Неоязычество

Термин "язычество" в богословской традиции используется для обозначения многочисленных религиозные верований первобытных и древнейших народов (тотемизма, магии, анимизма, фетишизма), а также религий политеизма. Определение неоязычества гораздо сложнее.

В самом общем виде под ним понимается одно из современных направлений духовно-религиозных исканий, выраженное в возрождении домонотеистических (в частности, дохристианских) форм мировоззрения и ритуала как основы "гармоничного взаимодействия" с природой и обществом.

Неоязычество, или нативизм (от лат. nativus – родной, природный) – это реконструкция, прежде всего, дохристианских политеистических верований, хотя очень часто христианство при этом сближают с иудаизмом, как одну монотеистическую религию с другой, видя в них две ипостаси одного враждебного мировоззрения. Но неоязычество, будучи неоднородным явлением, предстает в виде агрессивных по отношению к традиционным конфессиям квазирелигиозных практик и идеологий, в основе которых лежат мистико-расистские доктрины, основанные на синтезе древних языческих верований и мифологии, доктрин восточных религий и разных видов оккультизма. В силу этого нет и универсального определения неоязычества, однако существующие точки зрения адекватно отображают основные его аспекты.

Академик Н. И. Толстой полагает, что подлинный возврат к язычеству, в какие бы формы это ни облекалось, просто невозможен, так как будет являться не только регрессом общества в целом, но и мощным регрессом интеллекта[1]. Возвращение к язычеству – это возвращение в каменный век, с его вседозволенностью, примитивизмом мышления и отсутствием морали.

По мнению В. Прибыловского, неоязычество является политизированной квазирелигией, мифологизированной формой расовой, этнической и религиозной ксенофобии[2], т.е. опять же скорее стилизует архаичные религиозные формы, чем на самом деле к ним возвращается.

И. А. Галицкая и И. В. Метлик считают, что русское неоязычество существует в виде синкретических нетрадиционных форм религиозного сознания, неоязыческие религиозные объединения являются деструктивными в отношении традиционных духовных и культурных ценностей народов

России. Их деятельность может представлять опасность для общества, так как она:

  • – направлена против традиционных конфессий России;
  • – наносит психологический ущерб адептам неоязычества;
  • – ведет к нарушению процесса социализации и инкультурации молодежи;
  • – приносит ущерб семьям адептов[3].

С точки зрения А. М. Шабанова, неоязычество, или неопаганизм (от лат. paganus – языческий, ср. польск. poganstwo, существует родственная связь с русским прилагательным "поганый"), основывается на социал-дарвинистских, политеистически-натуррелигиозных, магически-ритуальных и мифологических представлениях. Славянское неоязычество – это часть мирового процесса идеологических поисков XX в. Сюда следует относить религиозные группы, исповедующие мистико-расистские доктрины, основанные на синтезе славянской мифологии, теософски осмысленного индуизма и оккультизма. Они имеют строгую иерархию, обрядовые действия и определенные политические цели, зависящие от специфики вероучения.

Неоязыческие группы часто являются военизированными организациями, заботящимися о военной и общефизическую подготовке адептов, насаждающими культ физического здоровья и силы (отсюда и встречающаяся маскировка под сообщества пропагандистов оздоровительных и целительных практик, вроде общин последователей Порфирия Иванова, практикующих "целительные" обливания водой, являющиеся элементом обожествления водной стихии, и молитвенные взывания к природе).

Дисциплина, порядок и соблюдение иерархии являются в таком случае основополагающими. Лидер и жрец группы часто является одним и тем же человеком. Культ физического совершенствования увязывается и с религиозно осмысленной идеей чистоты и здоровья нации и готовностью всегда защитить ее интересы (христианство подвергается критике за допущение болезни как возможного наказания или испытания, посланного Богом, и проистекающей из поврежденной грехом природы).

Неоязычество зачастую проповедует расистские и фашистские взгляды. Большинство организованных националистов являются его адептами. В России неоязыческие культы порой маскируются под спортивно-молодежные и патриотические клубы. Латентная деятельность неоязычников выражается и в организации разного рода культурно-массовых мероприятий, имеющих внешне чисто фольклорный (и псевдохристианский – вроде празднования Масленицы) характер.

О. В. Асеев полагает славянское неоязычество выражением интересов часта интеллигенции (в 1990-х гг. сделавшей выбор не в пользу традиционных религий, но и не пожелавшей во многом ради культурной моды оставаться атеистической) и проявлением тенденций этноцентризма. Особенность учения и культовой практики неоязычества основывается на временной (циклической) регуляции жизнедеятельности, что и определяет психологию поведения неоязычников. К причинам его возникновения в России исследователь относит:

  • – активный поиск национальных корней и национальной идеологии;
  • – стремление к национальной сегрегации и национальному обособлению;
  • – восстановление национального самосознания;
  • – стремление противодействию урбанизации, миграции, биологической деградации, вестернизации, рыночным отношениям и обществу потребления;
  • – возросшее влияние восточных национальных и религиозных культурных традиций;
  • – секуляризацию общества и утрату популярности нерелигиозными идеологиями (социализм, либерализм, демократия)[4].

Славянское неоязычество – это реконструкция дохристианских языческих верований и ритуалов древних славян, возврат к богопочитанию Перуна, Велеса, Макоши и пр., на основе очень скудных исторических сведений, разбавляемых сомнительными или фальсифицированными материалами фантастики, фентэзи, политеистических верований других народов и оккультизма. Этим оно отличается от небольших (реликтовых) языческих общин, оставшихся как наследие трудного процесса христианизации Руси и иногда встречавшихся где-то до XVIII в.

В современном неоязычестве можно обозначить четыре взаимопроникающих течения:

  • – народно-бытовое;
  • – этническое;
  • – экологическое;
  • – националистическое.

Народно-бытовое язычество преобладает в сельской местности и состоит из набора суеверий (вера в приметы, гадания и оккультно-магическое воздействие, такие как сглаз, порча, приговор) и упрощенного набора представлений о потустороннем мире (домовые, упыри, русалки и пр.). Оно зачастую переплетено с мировоззрением традиционной религии или светской идеологии и является составной частью местного этнического синкретического культа, включая и синкретические ритуалы с употреблением предметов церковного культа (что строжайше запрещается церковью). Нередко оно смыкается с экстрасенсорикой и бытовым оккультизмом.

Этническое язычество – политеистические культы, имеющие глубокие исторические корни. Их отличительной чертой являются автохтонность и цельность мировоззрения. Например, шаманистские культы коренных народов Сибири и Дальнего Востока.

Экологическое язычество – организации с оккультным, синкретическим, квазиэтническим политеистическим мировоззрением с идеологией экологизма. К таковым относятся общины, входящие в Круг Языческой Традиции.

Националистическое язычество – религиозные и политические организации, имеющие синкретическое, квазиэтническое, политеистическое мировоззрение с идеологией национализма. К первым, например, относятся общины Союза Славянских Общин и Древлеправославная церковь Инглингов. Ко вторым – организации от националистических неоязыческих партий (например, Партия Духовного Ведического Социализма).

Яркой организованной в государственном порядке попыткой реставрации язычества был гитлеровский Третий рейх (см. гл. 7). Интересно, что с точки зрения церкви, попытки оживления язычества рассматривались как признак невежества и требовали, помимо прочего, интеллектуального и общекультурного воспитания.

Реставрация типичного древнего язычества вряд ли возможна уже потому, что предполагает радикальный сдвиг мышления в сторону мышления мифологического и примитивно-магического (см. параграф 3.1). Учитывая современное состояние интеллекта и культуры человека, это попытка совмещения несовместимого. Поэтому чаще всего неоязычество представляет собой воспроизведение верований и ритуалов, осуществляемое людьми, мыслящими не мифологически, а вполне рационально (отсюда и их яростная полемика с традиционными религиями, и создание суррогатных форм "теологии", в то время как подлинное мифологическое мышление лежит вне рациональной критики; такая "теология" заимствована из арсенала христианства и превращена в "антитеологию", сохраняя в целом все богословские категории и мышление в их пределах). В результате мы видим или типичную культуррелигиозность с маскировкой совершенно иных, внерелигиозных целей, либо в значительной мере обычную имитацию, культурные игры, "реконструкцию".

  • [1] Толстой Н. И. Язычество было экологией природы, христианство стало экологией духа // Вавилонская башня. Новое религиозное сознание в современном мире. М., 1997.
  • [2] Верховский А., Михайловская Е., Прибыловский В. Политическая ксенофобия. Радикальные группы. Представления лидеров. Роль Церкви. М., 1999. С. 123-133.
  • [3] Галицкая И. А., Метлик И. В., Соловьев А. В. О предупреждении внедрения нетрадиционных религиозных объединений и культов деструктивной направленности в учебные заведения. Методические рекомендации для директоров школ и органов управления // Директор школы. 2001. №2. С. 1-157.
  • [4] Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера. Т. 3. Неоязычество. Ч. 1. М., 2000. С. 20-26.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >