Полная версия

Главная arrow Политэкономия arrow История экономических учений

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

24.4. Теория организаций

Проблема соотношения внутрифирменной иерархии и рыночной стихии, поставленная Р. Коузом, впоследствии получила свое развитие в рамках теории организаций[1].

В современной экономической литературе можно выделить две основные точки зрения на организацию. Согласно первой, она понимается в узком смысле как структура, характеризующаяся административной природой принятия решений, которая свойственна не только фирме, но и госпиталю, школе, университету и даже домашнему хозяйству. В соответствии со второй точкой зрения организации трактуются весьма широко, к ним относят все способы устроить трансакцию. Так, американский экономист Оливер Уильямсон (Oliver Williamson, р. 1932, Нобелевская премия 2009 г.) в работе "Механизмы управления" (1996) дает такое определение: организация – управленческая структура или контрактное отношение между экономическими единицами, устанавливающее рамки кооперации и (или) конкуренции. Такой подход позволяет выделить три способа организации – рынки, иерархии и гибриды.

Рынок – это институциональное соглашение, обеспечивающее совершение на постоянной основе большого числа добровольных трансфертов прав пользования между независимыми агентами через непрерывную адаптацию цен, играющих роль сигналов и определяющих выбор.

Иерархия или интегрированная организация – сознательное соглашение, совместно достигаемое агентами в целях последовательной координации своих действий на постоянной основе, ориентированное на достижение специфических задач и основанное на комбинации команд и кооперации.

Что же касается гибридного соглашения, то это институциональное соглашение, фиксируемое либо в долгосрочном, либо автоматически пролонгируемом краткосрочном контракте между партнерами, сохраняющими автономность в принятии решений и права собственности на активы, остающимися конкурентами в одних сферах деятельности, тогда как в других – координирующими действия.

Теория организаций, по сути, разрушает неоклассическую дихотомию "производитель – потребитель", предполагающую отвлечение от взаимосвязей внутри каждого из этих субъектов (внутри фирмы и домохозяйства), и начинает рассматривать иные (помимо ценового механизма) способы аллокации ресурсов. Особый интерес, безусловно, вызывает так называемая "гибридная организация", которая может быть охарактеризована популярным ныне (среди экономистов и социологов) термином "сеть"[2].

Под сетью, как правило, понимается совокупность устойчивых контактов между индивидами или группами. Данный весьма универсальный термин уместен во всех случаях двух- или многосторонней зависимости участников сделок, когда эта зависимость уже порождает потребность в тесной координации, но еще недостаточна для полной интеграции и трансформации экономических отношений в иерархию. Универсальный методологический характер понятия "сеть" заключается в том, что с его помощью могут быть описаны и традиционные (клан, клиентела и др.), и современные формы (кластер, стратегический альянс и др.) хозяйственных отношений, основанных на близости их участников.

24.5. Теория общественного выбора

Исторический экскурс

В 1963 г. американские экономисты Джеймс Бьюкенен (James Buchanan, 1919 – 2013, лауреат Нобелевской премии 1986 г.) и Гордон Таллок (Gordon Tullock, р. 1922) организовали первую конференцию, в рамках которой предприняли попытку поделиться результатами своих исследований в области политических решений и государственных институтов. В 1969 г. они создали Центр изучения общественного выбора. Так было положено начало новому разделу неоинституционализма – теории общественного выбора, позже получившей название новой политической экономии. Последняя занялась анализом "провалов государства", а в более широком смысле – экономическим анализом политических институтов.

В произведении "Расчет согласия: логические основания конституционной демократии" (1962) Дж. Бьюкенен и Г. Таллок пришли к такому выводу: "Как экономические, так и политические отношения представляют собой совместные действия двух или более индивидов. И рынок, и государство служат средствами организации и, соответственно, осуществления этих совместных действий. Люди действуют совместно, обмениваясь товарами и услугами на организованных рынках, и такое сотрудничество приносит взаимную выгоду. Индивид вступает в отношения обмена, преследуя свои собственные интересы, которые он реализует, обеспечивая контрагента некоторыми товарами или услугами, приносящими тому прямые выгоды. С позиций индивидуалистической концепции государства политические, или коллективные, действия аналогичны отношениям обмена"[3].

Иными словами, опираясь на неоинституционалъную концепцию методологического индивидуализма, представители новой политической экономии сферу политики стали рассматривать как политический рынок.

На нем, выступая в роли избирателей, политиков и чиновников, индивиды, как и на экономическом рынке, руководствуются личными интересами и стремятся обеспечить для себя максимальную выгоду, обмениваясь довольно специфическими правами собственности. Так, избиратели могут выбирать представителей в высшие органы государства, депутаты – принимать законы, чиновники – следить за их исполнением.

В рамках теории общественного выбора были поднята проблема эффективности принимаемых политических решений. Дж. Бьюкенен предложил свое видение решения данной проблемы, получившей позже название "конституционной экономики". Для того чтобы политический механизм стал таким же эффективным, как рынок совершенной конкуренции, все индивиды должны стать участниками одного и того же контракта, который заключен ими единогласно. Этот контракт или общественный договор и является конституцией.

24.6. Новая экономическая история

Новая экономическая история как направление неоинституциональной экономической мысли зародилась в 1950-х гг., соединив в себе идеи истории, экономики и статистики[4]. Так, Роберт Фогель (Robert Fogel, 1926– 2013, лауреат Нобелевской премии по экономике 1993 г.) и Стэнли Энгерман (Stanley Engerman, р. 1936) в книге "Время на кресте: экономика рабства американских негров" (1974) на основе методов экономико-математического анализа (клиометрических методов) пришли к выводу о сравнительно более высокой эффективности рабовладельческих хозяйств Юга США, нежели эффективность свободных от рабского труда форм хозяйствования.

В то же время Д. Норт, также начавший с клиометрических исследований, предпринял попытку создания целостной теории новой экономической истории. Ключевыми понятиями его концепции стали трансакционные издержки и права собственности. Например, в книге "Возвышение западного мира: новая экономическая история" (1973), написанной им совместно с Робертом Томасом (Robert Thomas), доказывается корреляция между инвестициями и инновациями, с одной стороны, и системой защиты прав собственности – с другой.

В работе "Институты, институциональные изменения и функционирование экономики" (1990) Д. Норт рассматривает эволюцию форм экономического обмена, подчиняя ее логике снижения трансакционных издержек[5]:

  • персонифицированный обмен отличается повторяемостью, наличием общего набора ценностей и отсутствием контроля со стороны третьих лиц. В этих условиях трансакционные издержки невысоки, но зато трансформационные издержки велики ввиду того, что специализация и разделение труда находятся в зачаточном состоянии;
  • неперсонифицированный обмен происходит, как правило, в рамках сложных ритуалов и религиозных предписаний, призванных служить ограничениями для партнеров. На основе таких институциональных конструкций происходит раннее развитие обмена между партнерами, разделенными большим расстоянием и культурными различиями, а также на ярмарках средневековой Европы;
  • неперсонифицированный обмен с контролем, осуществляемым третьей стороной, имеет большое значение для успеха современных рыночных экономик, отличающихся сложными контрактными отношениями.

Таким образом, неоинституционализм, возникший во многом как реакция на чрезмерную математизацию и институциональную "бедность" неоклассического "мэйнстрима", существенно обогатил его, расширил за счет более адекватных хозяйственной жизни теоретических концепций и сделал более устойчивым к критике со стороны гетеродоксальных теорий современной экономической науки. О признании заслуг современного неоинституционализма свидетельствует обилие Нобелевских премий по экономике, которые уже получили его представители.

  • [1] См.: Менар К. Теория организаций: разнообразие соглашений в развитой рыночной экономике // Институциональная экономика: кол. монография... С. 191–233.
  • [2] Например, см.: Олейник А. Модель сетевого капитализма // Институциональная экономика: кол. монография... С. 358–383.
  • [3] Бьюкенен Дж. Сочинения. Серия: "Нобелевские лауреаты по экономике". Т. 1 // Фонд экономической инициативы; Гл. ред. кол.: Нуреев Р. М. [и др.]. М., 1997. URL: gallery.economicus.ru/cgi-bin/frame_rightn_newlife.pl?type=school&lmks=./in/buchanan/Orks/ buchanan_w2_l_3_2.txt&img=works.jpg&name=pubchoice&list_file=
  • [4] См.: Нуреев Р. М., Латов Ю. В. Институционализм в новой экономической истории // Институциональная экономика / под общ. ред. А. Олейника. М., 2005. С. 242–256.
  • [5] См.: Норт Д. Указ. соч. 1997. С. 54–55.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>