Полная версия

Главная arrow Философия arrow Исследование социально-экономических и политических процессов

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

7.4. Теологический, натуралистический, социоцентрический и культурологический подходы к изучению политических явлений и процессов

Теологический подход

Согласно данному подходу политические явления и процессы истолковываются как божественный промысел. Поэтому исследуется главным образом не реальная политическая жизнь общества, а божественное откровение, изложенное в соответствующих религиозных источниках.

В христианстве основным источником религиозного толкования политических явлений является Библия. В средневековой Европе эти толкования с наибольшей полнотой были представлены в произведениях Августина Аврелия и Фомы Аквинского. Сформулированные ими положения по сей день играют основополагающую методологическую роль в христианских исследованиях политических явлений.

Августин, прозванный Блаженным, развивал взгляды о божественном предопределении развития человеческого общества, в том числе и его политической жизни. Государству – "граду Земному" он противопоставлял "град Божий": "Один из градов желает жить по плоти, а другой по духу"[1]. Этим определяется глубокое различие принципов жизни в том и другом граде.

В граде Земном постоянно проявляется "похоть господствования", властолюбия, "управляемая и правителями и подчиненными", т.е. присущая и тем, и другим. В граде же Божием "по любви служат взаимно друг другу и предстоятели, руководя, и подчиненные, повинуясь"[2].

Соответственно решается и проблема свободы. Исходя из христианских воззрений, Августин отмечал, что человек рождается свободным, однако проявлению его свободы препятствуют многие ограничения, существующие в обществе. Чтобы их преодолеть, необходима сильная воля, в том числе политическая, поскольку речь идет об ограничениях, устанавливаемых государством. Благонамеренная политическая воля необходима, чтобы творить добро и бороться со злом в любом государстве.

Обосновывая разделение власти на церковную и светскую (государственную), Августин указывал на безусловный приоритет церковной власти, идущей от Бога.

Власть государственная, объяснял он, регулирует поведение людей в их временном земном существовании и сама является временной. Уже поэтому она должна подчиняться божественной власти, направляющей жизнь вечную. Земным олицетворением божественной власти, по мнению Августина, является христианская церковь.

Политические взгляды Ф. Аквинского излагаются главным образом в его труде "О правлении властителей". Он утверждал, что государство берет свое начало от Бога и направляет развитие общества, как рулевой направляет корабль. Находясь под сильным влиянием учения Аристотеля, Ф. Аквинский уделял большое внимание проблеме формы существования различных политических явлений, в том числе формам государственной власти, государственного устройства и правления.

Он пытался осмыслить роль и значение в жизни людей таких форм государства, как монархия, аристократия, олигархия, демократия, тирания, при каждой из которых реализуется соответствующая форма власти. По мнению Ф. Аквинского, ни одна из названных форм государства не является совершенной, ибо не может создать всех необходимых условий для блага и счастья людей. В то же время он утверждал, что "наилучшую форму власти представляет государство, в котором сочетаются элементы монархические, аристократические и демократические"[3].

Обосновывая превосходство церковной власти над светской, Ф. Аквинский доказывал, что вмешательство церкви в политические дела государства, даже ее участие в свержении монарха, может быть вполне обоснованным: если правитель пришел к власти путем обмана народа, подавляет народ и в целом правит несправедливо, то народ может лишить его власти[4].

Ф. Аквинский был противником идеи социального равенства, истолковывая политическое и правовое неравенство существующих сословий как вполне естественное. По его утверждению, политическая и иная деятельность людей регулируется в конечном счете "божественными принципами управления миром", образующими так называемое вечное право, от которого происходят все другие формы права, в том числе регулирующие деятельность государства и всех его органов.

Политические воззрения А. Аврелия и Ф. Аквинского оказали существенное влияние на дальнейшее развитие христианской политической мысли. На их основе и в настоящее время формируются основные методологические подходы исследования христианскими политологами современных политических явлений и процессов.

Представители натуралистического подхода к изучению политических явлений и процессов указывают на определяющую роль различных природных условий в формировании политического сознания и воли людей, других их качеств, проявляющихся в их политической деятельности, из которой складываются политические процессы. Речь идет главным образом о географических и биологических факторах их жизни и деятельности. Формулируемые в данном случае теоретические положения и выводы также играют методологическую роль, поскольку из них исходят, объясняя происходящие в обществе политические и другие процессы, их сущность, содержание и социальная направленность.

Еще древние мыслители Геродот, Платон, Аристотель и др. указывали на важную роль природных, географических и климатических условий в формировании характера, темперамента и воли людей, которые, в свою очередь, оказывают решающее влияние на их поведение и деятельность, в том числе политическую.

В Новое время на существенную роль климата и географической среды в поведении и деятельности людей указывали Ж. Боден и Ш. Л. Монтескье, а также Г. Т. Бокль.

Так, Монтескье прямо связывал формы государственного правления (демократию, монархию и др.) с размером территорий, на которые распространяется государственная власть. Он писал, что "для сохранения принципов правления государство должно сохранять неизменными свои размеры" и что "дух этого государства будет изменяться в зависимости от расширения или сужения пределов его территории"[5]. По его мнению, "небольшие государства по своей природе должны быть республиками, государства средней величины – подчиняться монарху, а обширные империи – состоять под властью деспота"[6].

В дальнейшем идеи географического детерминизма, обосновывающие решающую роль природных условий в развитии общества, были использованы в так называемой теории геополитики. Сегодня это уже сформировавшаяся наука, сложившаяся в процессе исследований влияния географических факторов жизни людей на их политическое мышление и деятельность, а также на деятельность и взаимоотношения различных государств.

Натуралистический подход к исследованию политических процессов использовали и ученые, убежденные, что политическое поведение и деятельность людей определяются присущими им биологическими, физиологическими и связанными с ними психическими свойствами. В свое время на это указывали так называемые социал-дарвинисты, утверждавшие, что поведение животных и людей имеет общую биологическую основу и подчиняется общим законам. Нечто подобное утверждают представители современной социобиологии и биополитики, почти полностью игнорирующие социальные факторы при объяснении общественных процессов, в том числе политических. Ими игнорируется роль социальных связей и отношений в поведении и деятельности людей, каждый человек рассматривается как бы сам по себе; движущие силы его поведения усматриваются в его биологических потребностях и инстинктах.

Сводя политические и другие общественные явления к их биологическому основанию как к их изначальной причине, представители современной социобиологии и биополитики многократно упрощают сущность, содержание и роль в обществе этих явлений.

В частности, для объяснения политических явлений и процессов используются такие биологические понятия, как "борьба за существование", "естественный отбор" и др. Американский ученый Г. Д. Лассуэлл специально изучал проблему использования "биологической технологии" для контроля политического поведения людей, а также "зависимости политического поведения от генетической предрасположенности человека"[7]. Делаются попытки найти биологические основания таких явлений, как патриотизм и национализм (А. Эдриан, Д. Дауне и др.), а также создать универсальную теорию политической власти, применимой к человеку и животным (П. Мейер)[8].

Современные представители биополитики нередко черпают свои аргументы в "психоанализе" – учении австрийского психиатра 3. Фрейда и его последователей о роли психосексуальной энергии человека в различных проявлениях его поведения и деятельности, в том числе политических.

Речь идет, в частности, о "превращении энергии влечений" в политическую и другую деятельности людей и о влиянии этой энергии па их политические отношения. Утверждается, например, что господство одного человека над другим, в том числе политическое, обусловлено психической склонностью к мазохизму и садизму. Мазохизм проявляется "в доставляющем наслаждение подчинении разного рода авторитетам", а садизм – в стремлении превратить человека в "беспомощный объект собственной воли, стать его тираном, его богом, обращаться с ним так, как заблагорассудится"[9].

Традиция объяснять политические процессы психическими свойствами субъектов политической деятельности была свойственна Л. Уорду, Г. Лебону, Г. Тарду, Э. Дюркгейму, Л. Гумпловичу, В. Дильтею, В. Парето.

Так, по мнению Л. Уорда, основными психическими факторами цивилизации и ее политической составляющей являются желания и воля людей. Г. Тард обосновал основополагающую роль психического подражания в деятельности людей, включая политическую. В. Парето, как и его предшественники Г. Лебон, Л. Уорд и Г. Тард, дал характеристику иррациональных, т.е. неосознанных побудительных сил поведения людей, в том числе их политического поведения.

Нет сомнений в том, что психические свойства людей играют важную роль в любой их деятельности, включая политическую, однако неверно сводить эти свойства только к природным основаниям. Они являются скорее результатом сложного взаимодействия биологических, физиологических и, конечно же, социальных факторов.

Согласно социоцентрическому подходу центром исследования политических явлений и процессов являются социальные факторы. Мы неоднократно указывали на различные социальные свойства политических явлений и процессов, поэтому обратим внимание лишь на толкование социальных оснований политических явлений мыслителями прошлого и настоящего.

Например, О. Конт рассматривал политические явления как продукт "интеллектуальной эволюции человечества", воплощение его политического сознания. Именно так он истолковывал природу политических отношений субъектов и политических институтов. Роль политической науки он видел в разумном управлении политическими отношениями, установлении их гармонии на основе сочетания политических и других интересов субъектов.

К. Маркс и его последователи указывали на объективные социальные основания политики. Политика рассматривается ими как отношения между классами, другими социальными группами, главным образом, обусловленные борьбой за политическую власть, прежде всего – государственную. Они отмечали зависимость политических явлений от экономических, особенно от существующих отношений собственности на средства производства, подчеркивали, что экономически господствующие классы играют руководящие роли также и в политике, подчиняют деятельность государства своим интересам. Утверждая, что политическое сознание представляет собой отражение общественного бытия людей и существующей политической действительности, марксисты в то же время подчеркивают его активное воздействие на происходящие политические процессы.

М. Вебер всесторонне обосновал роль и значение в обществе политической власти, глубоко вскрыл ее социальный характер и формы проявления. По его мнению, все проблемы политики так или иначе связаны с функционированием политической власти. Сама политика трактовалась им как "стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти" между группами людей или государствами[10].

Социоцентрический подход к исследованию политических процессов используют и развивают многие современные ученые. Большинство из них не отрицают значения природных факторов в развитии общества и в политике, однако решающую роль отводят социальным факторам. Можно сказать, что в настоящее время социоцентрический подход к анализу политических явлений и процессов является наиболее распространенным и играет первостепенную методологическую роль в их научном исследовании.

Сторонники культурологического подхода основное внимание сосредоточивают на анализе политической деятельности отдельных индивидов, каждый из которых рассматривается как носитель определенной культуры, выраженной в системе его знаний, навыков, умений, интересов, ценностных ориентаций и т.д.

Любое политическое явление понимается как воплощение в нем тех элементов культуры, которыми обладают субъекты политической деятельности. В конечном счете человек с его культурными свойствами характеризуется как основной фактор политических процессов, определяющий их содержание и социальную направленность.

Приверженцы культурологического подхода (М. Шеллер, Ф. Боас, Г. Алмонд и др.) главным назначением политики признают реализацию культурных свойств человека, в том числе его политической культуры. В данном случае личность представляется "в качестве источника и ядра политической жизни"[11].

Подчеркивается, что сознание и другие культурные свойства личности уникальны и неповторимы, поэтому уникальным является ее восприятие мира, в том числе политической действительности. Какие-либо социальные связи личности с другими людьми и социальными группами игнорируются; даже если признается, что человек действует совместно с другими людьми, то их "общий интерес" трактуется нс как выражение их взаимозависимости, а как результат сбалансированности их частных интересов.

Обоснование роли личности с ее культурными свойствами и творческой деятельностью в политических процессах помогает глубже и нагляднее представить эти процессы. Однако необходимо учитывать, что в них личность действует в тесном взаимодействии с другими людьми – только в этом случае становится научно объяснимым социокультурное содержание ее деятельности.

  • [1] См.: Сочинение Блаженного Августина "О граде Божием". Харьков, 1891. С. 23.
  • [2] Там же. С. 24.
  • [3] См.: Боргош Ю. Фома Аквинский. М.: Мысль, 1975. С. 122.
  • [4] Там же. С. 125.
  • [5] См.: Монтескье Ш. Избранные произведения. М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. С. 266.
  • [6] См.: Там же.
  • [7] м.: Зарубежная политология: словарь-справочник. М., 1998. С. 34.
  • [8] Там же. С. 52.
  • [9] См.: Браун К.-Х. Критика фрейдо-марксизма: пер. с нем. М.: Прогресс, 1982. С. 139-140.
  • [10] См.: Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 646.
  • [11] См.: Соловьев А. И. Указ. соч. С. 45.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>