и общество не разделялись, а религиозная принадлежность определялась групповой или этнической. Подобные религиозные верования принято именовать "диффузными" (народными) религиями.

Первые религиозные организации создавались, по мнению большинства исследователей, в диффузных религиях среди малых девиантных групп (отклоняющихся от общепринятого поведения). Усложнение ритуалов вело к выделению религиозной специализации – появлению посредников между человеком и богом (шаманы, жрецы), владеющих знанием о том, как правильно и результативно совершать ритуал. Объединение религиозных, властных и хозяйственных функций вместе с монополией на знание и культовую деятельность приводит к возникновению религиозной организации привычного для нас типа. Происходила дифференциация, механизмы которой описываются различно. При "организованных" (мировых) религиях происходит обособление от естественных социальных сообществ (племени, народа, государства) в связи с процессами институциализации религии. Последние предполагают ее становление как социального института, отличного от иных (политики, экономики, культуры, семьи и т.д.).

Наиболее распространенная типология религиозных организаций восходит к М. Веберу, хотя и дополнялась позднее. В соответствии с этой типологией религиозные организации делятся на церковь и секту. Различия между ними состоят:

  • – в отношении к "миру";
  • – критериях членства;
  • – организационной структуре.

Церковь – религиозная организация, не противопоставляющая себя миру, принимающая его культуру, порядки и правила, стремящаяся к тому, чтобы включить в свои ряды максимально большое количество членов общества. Членство в церкви, как правило, определяется традицией. Критерии членства в церкви умеренные, что связано с желанием объединить наибольшее количество верующих, члены церкви анонимны, а требования церкви к своим членам умеренны. Спасение достигается только через посредничество церкви, обладающей всей полнотой возможностей для этого. Для церкви характерна сложная бюрократическая организация, основанная на разделении должностных и профессиональных полномочий между служителями культа (например, священнический сан в христианстве не тождественен административному назначению на церковную должность), управление церковью осуществляется руководителем административного типа.

Нередко как основные критерии церкви выдвигают общность вероучения, предполагающую его четкую формулировку, общность организации (единое руководство) и общность ритуала (хотя бы в принципиальных моментах) – "принцип трех критериев".

Следует отметить, что термин "церковь" имеет богословское происхождение и обычно применяется по отношению к христианству, поэтому в религиоведении используется термин конфессия (от лат. confessio – исповедание). Существует тенденция использовать этот термин только по отношению к разновидностям христианства, но можно говорить о конфессии как вероисповедании в более широком значении. К ее обязательным признакам относят разработанное единое вероучение, обычно оформленное в виде текста и официально введенное.

Секта – религиозная организация, тяготеющая к неприятию мира, его осуждению и отчуждению от него, она стремится к избранности и исключительности, противопоставляя себя миру. Членство в секте определяется добровольным и сознательным выбором, связано с "обращением" из ненормального, поврежденного состояния (церковь, мир) в нормальное. Спасение достигается только самосовершенствованием. В соответствии с этим формируется специфическое отношение к миру – аскетизм, самоограничения, строгость нравов. Внутренняя структура секты зависит от личных качеств сектанта, управление осуществляется руководителем харизматического типа, причем требования дисциплинарного характера зачастую документально не регламентируются. Секты ориентированы на то, что обладателями истинной веры и знания считают только себя.

Существуют и иные признаки секты:

  • – перфекционизм – установка на совершенство и святость всех членов, а не общины в целом;
  • – акультурная (и даже контркультурная) позиция, стремящаяся либо изолироваться от господствующей культуры, либо сформировать собственную, альтернативную;
  • – отсутствие какого-либо развития богословских взглядов и богословия вообще (фундаментализм) и т.д.

Некоторые авторы указывают на недостаточный уровень образования и общей эрудиции членов как на признаки секты. Вслед за Э. Трельчем возникновение секты представляют как результат активной борьбы с другим, порождающим вероисповеданием, без противостояния которому секта немыслима. В этом противостоянии состоит пафос ее существования.

Р. Нибур выделил третий тип религиозных организаций, занимающих промежуточное положение между церковью и сектой, – деноминацию. Он утверждал, что развитие религиозных организаций циклично и происходит по схеме: секта – деноминация – церковь – секта – и т.д.

Деноминация – религиозная организация, для которой характерна открытость для мира и активная прозелитическая деятельность, направленная на других ее членов. Обычно исследователи, вслед за Р. Нибуром, под ней подразумевают структурно оформленную организацию без четкого документально оформленного вероучения. Она отличается наличием смешанного типа членства, сочетающего традиционное членство с вербовкой новых сторонников. В ней активно происходит бюрократизация управления, но единого систематического вероучения нет. Однако, как показывает практика, деноминации, существуя сотнями лет, могут устойчиво сохранять ряд своих признаков, в связи с чем нельзя говорить об их превращении в церковь или конфессию.

Несмотря на бурное развитие религиоведения, тщательное и убедительное дифференцирование, а тем более типологизация религиозных сообществ не осуществлены полностью. Введенные специально или "унаследованные" по традиции термины (секта, деноминация, церковь) порой теряют свою терминологическую силу, особенно если учесть семантическую эволюцию наиболее старых из них.

Например, секта в культурной ситуации XVII в. подразумевала общественную опасность, склонность ее членов дестабилизировать общественную ситуацию и политическую сомнительность. Такой социологический подход недостаточно учитывает и причудливую динамику религиозной жизни, особенно современной. При явном сокращении числа последователей традиционных для той или иной культуры религий и падения религиозности у многих из тех, кто в организационном отношении в них еще пребывает, при падении влияния и престижа религиозных организаций их можно попытаться, при желании, характеризовать как секту. Мало того, основания для такого отнесения появляются, если мы наблюдаем оживление религиозной жизни в таких сообществах, призывы к активизации деятельности, активной реализации своих религиозных установок. Очевидно, что такое отнесение было бы поспешным. Равным образом требуют более тщательной проработки вопросы, касающиеся превращения сект в сообщества иного типа по мере их количественного роста, бюрократизации, вхождения во властные элиты общества, наращивания общественного престижа.

При описании религиозных объединений различных типов можно использовать модель, предлагающую типологию, основанную на использовании феноменологически-дескриптивного метода, результаты применения которого могут быть облечены в форму условных, но вполне узнаваемых моделей, каждая их которых обладает набором важных дифференцирующих (различительных) признаков.

При этом они выстраиваются в организованную ступенчатую последовательность[1].

Модель "компания приятелей": характеризуется спонтанностью и произвольным характером деятельности, когда права участников в выборе характера этой деятельности оказываются приблизительно равными. Такая группа может быть нестойкой и эфемерной и легко распадаться, не налагая на участников серьезных обязательств. Сюда могут относиться неустойчивые религиозные группы.

Модель "ресторан": участники ситуации разделяются на "заказчиков" и "персонал", причем заказчик свободен в выборе репертуара услуг (его сдерживает, пожалуй, только существующий реестр услуг). Другая сторона нередко осуществляет поведенческую модель "чего изволите?". Возможно и допущение скандальных форм поведения – все решается только оплатой. Ведущие ценностные интересы – преимущественно гедонистические.

Модель "клуб": здесь сочетаются свободный репертуар типов деятельности, активное сотрудничество членов объединения, идеальным вариантом которого является свободное соглашение. Те, кто выполняет функции хозяев, стремятся сами быть членами клубного объединения (возможно, с относительно более широкими правами и полномочиями). Ведущие ценностные мотивы – преимущественно коммуникативно-гедонистические.

Модель "театр": характеризуется стандартизированностью и негибкостью репертуара, облеченного в жесткие формы программы, и неравенством сторон. Зрители, как правило, связаны целым набором обязательств, хотя и могут при желании выразить недовольство составом репертуара или характером и качеством деятельности. Возможности влияния на состав репертуара невелики и эффективны только в случае предъявления коллективных претензий. Индивидуальное неудовольствие почти никогда не учитывается. Высока доля присутствия подражательного момента – каков бы ни был характер представленного действа, оно держится на подражании, поскольку такова онтология и семиотическая специфика театра. При всей важности "вживания" в театральное действо, сопереживания и отождествления с действующими лицами, элементов импровизации и т.п. для театральной модели участие в деятельности является преимущественно созерцанием зрелища. От зрелищности театр уйти принципиально нс может даже в случае авангардных экспериментов. Характер ценностной мотивации в случае театральной модели характеризуется преобладанием эстетических ценностей и высокого эстетического гедонизма.

Модель "храм": жестко закрепленное неравенство сторон при условии, что духовенство соблюдает удовлетворение подлинных духовных потребностей паствы, однако его функции не сводятся только к этому. Различение запросов, подлежащих или не подлежащих удовлетворению (нерелевантных) находится в ведении самого духовенства. Мирянин может настаивать на необходимости удовлетворения собственных требований и претензий в исключительных случаях, обычно со ссылками на прецеденты или церковное право. Важна установка на принятие того, что предлагается духовенством. Невозможно "харизматическое" предложение или выбор, подобный просмотру ресторанного меню.

Выбор становится ограниченным – и это относится в первую очередь к ритуалам. Характерен высокий ценностный потенциал совершающегося действия, прежде всего литургического действа (ни коммуникативные, ни иного рода ценности гедонистического характера не являются ведущими, хотя их присутствие и не отрицается), а также и особая сущность последнего. Ритуал в этом случае – не подражание и не инсценировка, но подлинное метафизическое воспроизведение особой реальности (как в случае христианской евхаристической литургии). В пределах одной религии, ряда общин и направлений он может отклоняться от модели храмовой общины в сторону модели театральной. Соответственно, богослужебное действие в пределах общины-храма подразумевает смиренное мистическое участие при общности, возникающей благодаря участию в ритуале (с сохранением статусных и ролевых различий!). В этом случае невозможно нарушить границы между духовенством-совершителем и мирянином-участником, что обозначается различными разграничениями храмового пространства. Эксперименты, подобные театральным, с намеренной ликвидацией внутригрупповой границы невозможны.

Таким образом, храмовое действо принципиально отличается от действа театрального в любых его вариантах.

Требует уточнения феномен индивидуального совершения молитвы в духовном единстве с церковью и существование малой религиозной группы в таких условиях. В рамках чисто социологического подхода они либо являются маргинализированными (крайними, вырожденными) вариантами храмовой модели, либо вообще обретают неясный статус. Можно ли назвать сектами монастыри, живущие по строгим уставам в условиях закрытости, равно как и группы верующих, оказавшихся по разным причинам в состоянии длительной изоляции от основной группы единоверцев?

Перечисленные модели выстраиваются в определенную последовательность, напоминающую шкалу, построенную по принципу нарастания/убывания следующих признаков:

  • – структурное единообразие (гомоморфность) общности;
  • – жесткость и устойчивость внутреннего разделения;
  • – степень произвола в формировании репертуара деятельности и ее осуществления;
  • – наличие привилегированных членов, определяющих характер деятельности;
  • – степень влияния гедонистических установок на само существование группы;
  • – характер основной цели совершающегося ритуального действия (при наличии нескольких различных целей);
  • – онтологический характер деятельности, в качестве которой выступает ритуал (подражание, воспроизведение некоторой реальности или непосредственное ее явление, "прикосновение" к ней), а также и иная деятельность.

Данный набор моделей нс только намечает типологию религиозных групп, но и разграничивает типы поведения в их пределах, объясняя случаи несовпадения поведения индивида и горизонта ожиданий, заданного спецификой группы. Это способно объяснить, например, механизмы обмирщения, секуляризации современного христианства, когда религиозная община порой обрастает типологическими признаками квазирелигиозных и нерелигиозных сообществ, что должно привлечь публику, изначально ориентированную на членство в сообществах нецерковного и вообще нерелигиозного типа и на осуществление соответствующих моделей поведения. Становится возможным выявить механизмы появления ценностных несоответствий, поведенческих конфликтов, рассогласования ритуалов.

  • [1] Лебедев В. Ю. Религиозный ритуал западного христианства: культура, традиция, семиотика (XVI–XX вв.). Тверь. 2008. С. 84–89.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >