Особенности экономики средневекового Востока

Феодализм – понятие сугубо европейское. Все попытки определить период перехода восточных стран с "азиатским" способом производства к феодальным производственным отношениям не имели успеха. Право, очень трудно исследовать то, чего нет.

На Востоке, от Египта до Китая, издавна – с первого тысячелетия до н.э. общинные формы хозяйства достаточно гармонично сочетались с государственными формами. Поскольку и в реальной жизни, и в правосознании государственная собственность на землю и воду закрепилась как естественно-исторический феномен, то и все прочие, кроме верховного правителя, участники экономических отношений рассматривали эти важнейшие факторы производства как объекты условного пользования, а не частного присвоения. А все попытки частного присвоения земли, удачные и неудачные, в конечном итоге, оказывались отклонениями от общественной нормы.

История полна примеров решительного ограждения государственной собственности от посягательств отдельных частных лиц – пользователей земли. Знаменитые Законы Хаммурапи, созданные в Древнем Вавилоне еще в XVIII в. до н.э., уже фиксировали условное держание земли за службу и ограничивали продажу земельных наделов воинами. В Древнем Израиле царь Соломон (965– 928 гг. до н.э.) скупал земли, увеличивал царский домен и раздавал бо́льшую его часть во временное условное владение.

В 350 г. до н.э. выдающийся китайский реформатор Шан Ян развернул мощную политическую и общественную компанию против "стяжателей", намеривавших присвоить общественные и государственные земли. Уже в те времена Шан Ян протестовал против превращения крестьян-общин-пиков в рабов, запрещал выход крестьян из общины и ввел в общине круговую поруку именно как гарантию против долгового рабства. И таких примеров на Востоке можно найти великое множество.

На Востоке не было нужды перехода к феодализму, так как здесь экономическая жизнь развивалась по иной линии движения. Востокэто иная цивилизация и ступени европейского развития просто не могут быть методологическим и фактологическим основанием для анализа производственных отношений "азиатского" типа.

Исследователь, неискушенный в экономической истории Востока, может сказать, что "на Востоке феодализм существовал всегда" – и будет не прав. Это был не феодализм в европейском понимании, не общество, сменившее рабовладельческий строй. Это был восточный тип экономики, своеобразно эволюционирующий и мутирующий в рамках единой доиндустриальной цивилизации и сохраняющий глубинные основы, которые до эпохи Нового времени можно по-прежнему характеризовать как систему огосударствленных общин.

Если отвлечься от европоцентристского понимания истории[1], то для более корректной характеристики экономики Востока и Запада будет утверждение того, что в Средние века в Европе появлялись некоторые черты, напоминающие "азиатскую" систему отношений. Но никак не наоборот.

Рассмотрим ли мы историю Древнего Китая или Индии, Древнеперсидской державы или Арабского халифата, татаро-монгольского владычества или Османской Турции, – всюду мы обнаруживаем различные формы условного землевладения при гипертрофии государственной собственности, государственного регулирования распределительных и перераспределительных процессов в обществе и, наконец, превалирование государственных интересов над интересами отдельных общественных слоев, сословий и страт.

Рассмотрим (достаточно произвольно) некоторые отношения, связанные с землей, в эпоху, которую для Европы мы характеризовали как Средневековье, т.е. с V по XVI в.

  • • В Сасанидском Иране при Хосрове I (531–579) бо́льшая часть плодородных земель была включена в государственный фонд. Земли разбиты на разряды и категории и отданы во владение крестьянам, обязанным платить казне строго определенный налог – хараг.
  • • В Арабском государстве при халифе Османе (644–656) задолго до европейского бенефиция государь начал раздавать земли в иктаусловное владение за службу[2]. Земли, на которых трудились крестьяне-общинники, тоже считались государственными и за пользование землей общины платили ренту-налог харадж или ушр[3]. Ушр выплачивали и владельцы частных отчуждаемых земель (мульк)[4] – разница была в праве отчуждать эти земли, причем мульки, как правило, были небольшими владениями. Расточительные раздачи в икта государственных земель и привели в IX в. к распаду халифата.
  • • В 646 г. в Японии введена система государственного надельного землепользования. Подушные наделы получало все трудовое население с шестилетнего возраста, включая государственных, сословных и частных рабов. Знать и чиновники получали землю по рангам. Лишь поднятые пустоши и целина закреплялись за заимщиками на правах частной собственности.
  • • В 686 г. в Корее введена система условного пожалования земель военным и гражданским чиновникам.
  • • В XI в. во Вьетнаме была запрещена купля и продажа земли, поскольку земля не могла находиться в частной собственности.
  • • В XIII–XIV вв. в мамлюкском Египте условными владениями типа икта пользовались все воины, включая рядовых. Мамлюки не вели своего хозяйства, даже налоги собирали вместо них откупщики-мультазимы.
  • • В XIII–XIV вв. в мусульманской части Индии возникает особая форма условного пожалования. Хотя она по традиции называлась иктой, – это не было собственно владение землей. Иктадар (владелец икты) получал лишь право сбора и присвоения налогов с определенной местности. Такая система сохранилась здесь до XVI в.
  • • В XIV–XV вв. в Османской империи военные, несущие регулярную службу, получали тимар – право условного взимания с земледельческого населения строго определенной суммы, являвшейся частью выплачиваемого в казну ренты-налога. Тимар не был ни поместьем, ни фактическим землевладением, но только правом на определенную сумму налога. Высшие гражданские чиновники тоже наделялись крупными владениями – хаосами и арпалыками. Но это именно земельные условные владения. Здесь существовал налоговый иммунитет в отличие от тимаров со строгой фиксацией доходов[5].
  • • В Иране при Сефевидах (1502–1736) главной формой земельного служебного держания был союргал, наследственное и освобожденное от государственных налогов владение, владелец которого обладал иммунитетными правами. Но Сефевиды все же предпочитали жаловать земли на правах тиуля, которые предполагали лишь условное ненаследственное владение с обязательствами военной службы и уплаты определенных налогов[6].

Думается, этого набора фактов вполне достаточно, чтобы понять главное.

Экономика Востока развивалась по единому закономерному историческому вектору, но независимо от воздействия и вовсе не по примеру стран Запада. Отношения, аналогичные западноевропейскому феодализму, возникали на Востоке не как наследие рабовладельческой системы, а как эволюционные преобразования "азиатского" способа производства. Все элементы традиционной экономики Востока: государственная собствен ность на землю, условность земельных держаний, совмещенность ренты и налога и, несмотря ни на что, деспотичность власти и полное социальное бесправие, которое в большинстве случаев не осознавалось как нечто несправедливое, – все это казалось вечным и незыблемым. И, возможно, так оно и было бы, если бы на Восток в следующую эпоху не двинул всей своей молодой и нахрапистой мощью европейский капитал.

  • [1] Центр цивилизационного развития действительно переместился в Европу, но гораздо позже, примерно в XVI в.
  • [2] Нам придется остерегаться соблазна и не называть икта подобием бенефиция. В истории, напротив, бенефиций есть западноевропейский аналог икта.
  • [3] Кстати, ислам запрещал рабство, но латентные формы рабства все равно распространялись, преимущественно за пределами собственно Аравии, в завоеванных территориях.
  • [4] Частную собственность на землю нельзя отрицать. Как европейскую, так и азиатскую систему экономических отношений не стоит абсолютизировать. Все дело в понимании господствующей институциональной формы собственности и владения. Следует помнить, что и на Востоке частная безусловная собственность на землю возникала с соизволения государя или в нарушение сложившихся норм.
  • [5] Васильев Л. С. Указ. соч. С. 284–286.
  • [6] История Востока. Т. III. Восток на рубеже Средневековья и Нового времени. XVI–XVIII вв. М.: Восточная литература, 1999. С. 104.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >