Полная версия

Главная arrow Политэкономия arrow История экономических учений

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Глава 16. РОССИЙСКАЯ ЭКОНОМИКО-МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ШКОЛА (КОНЕЦ XIX- НАЧАЛО XX В.)

В результате изучения материала главы студент будет:

знать

• основные этапы становления российской экономико-математической школы и логику их перехода, фамилии основных экономистов-математиков России дореволюционного периода;

уметь

• раскрыть основное содержание концепций российских экоиомистов-математиков, сделать из них историко-экономические выводы;

владеть

  • • навыками историко-экономического анализа на основе освоения отечественной экономико-математической литературы рубежа XIX–XX вв.;
  • • элементарными приемами экономико-математического анализа.

Исторический экскурс

В последней четверти XIX в. российская экономическая наука вышла на международный уровень, обозначив свое место среди стран-лидеров, таких как Англия, Франция, Германия. До этого периода происходила адаптация – в целом усвоение и использование идей западных экономистов[1]. И только с конца XIX в. российские экономисты начинают выдвигать оригинальные идеи, интересующие международное сообщество. Проводником этих идей в России стала российская экономикоматематическая школа в лице таких представителей, как М. И. Туган-Барановский, В. К. Дмитриев, Η. Н. Шапошников, В. И. Борткевич, Г. А. Харазов, Е. Е. Слуцкий и других.

16.1. Зарождение экономико-математической школы в России в конце XIX в.

Почин в процессе зарождения школы принадлежит, как это не удивительно, первому российскому экономисту Михаилу Ивановичу Туган- Барановскому (1865–1919), закончившему Харьковский госуниверситет сразу по двум факультетам – юридическому (где в то время преподавали политическую экономию) и физико-математическому. Именуясь в начале 1890-х гг. "легальным марксистом", Туган-Барановский, однако, способ ствовал возникновению интереса к математическому методу в экономике благодаря двум своим теоретическим работам. В первой из них (1890) он знакомил российскую общественность с теорией предельной полезности в варианте австрийской школы Менгера – Бём-Баверка, сделав плодотворный вывод о необходимости органического синтеза трудовой теории ценности и теории предельной полезности[2]. Тем самым он наметил синтетическое направление в теории ценности и цены.

Во второй работе (1894) Туган-Барановским была создана первая эндогенная теория циклов, основанная фактически на творческой переработке схем общественного воспроизводства и реализации продукта К. Маркса. "Его теория ворвалась в науку, как свежий морской ветер. Он правильно указал на главную особенность цикла – колебания размеров инвестиций. Эти суждения знаменуют собой поворотный пункт в теории экономического цикла"[3].

Важно запомнить!

В стремлении согласовать II и III тома "Капитала", т.е. теорию воспроизводства и капиталистического рынка, Туган-Барановский выделил в марксовых схемах воспроизводства третье подразделение общественного воспроизводства – производство предметов потребления капиталистов. Это дало ему возможность построить модифицированные схемы, в которых проблема реализации общественного продукта решалась без проблем, а значит, не было необходимости кризисов.

Приведем пример такой схемы (простого воспроизводства):

I отдел – производство средств производства:

II отдел – производство предметов потребления рабочих:

III отдел – производство предметов потребления капиталистов:

где с – стоимость постоянного капитала; р – стоимость рабочей силы (переменного капитала); п – прибавочная стоимость (ценность).

В дальнейшем Туган-Барановский построил схемы расширенного воспроизводства и схемы, отражающие систематическое падение заработной платы рабочих в структуре национального дохода[4]. Тем не менее, кризисов в рассматриваемых ситуациях не возникало, поскольку уменьшение национального дохода по сравнению с все возрастающим общественным продуктом никак не влияло на баланс совокупного спроса и предложения.

Дело в том, что, по мнению Туган-Барановского, производство машин и других элементов постоянного капитала способно в экономике само создавать на себя спрос – без уменьшения национального дохода. В этом новом взгляде на природу накопления капитала Туган-Барановский выразил свое несогласие с "догмой Смита" и стал фактически первым систематическим критиком "закона Сэя" о невозможности общего товарного перепроизводства. Построив вслед за теорией капиталистического рынка теорию капиталистических кризисов, он поставил вопрос о математическом выражении циклов в капиталистической экономике.

Исторический экскурс

Эстафету в развитии экономико-математических идей принял В. К. Дмитриев. Если О. Курно представляет собой фигуру, с которой экономическая мысль начинает отсчет экономико-математического направления на Западе, то в России таким человеком по правe является первый русский экономист-математик Владимир Карпович Дмитриев (1868–1913). Он создал "Экономические очерки" (1898–1903) – труд, в котором вслед за Туган-Барановским была реализована масштабная программа органического синтеза трудовой теории ценности и теории предельной полезности с использованием математического метода анализа. Исследование состояло из трех очерков: "Теория ценности Д. Рикардо (опыт точного анализа)", "Теория конкуренции О. Курно", "Теория предельной полезности". В целом Дмитриев пытался сочетать конструкции Смита-Рикардо с теорией общего экономического равновесия Л. Вальраса.

Рассмотрим основные идеи "Очерков" Дмитриева.

Прежде всего Дмитриев подверг критике выбранный Туган-Барановским математический способ достижения "синтеза" трудовой теории ценности и теории предельной полезности, который не удовлетворил Дмитриева "ни со стороны формы, ни со стороны содержания". Дмитриев предложил собственное понимание "органического синтеза", опирающееся в своей реализации именно на органичное вплетение математики в содержательное политико-экономическое исследование[5].

Затем Дмитриев показал, что трудовая теория ценности в варианте Рикардо, т.е. представленная в форме теории издержек производства, свободна от внутренней противоречивости и не заслуживает упрека в определении цен из цен. В уравнениях издержек производства товаров у Дмитриева слева располагалась искомая цена этих товаров, справа – издержки производства на труд, капитал и ренту, которые сводились в конечном счете к определению цены труда, цены капитала и цены ренты.

Ренту Дмитриев исключил на тех же основаниях, что и Рикардо, рассматривавший в "Началах политической экономии и налогового обложения" дифференциальную ренту. В определении цены труда ученый также двигался за Рикардо, считая заработную плату рабочих постоянной величиной и апеллируя к действию "железного" закона заработной платы.

Важно запомнить!

Большим новаторством стал метод определения полтях затрат труда (количества труда, необходимого для производства любого товара), предложенный Дмитриевым[6]. Он основывался на применении схемы "затраты – выпуск", впоследствии развитой В. Леонтьевым, и введении ряда важных понятий в теории производства: "технологических коэффициентов", множества "базисных товаров", которое является счетным, "датированных количеств труда" и др.

Важной вехой в теории производства и распределения общественного продукта стало решение проблемы цены капитала (нормы прибыли) в уравнениях издержек производства. Отталкиваясь от Рикардо, Дмитриев формализовал "зерновую модель", которая позволила ему определить норму прибыли безотносительно к выбранному стандарту ценности, т.е. цене искомого продукта. В простейшем случае таким продуктом выступало зерно, потому что в экономике того времени зерно обладало удивительным свойством: оно было и продуктом, и ресурсом в сельском хозяйстве. Но Дмитриев показал, что возможно обобщение зернового случая на случай п промышленных товаров[7].

После доказательства непротиворечивости теории издержек производства Дмитриев провел новаторский графический анализ соотношения кривых спроса, валового дохода и общих издержек товаров. Он старался показать, что процесс ценообразования товаров включает в качестве необходимого еще и фактор спроса.

Мнение специалиста

Аналогичную задачу на Западе решал А. Маршалл, однако в его теории не было такого детального анализа теории производства в аспекте технологической структуры экономики. Он ограничился рассмотрением кривой предложения. В дальнейшем неорикардианское направление экономического анализа (П. Сраффа, Дж.-В. Робинсон) критиковало Маршалла за менее глубокую, чем в теории спроса, проработку основ теории предложения.

Одна из выделенных Дмитриевым категорий товаров – "бесконечно воспроизводимых путем приложения труда и капитала", т.е. с постоянными издержками производства, потребовала создания специальной концепции для объяснения зависимости цены от фактора спроса. В процессе ее создания Дмитриев одним из первых в Европе обратился к творческому наследию О. Курно и его книге "Математические принципы теории богатства" (1838). Он заметил, что Курно не различал "потенциального" и "действигельного" предложения товаров, считая, что предложение всегда и везде равно сбыту. Если последнее неверно, то возникает категория запасов, которая играет важную роль в теории конкуренции.

Важно запомнить!

Дмитриев, таким образом, параллельно создал еще и теорию конкурентных форм рынка, т.е., выражаясь современным языком, теорию несовершенной конкуренции. Анализ проводился им по принципу "фирма – отрасль", когда рост фирмы и ее реакция на поведение других фирм – участниц рыночного процесса рассматривались в динамике, а не в сравнительной статике, как это было в то время на Западе. Категория запасов использовалась им и для создания альтернативной теории Туган- Барановского концепции экономических кризисов[8].

Наконец, Дмитриев (задолго до Й. Шумпетера и Дж.-К. Гэлбрейта) провел сравнительный анализ эффективности экономических систем, прежде всего конкуренции и монополии. Он выяснил, что при определенных условиях монополия может быть эффективнее конкуренции, потому что первая ведет к меньшим производительным тратам для общества, и таким образом заложил основу для критики принципа "оптимальности по Парето".

  • [1] Покидченко М. Г. Адаптация, инновация и вновь адаптация – история российской экономической науки // Российская хозяйственная мысль: своеобразие, история, перспективы / под ред. Ю. М. Осипова, E. С. Зотовой. М.: ТЕИС, 2013.
  • [2] Туган-Барановский М. И. Учение о предельной полезности хозяйственных благ как причине их ценности // Юридический вестник. Т. 6. Кн. 2. № 10. СПб., 1890.
  • [3] Харрод Р., Хансен Э. Классики кейнсианства: в 2 т. М.: Экономика, 1997. Т. 2. С. 21–22.
  • [4] Туган-Барановский М. И. Периодические промышленные кризисы. М.: РОССПЭН, 1997. (1-е изд., 1894).
  • [5] В 1908 г. он писал: "Пол математическим методом разумеется пользование математическими приемами для доказательства положений теоретической экономии. Пользование буквенными (алгебраическими) обозначениями и даже целыми формулами для выражения выводов, полученных не математическим, а словесно-логическим путем, не делает еще теорию математической и не дает основания относить подобные работы... к произведениям “математической школы” в установленном значении этого термина". См. .Дмитриев В. К. Теория ценности (Обзор литературы на русском языке) / Дмитриев В. К. // Критич. обозр. 1908. Вып. II. С. 12-26.
  • [6] Дмитриев В. К. Экономические очерки. (Опыт органического синтеза трудовой теории ценности и теории предельной полезности.) М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2001 (1-е изд., 1904). С. 57-60.
  • [7] Там же. С. 80–84.
  • [8] Дмитриев В. К. Указ. соч. С. 234–242.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>