Финансовая система России

Хотя нам теперь уже ясны особенности экономического развития России в доиндустриальную эпоху, сделаем еще одно усилие и поговорим о деньгах.

Металлические деньги, преимущественно серебряные, имели широкое хождение на Руси. Имеются неопровержимые свидетельства того, что при Владимире Святославовиче (980–1015) и Владимире Мономахе (1078–1125) в Киеве чеканили собственную монету – серебреник и злотник. Серебро и золото в основном были привозными, но есть косвенные доказательства, что собственное производство серебра тоже существовало.

Уже в XI в. на Руси существовали развитые кредитные отношения. Процент зависел от величины долга и сроков погашения, но не превышал 50% годовых. Ростовщическая ставка выше 60% влекла за собой наказание кредитора.

Собственно банкирской деятельностью первыми в России стали заниматься в XII в. новгородские бояре. Процент был крайне низок, напоминающий благотворительность по отношению к соплеменникам. Существует легенда о посаднике Щиие, дававшем деньги в рост иод 1/2% годовых. Развитие кредитных отношений потребовало и нормативной базы для них. В 1113 г. Владимир Мономах утвердил первый "Устав о резах" (процентах), запрещавший паразитическое ростовщичество и долговое рабство.

Татаро-монгольское нашествие расстроило денежную систему Руси. С середины XII в. киевские князья перестали чеканить собственную монету. Возродилась русская чеканка только в XIV в.

По мере развития русской государственности возникали и развивались централизованные государственные финансы.

В период формирования Московского государства в XIV–XV вв. главным финансовым "институтом" и единственным финансовым законодателем был Великий князь. Наместники и волостели не имели большой финансовой компетенции. Князь устанавливал для них систему кормлений – некое подобие натурального налога с подвластной территории, и на этом их финансовое воздействия па область и волость завершалась. К XV–XVI вв. относится новый период формирования денежной системы России. Очень долго сохранялся натуральный "корм" областным правителям и чиновникам. Лишь в XV в. начинается постепенная замена натурального "корма" должностных лиц денежными выплатами. К концу века начался переход на денежный оброк. Н. Рожков на примере Савин-Сторожевского монастыря рассчитал, что крестьянин отдавал землевладельцу и государству менее половины своего валового дохода (в денежной форме), что позволяло ему, крестьянину, нормально воспроизводить свое хозяйство[1].

В XVI в. Россия, как и вся Европа, испытала на себе катаклизмы первого финансового кризиса в мире, связанного с "революцией цен". Дешевое американское золото, хлынувшее в Европу, внесло много изменений в сложившуюся кредитно-финансовую систему. Инфляция, падение фиксированных рентных доходов земельной аристократии и реальных доходов крестьян и работных людей, кризис хрупкой кредитной системы – вот последствия этого явления для России. К 1530-м гг. покупательная способность рубля понизилась но сравнению с концом XV в. на 25%, к концу XVI в. – на 75%.

При Иване IV правительство было вынуждено провести в 1535 г. денежную реформу, образовав, по существу, единую денежную систему всей России (хотя первая небезуспешная попытка была осуществлена Иваном III).

В 1537 г. правительство создало центральное финансовое ведомство – Казну (или Казенный приказ). В 1540-х гг. была осуществлена общая перепись населения[2] и установлена единая поземельная окладная единица – соха. Соха – это примерно 400 десятин в служилых землях и 300 – в монастырских и церковных.

Но второй половине XVI в. были созданы новые центральные финансовые учреждения: Большой приход, ведавший централизованными финансами, и Четверти ("Чети"), ведавшие финансами местными, а также Разряд, ведавший денежными сборами, введенными взамен кормлений. В конце века работа новых финансовых учреждений позволила лишить вотчинников их финансового иммунитета: теперь все денежные потоки находились под контролем Московского правительства.

XVII в. принес России новые финансовые трудности, связанные с голодом 1601–1603 гг. и Смутным временем, но и обновление всей финансовой системы. Взойдя на престол, Михаил Романов вводит новые налоги: ямские деньги (на содержание почтовой связи), "хлебные запасы ратным людям на содержание"; новые косвенные налоги (таможенные, кабацкие). В течение всего XVII в. при чрезвычайных обстоятельствах, а их было много, собирали принудительные долевые налоги (пятая, десятая, двадцатая деньга), впервые примененные по инициативе Козьмы Минина в 1614 г.

В 1620–1632 гг. была проведена очередная налоговая реформа: было введено подворное налогообложение вместо поземельного. Знаменателен в финансовой истории России 1623 г.: впервые была составлена "большая годовая смета"первый российский государственный бюджет. Однако основной смысл финансовых реформ сводился к одномуувеличить поступления в казну. Это стало национальной традицией России.

Война, армия, государственный аппарат и двор, наконец, строительство казенных мануфактур – вот, собственно, и все статьи расхода "бюджета". Никаких социальных программ тогда не было и в помине. В 1640-е гг. начался невероятный рост прямых налогов. В это трудно поверить, но владельческая соха стала платить до 1700 руб., тогда как в XVI в. платила 10–20 руб.

Хотя деньги и подешевели вдвое, все равно рост поразительный. Сумма и косвенных налогов, поступивших в казну в 1642 г., увеличилась по сравнению с 1613 г. в 10 раз. Добавим, что денежные оброки за тот же период выросли в пять раз. И тот факт, что крестьяне и городское тяглое население выдерживало такой налоговый пресс, лишний раз показывает, что в прошлые периоды налоговое обложение было вполне по силам основным плательщикам, а резервы непосредственных производителей и торговцев к 1640-м гг. нс были исчерпаны.

В то же время рост налогов сужал потребительские возможности трудящегося населения и инвестиционные возможности молодого российского бизнеса. В конечном итоге, в стране не оставалось простора для развития внутреннего рынка и формирования эффективного спроса.

В поисках доходов казна осуществляла различные манипуляции с деньгами, иногда очень рискованные. Так, во второй половине XVII в. иностранные монеты – "ефимки" – принимались в качестве платежного средства исключительно по пониженному курсу, по 14 алтын. Потом их переплавляли и чеканили русскую монету на 21 алтын 2 деньги. От этой операции казна получала прибыль в 55–60%. В связи с войнами с Польшей и Швецией казна пыталась выпустить медные деньги, приравняв их к серебряным.

В 1678–1679 гг. были составлены новые переписные книги и установлен двор как единица прямого налогообложения. В 1680 г. был впервые составлен "нормальный" бюджет страны. Были установлены три главных налога:

  • оброчная подать;
  • стрелецкие деньги;
  • ямская и полоняничная деньга (предназначенная на содержание почтовой связи и выкуп взятых в плен русских воинов).

Но спокойно жить России не дали: взошел на царствование Петр Алексеевич. И все удачи, и все неудачи в политической жизни России при Петре оборачивались ростом налогов. Потому что и то и другое стоило очень дорого. Совершив в 1695 г. неудачный Азовский поход и задумав строить русский флот (кто за это бросит камень в память царя!), Петр тут же обложил податное население морской повинностью: объединив всех крестьян в "кумпанства" по 8000 дворов, он от каждой такой, с позволения сказать, компании потребовал по одному линейному кораблю. Так было построено 35 кораблей. Кроме того, 12 судов оплатили посадские.

В 1699 г. Петр взялся за сбор недоимок, начав с городов. Была даже создана специальная Бурмистрская палата, которая и занималась "выколачиванием" (в самом буквальном смысле слова) долгов. В 1701 г. еще одно новое учреждение – Ближняя Канцелярия – начала заниматься составлением и исполнением бюджета.

Но дальше началась настоящая финансовая вакханалия: порча серебряной монеты под видом денежной реформы; инфляционная эмиссия; установление государственной монополии на соль, табак, деготь, рыбий жир, ворвань[3], щетину; рост поборов и повинностей; невероятное даже для России количество прямых и косвенных налогов... Налоги устанавливали примерно так, как это делали два века спустя большевики. Выясняли примерно необходимую сумму расходов, потом – по результатам переписей (1678 и 1710 гг.) – количество дворов или душ тяглового населения, а потом разверстывали искомую сумму на всё тяглое население. Простенько – и нерыночно. Доходность хозяйственной деятельности не учитывалась. Правительство искало не столько справедливую, сколько простую и удобную для себя форму обложения. Не гнушались при этом и подтасовкой фактов: если, например, перепись 1710 г. показывала уменьшение количества дворов в какой-то области, то брались данные 1678 г., а если – увеличение, то данные последней переписи.

В 1715 г. было дано указание начать новую перепись, потому что Петр узнал о простой хитрости крестьян: когда в селе появлялись счетчики, многие соседи убирали изгороди между усадьбами, и два, а то и три двора становились одним, а когда счетчики уезжали, изгороди восстанавливались. Перепись проходила пять лет, но так и не была завершена. Из Сибири, например, не поступило ни одной переписной книги. Наши строгие правители наивно верили в эффективность своей строгости, но народ всегда оказывался смышленее. Неуплата налогов со времен Петра I стала национальным спортом в России.

В 1719 г. в России была введена подушная податьсамая несправедливая система налогообложения. При этом землевладельцы стали ответственными за подати крестьян, что ставило имущество крестьян в абсолютно незащищенное от произвола положение.

Естественно, что доходы казны к 1724 г. увеличились по сравнению с 1701 г. в 2,8 раза, но какой ценой! Ведь расходы росли еще быстрее. Бюджет был перманентно дефицитным. Петр не брал кредитов за рубежом, но государственный долг перед своим народом никто никогда так и не возместил.

Справедливости ради скажем, что и недоимки тоже никогда не были взысканы, хотя в 1733 г. был учрежден специальный Доимочный приказ.

Последующие семь царств (Екатерина I, Петр II, Анна, Елизавета, Петр III, Екатерина II и Павел I) не только не смогли исправить финансовое состояние государства, но и постоянно ухудшали его.

К XVIII в. в России не было создано и полноценной банковской системы. Видимо, страна не очень и нуждалась в коммерческом кредите. Новые финансовые учреждения были созданы Екатериной II для осуществления операций с введенными в обращение бумажными деньгами – ассигнациями (1769 г.). Ассигнационный банк и его конторы в городах выполняли и другие банковские функции, в том числе выдавали кредиты. В 1786 г. был организован Государственный заемный банк[4]. Помещики пользовались кредитами в непроизводительных целях, закладывали поместья, земли и крестьян, многие разорялись.

Молодая промышленная и торговая буржуазия более производительно пользовалась дешевым государственным кредитом, но спрос на заемный капитал был недостаточен для широкого развития банковской сети. К тому же государство не допускало и мысли о развитии частного сектора в банковской сфере. И в XIX в. в России господствовала средневековая меркантилистская мысль: государству нельзя выпускать из своих рук денежное обращение. Еще одна царская наивность: и помещики, и коммерсанты, и чиновники, и сами банковские служащие обманывали государство гораздо чаще, чем думали русские цари. Взяточничество в государственной финансово-кредитной сфере процветало[5].

В 1769 г. Екатерина II получила первый в истории России государственный заем в Голландии, открыв тем самым традицию размещения русских ценных бумаг за границей.

XIX в. принес ухудшение положения в финансовой и кредитной сферах. В 1807 г. дефицит государственного бюджета дошел до 300 млн руб. К 1825 г. государственные долги выросли настолько, что их обслуживание поглощало 15% всего бюджета. Ассигнации безудержно инфлировали. Проекты создания акционерных коммерческих банков Μ. М. Сперанского и адмирала Н. С. Мордвинова не нашли понимания ни в правительстве, ни в обществе. А предложение Μ. М. Сперанского ради спасения бюджета обложить налогом земельную собственность стоила ему карьеры.

Успешнее действовали на финансовом рынке России иностранцы. Учреждения, выдававшие ссуды под залог, не были полноценными банками. Скорее, это были меняльные и ломбардные конторы. Но история сохранила имена Штиглица, Юнкера, Якоби, Гинзбурга и других иностранных дельцов, так или иначе способствовавших развитию финансового рынка страны. Был среди них и представитель серьезного банка Ротшильдов – Кенгер. В 1857 г. в стране насчитывалось около 15 частных учреждений банковского типа[6]. Так что, если у россиянина было что оставить в залог, он всегда мог получить кредит.

В 1839–1841 г. под руководством министра финансов Е. Ф. Канкрина была совершена денежная реформа: в обращение были введены кредитные деньги вместо обесцененных ассигнаций, обеспеченные полновесной серебряной монетой[7].

Денежная система обрела определенную устойчивость, по крайней мере, до Крымской войны 1853–1856 гг. Более длительный срок стабилизации России оказался не по силам. Но стабилизация денежной сферы – одно из непременных условий перехода России к иной – индустриальной – цивилизации.

  • [1] Рожков Н. Указ. соч. Т. 3. С. 15.
  • [2] Вообще-то первую перепись населения Руси провели татары в XIII в.
  • [3] Ворвань – вытопленный жир морских животных.
  • [4] В том же 1786 г. и Париже функционировало 66 частных коммерческих банка.
  • [5] См.: Соловьев С. М. Указ. соч. С. 496–497.
  • [6] Если вы, читатель, живете в областном центре или в столице республики в составе Российской Федерации, пройдитесь по главной улице города и посчитайте, сколько банков теперь в одном населенном пункте.
  • [7] Проект денежной реформы был подготовлен еще Сперанским, но реализовать его смог только Канкрин.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >