Католицизм в XVII–XVIII вв. Секуляризация

Процесс разобщения христианского мира, усугубленный Реформацией, а также послереформационная практика все большего противопоставления церкви и государства указывала на распространение тенденций секуляризации в обществе Нового времени. Этот процесс предвосхитил ситуацию современного мира. Началось изменение места церкви в культурной, социальной, правовой, политической жизни.

Секуляризация (от лат. saecularis – светский, восходит с слову saeculum – век, современность; некоторые даже возводят происхождение слова к глаголу со значением совершать казнь через отсечение головы, отсекать) – процесс вытеснения религии и религиозных организаций и институтов на периферию общественной жизни, связанный, в частности, с потерей престижности религии и ее влияния на культуру.

Секуляризация связана с утратой механизмов влияния религии на общественную и государственную жизнь, появлением светских государств, не поддерживающих религию, с падением популярности религиозного мировоззрения и религиозного культа.

Каковы основные черты секуляризации? Это:

  • – индивидуализация отношений с богом, право обходиться без посредников, самостоятельно определять формы этих отношений и создавать для себя "образ" бога;
  • – превращение религии в частное дело;
  • – раздвоение жизни человека на религиозную и повседневную, их разграничение;
  • – постепенное уменьшение участия человека в церковной жизни со сведением этого участия к минимуму;
  • – устранение авторитета церкви из области частной жизни, в том числе половых и семейных отношений;
  • – исчезновение из общественной и частной жизни аскетических требований и ограничений;
  • – отделение церкви от государства;
  • – вытеснение церкви на периферию общественной, политической и культурной жизни;
  • – исчезновение преобладающей религии или конфессии, религиозное равноправие, толерантность (в этом случае государство, даже покровительствуя церкви, сохраняет стабильный сложившийся порядок), предельный вариант – выведение церкви за рамки закона, полное подчинение ее во всех вопросах только светскому праву, изъятие имущества;
  • – отношение к духовенству и видным представителям религиозных общин как к чисто моральным авторитетам или людям, олицетворяющим культурную традицию (ситуация культурного маскарада, культурной инсценировки).

В европейской культуре процессы секуляризации начинаются в позднем Возрождении (около XVI в.) и ярко проявляются в Реформации (тенденция к индивидуализиции веры, усиление контроля светской власти над церковными делами).

Реформационные преобразования реализуются во время Голландской (1566–1609) и Английской (1640–1660) буржуазных революций, связанных с борьбой с католицизмом. Здесь секуляризация имеет ярко выраженный общественный и политический характер. Эти же тенденции проявляются в галликанстве (Галлия – старое название Франции), течении, отстаивавшем увеличение прав французского короля в деле назначения епископов, бывшем прерогативой Папы, в вынужденном под давлением светской власти временном роспуске иезуитского ордена, а позже – в иозефинизме (по имени Австрийского императора Иосифа II), также пытавшегося ограничить влияние пап на территории государства.

Секуляризация проявляла себя и в сфере духовной жизни. Это проявлялось ростом вольнодумства, антиклерикализма и нетипичной религиозности, деизма, пантеизма и атеизма.

Вольнодумство, или вольномыслие, стало частым явлением XVII в., в котором парадоксально сочетались секулярные явления с оживлением религиозности (возможно, этот век был исторической развилкой, и при определенных условиях история христианской культуры могла бы пойти по иному пути). Оно стало типичным для послереформационной эпохи, когда высказывать необычные, неприемлемые для церкви и общественного мнения идеи стало допустимо и привычно. Однако расцвет вольнодумства падает на XVIII в., особенно для культуры Франции, где оно нередко обретало показные и утрированные формы, становилось частью культурной моды и часто не было результатом подлинного мировоззренческого выбора человека.

На атеизм (отрицание существования бога), деизм (признание Бога как творца мира, который затем никак не вмешивается в его существование), антиклерикализм (от лат.

clems – клир, духовное сословие; неприязненное отношение не столько к религии как таковой, сколько к церкви и ее представителям, духовенству и монашеству) и, в меньшей степени, на пантеизм (учения, в той или иной мере сливавшие или отождествлявшие Бога и вселенную, Бога и природу) возникала мода, которой многие просто следовали. Быть верующим, а особенно признавать авторитет Церкви становилось непристижно и "несовременно". Эти настроения хорошо вписались в общую картину философии и культуры Просвещения XVIII в. И из-за этого не стоит преувеличивать атеистический потенциал философии, искусства, вообще всей культуры XVIII в.

Особенно ярко секуляризация проявилась во время Французской буржуазной революции (1789–1794), ознаменовавшейся превращением господствовавшей Католической церкви в гражданский институт, массовыми гонениями на духовенство, введением новой официальной религии, ничего не имевшей общего с христианством (культ высшего существа). По мнению историка А. Олара, па деле государство стало светским.

Опыт революции был осмыслен философски и отчасти богословски Э. Берком (1729–1797), Л. Бональдом (1754–1840), Ж. де Местром (1753–1821). Взгляды последних получили название традиционализма (не путать с традиционализмом как церковным движением XX в.).

Л. Бональд и особенно де Местр рассматривали революцию как нарушение традиции развития человека и общества с древнейших времен и одновременно как посланное богом очистительное наказание за обмирщение культуры и снижение религиозного рвения. При этом, несмотря на большое количество жертв, нет ни жертв бессмысленных, ни абсолютно невиновных, все несут хотя бы косвенную вину. Идеальным путем для общества де Местр видел возвращение к традиционному устройству общества, симпатизировал жесткой монархии, первенству церковной власти и теократии – объединению всех христиан под эгидой папы, власть которого является самой мудрой и гарантированной от злоупотрблений.

Однако не стоит преувеличивать степень морального упадка французского духовенства предреволюционной эпохи, как это нередко делается. В сентябре 1792 г., когда террор был еще сравнительно умеренным, духовенству было достаточно присягнуть на верность правительству и тем самым признать все его законы, относящиеся к церкви, чтобы не только остаться на свободе, но и продолжать совершать богослужения. Огромное количество священников было убито в разных районах Франции за отказ, хотя это не было бы даже отступничеством и не требовало провозглашения себя атеистами. Безразличный к религии человек вряд ли так поступил бы, "морально падший", озабоченный собственным благополучием – тем более. Во Франции существует особая Ассоциация, распространяющая почитание мучеников революции, часть которых церковь уже официально признала святыми.

В дальнейшем секуляризационные процессы набирают силу, намечается стремление ограничить поддержку церкви или вовсе ее прекратить. Гарибальдийское движение в Италии (XIX в.) ликвидировало Папскую область – государство, где Папа одновременно был и светским монархом (в 1929 г. это государство в карликовом виде было восстановлено под именем государства Ватикан).

Параллельно секуляризации нарастают и проявления антиклерикализма – резко негативной реакции на деятельность духовенства и стремления полностью заблокировать действия Церкви по влиянию на конкретные формы государственной и общественной жизни, например в сфере образования, издательской деятельности, юридических прав на имущество и т.п.

Нельзя не заметить, что секуляризационные процессы шли различно в странах с преобладанием православия, католицизма или протестантизма. Католическая церковь была более консервативной и стабильной, сопротивление секуляризации было фронтальным.

После Тридентского собора поддержание чистоты вероучения было строгим и целенаправленным, подверглись осуждению некоторые течения, например янсенизм. XVII в. стал веком становления нового типа святости и аскезы – аскезы мирян, которых церковь призывала активно служить Богу и совершать подвиги благочестия, пребывая в своем, мирянском статусе и не передоверяя все дело спасения духовенству. Автором известнейшего духовного руководства, специально рассчитанного на мирян, стал св. Франциск Сальский (1567–1622). Его книга учла невозможность полного выполнения мирянами всех требований и советов, имевшихся в прежних руководствах, предназначенных для монахов.

Духовенство все настойчивее призывало мирян к активизации религиозный жизни (например, знаменитые священники француз Жан Вианней (1786–1859) и итальянец Иоанн Боско (1815–1888), впоследствии канонизированные). Общество Иисуса, начиная с основателя св. Игнатия Лойолы (1491 – 1556), демонстрировало новый тип монашеской жизни, центром которого было миссионерство среди мирской жизни. Окончательно изживалось понимание подвижничества как исключительной "привилегии" монахов и "отдельных" святых.

Призывы к интенсивной религиозной жизни в миру были и реакцией на секуляризацию. В XVIII в. католицизм боролся с посягательствами ряда монархов на вмешательство в дела церкви, позиция церковной власти к революционным событиям во Франции (папа Пий VI (1775–1799)) была принципиально негативной. Его преемник, Пий VII (1800–1823), пошел после долгого конфликта на умеренный компромисс с наполеоновским государством, но даже его присутствие на коронации Наполеона было двусмысленным, а последняя была скорее светским обрядом и сильно отклонялась от традиционного ритуала. Консерватизмом отличались и последующие папы – Лев XII (1823–1829), Пий VIII (1829-1830) и особенно Григорий XVI (1831-1846).

Перед лицом секуляризации католицизм занял более консервативную позицию, чем протестантизм. Наступление атеизма и секуляризации стали одной из причин созыва в 1869 г. I Ватиканского собора по инициативе папы Пия IX (1846–1878; признанного позднее блаженным). Он проходил в Италии, охваченной гарибальдийским движением с его либеральным и антиклерикальным содержанием. Помимо обсуждения догмата о безошибочности его целью было определение позиции Церкви в меняющемся мире. Была подтверждена однозначно консервативная позиция Католической церкви: диалог с современностью нужен и возможен, но без уступок в принципиальных вещах.

Результаты собора выразились в энциклике Пия IX Quanta сurа, утверждающей неизменность всех позиций Католической церкви и невозможность приспособленческой, адаптивистской позиции. Был издан также Syllabus – список ошибочных утверждений, которые влекут за собой анафематствование.

Собор жестко определил дальнейшее развитие католицизма в духе консерватизма, который создал запас прочности, позволивший ей выдержать ряд последующих испытаний. Кроме того, собор оказался важным культурным событием, целым культурным манифестом, заявлением о жесткой ориентации на традиционную культуру христианского типа, что было заметно на фоне секуляризации культуры.

Своеобразную позицию заняли известные итальянские богословы о. В. Джоберти и о. Д. Розмини-Сербати. Они воспринимали католицизм как явление итальянской культуры, сужая таким образом его значение как религии. Согласно их логике, папа должен был пойти навстречу гарибальдийцам, т.е. выступить не как церковный иерарх, а как итальянец. В ответ Пий IX указал сторонникам "итальянской религиозности", что узкокультурное понимание церкви входит в противоречие с ее вселенскостью и спасительной миссией.

Такая позиция является типичным примером культур- христианства или, шире, культуррелигиозности, которая будет частотным явлением в XX в. Конечно, подобные ситуации стали намного сложнее и неоднозначнее.

Секуляризация затронула протестантские страны и протестантские регионы некоторых государств, таких как Германия. Во многом это связано с распространением в академических кругах и среди священнослужителей философии Г. В. Ф. Гегеля, которая рассматривала религию как феномен культуры с изъятием всех представлений о сврхъестественном. С христианской ортодоксией пытаются совместить философию Ф. В. Й. Шеллинга, которая в поздний период творчества философа приняла форму философии откровения.

У истоков либеральной теологии стоят Ф. Д. Э. Шлейермахер и теологи Тюбингенской школы.

Ф. Д. Э. Шлейермахер был первым либеральным теологом романтической эпохи, который перенес центр христианства в сферу эмоций, в сферу переживания единения с Богом. Это была попытка адаптации христианства к новой культуре и секуляризованному человеку. На задний план уходила догматика, откровение, а также понятия греха, страдания, искупления, воскресения. Христианство становилось реальностью человеческой субъективности.

У Ф. Д. Э. Шлейермахера присутствовали пантеистические идеи – богопознание через осознание мистического единения человека с природой, культ которой характерен для эпохи романтизма. Бог непознаваем, поэтому говорить и изучать можно только отношения с Богом, но не его самого. В центр богословия переносится религиозный опыт отдельной личности, а религиозность складывается из внутреннего опыта постижения Бога и исполнения добрых дел. Действительно, если Бог как некая неясная сила растворен в природе, то он доступен не рациональному познанию, а эмоционально-чувственному переживанию. Такая трактовка казалась Ф. Д. Э. Шлейермахеру более современной и более убедительной. Либеральная теология взяла курс на догоняющее развитие по отношению к все более секуляризующейся культуре.

Тюбингенская школа возникла среди протестантских библеистов местного университета. Основа ее метода – подход к Новому Завету как обычному историческому источнику, подлежащему критическому анализу по общим правилам, без учета боговдохновенности. Глава школы – Ф. X. Баур (1792–1860), в ней получил научную подготовку Д. Ф. Штраус (1808–1874), автор книги "Жизнь Иисуса", имевшей скандальную репутацию почти атеистической работы.

Исторический подход Ф. X. Баур рассматривал именно как присущий протестантизму. Он выдвинул концепцию, согласно которой в раннем христианстве боролись две традиции осмысления личности Иисуса – петринистская, восходящая к ап. Петру, и паулинистская, восходящая к ап. Павлу. Ф. X. Баур высказал мысль о том, что Евангелия оформились поздно, уже во II в., в результате компромисса петринизма и паулинизма. Личность Иисуса наделена позднейшими привнесениями мифололгического характера.

Тюбингенская школа активно занималась исследованием текстов Нового Завета, подвергая их исторической критике. Выводы этой школы гласили, что "исторический Иисус" нс соответствует "Иисусу Евангелий". После критической ликвидации всего сверхъестественного из священных текстов, Христос предстает самым обычным человеком, чья миссия ограничивается учительством. Это характерная тенденция к чисто этической интерпретации христианства, когда непреходящая ценность признается только за моральным учением, а все остальное оказывается относительным, преходящим культурным фактом.

Если теология Ф. Д. Э. Шлейермахера является скорее мистико-пантеистической, то Тюбингенская школа демонстрирует жесткий рационализм, в котором уже трудно найти богословие как таковое. Таким образом, либеральная теология исключала из рассмотрения откровение.

Заимствование идей Г. В. Ф. Гегеля и Ф. Д. Э. Шлейермахера выразилось в разработке концепции религии для людей с новым сознанием. Не случайно даже среди духовных лиц все чаще встречались сомнения в божественности Христа.

В протестантской богословской среде возникает либеральное христианство (Альбрехт Ритчль (1822–1889), Хорас Бушнелл (1802 – 1876), Адольф фон Гарнак (1851 – 1930), Э. Трельч). В мировоззренческом отношении это был объективный идеализм, признающий бытие божественного начала, а христианская догматика должна быть откорректирована с точки зрения разума (идея, во многом восходящая к философии И. Канта). Церковь рассматривалась преимущественно как обычная община, исторически сложившаяся социальная общность. Сверхъестественное объяснялось спецификой сознания членов группы на определенном культурном этапе.

А. Ритчль полагал, что христианство слагается из идеи спасения, которая должна приспосабливаться к состоянию человеческой культуры в определенную эпоху, и христианской морали. Библейские слова о том, что Бог есть любовь, он толковал предельно буквально, так, что иных путей приобщения к Богу не существует. При этом Бог переставал быть запредельной личностью, а становился своеобразным измерением человеческих отношений.

X. Бушнелл, американский конгрегационалист, полагал, что никаких неизменных догм и правил христианской жизни нет, они вырабатываются стихийно, ситуативно, в жизни христианской общины, которая и есть подлинная реальность.

А. Гарнак находился под влиянием идей гегелевской философии развития. Вся церковная жизнь, включая догматику, есть историческое развитие, наслоение на ядре – религии Христа, наиболее подлинно представленной в самой Библии. При этом философ распространяет критический подход и к самой Библии, как сформировавшейся в лоне церкви и потому подвергает сомнению многие черты ее содержания – не только чудеса, но даже божественность Христа.

Э. Трельч развивал взгляды на откровение как представленное всегда в тех или иных исторических формах. Ему при

надлежит и интересная концепция взаимодействия христианства и культуры, а также влияния социальных организаций религиозного типа (церквей, сект) на особенности исторического процесса. При этом сверхъестественный аспект существования религиозной организации фактически изымался.

Консервативные протестанты подвергли либералов критике за антидогматизм и культурно-исторический релятивизм. Либеральный протестантизм охарактеризовали как "кабинетную, профессорскую религию", способную нести массам верующих только охлаждение и разочарование. Либеральное христианство открыто и последовательно капитулировало перед натиском секулярной культуры.

Либеральное богословие подразумевало идею построения Царства Божьего на земле, а это предполагало сближение с какой-либо либеральной политической программой.

В рамках этой традиции появляется христианский социализм. Один из его крупных представителей – Ф. Р. де Ламенне (1782–1854), католический священник, порвавший с церковью после осуждения папой Григорием XVI его идей. Он ратовал за отделение церкви от государства, свободу совести, печати, приоритет прав человека, передачу орудий труда всем членам общества. Только энциклика папы Льва XIII Rerum novarum сформулировала социальную доктрину католицизма, подтвердив институт частной собственности, но осудив эксплуатацию и признав единственно правильным мирный путь решения возникающих но мере развития капитализма проблем.

В лоне протестантизма также возникло либеральное движение социального евангелизма, которое имело больший размах и влияние. Его основоположником считается пастор-конгрегационалист У. Глэдден (1836–1918), полагавший, что социальные кризисы являются следствием забвения христианской морали, общество получает новые проблемы по мере своей дехристианизации.

Эти взгляды переросли в проекты реформирования общества на основе возрожденных христианских идеалов. При этом не исключалась вполне конкретная деятельность в рамках разного рода социальных и политических организаций. Сложным вопросом было участие духовенства в политической жизни. Для православия и католицизма, в отличие от протестантизма, эта деятельность представлялась маложелательной и минимизировалась как не соответствующая прямым пастырским обязанностям и особому статусу духовных лиц.

На либеральные тенденции жестко отреагировал датский философ, непосредственный предшественник философии экзистенциализма, лютеранин С. Кьеркегор.

Он провозглашал возвращение к ранним реформационным идеям с их пафосом "единой веры", хотя и отмечал, что Реформация слишком облегчила жизнь, упрощая аскезу. Философ отвергал любые либеральные, примирительные трактовки Библии и христианства как такового, в том числе с использованием философии Г. В. Ф. Гегеля или Шеллинга.

Систематическая философия несовместима с евангельским откровением (отрицание рациональности и ситематичности распространялось у Кьеркегора и на богословие). Мыслителя возмущал и устойчивый союз датской лютеранской церкви со светской властью и светской культурой. Благополучную жизнь современных ему датских протестантов с филистерским буржуазным благополучием при формальном посещении воскресных служб он считал нехристианской по духу и даже антихристианской. Христианство немыслимо без трагизма и предельного экзистенциального напряжения, нельзя жить в уверенности гарантированного спасения.

С. Кьеркегор предполагал, что грядущие потрясения выявят лживость веры многих "христиан", протестовал против современной ему буржуазно-протестантской культуры, утратившей сущность евангелия. Его идеалом было смутное, не очерченное четко прошлое: раннее христианство и Реформация. Он является не только предтечей протестантской диалектической теологии, но и человеком, высказавшим, пусть и в резко критической форме, ряд идей, созвучных современному христианскому консерватизму.

Одной из форм секуляризации являлся адаптивизм – стремление приспособить христианское вероучение к современному сознанию. В среде адаптивистов религия играла своеобразную роль, из нее изымалось все "устаревшее и неудобное".

Таким образом, итогом развития христианства в XIX в. стало его деление на два основных лагеря: консервативный и либеральный. Знаменитое выражение Ф. Ницше "бог умер" можно расценивать как апофеоз брутального атеизма и лозунг культурного развития XX в., или же как констатацию факта ухода (вытеснения) Бога из человеческой жизни. Человечество в XX в. остается без Бога, но само человеческое бытие оказывается при этом потрясенным.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >