Полная версия

Главная arrow Менеджмент arrow Деловые коммуникации

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

9.6. Модель примитивной группы (по Добровичу)

К сожалению для всех тех, кто понимает развитие человечества прежде всего как развитие человеческой души, нравственных качеств личности, очень часто приходится видеть сообщества, отношения внутри которых построены на основе принципов так называемых примитивных групп. Наиболее яркое представление о ролевом разделении в группе дает анализ таких групп, где в наличии жесткая иерархия, недостаток ресурсов и проблемы с их распределением. Немаловажным фактором в таких группах является низкая социальная зрелость лидера и ведущих членов группы, низкий уровень морали. Примерами таких групп могут выступать детские, криминальные группы. Анализ взаимодействия в руководстве СССР при И. В. Сталине также показывает пример подобного ролевого распределения. На наш взгляд, наиболее неприятен тот факт, что и современный миропорядок строится по этой схеме – есть и "страна-альфа", и "страна-бета". Все остальные роли тоже распределены и довольно легко идентифицируются. Далее помещен материал из книги "Воспитателю о психологии и психогигиене общения" видного отечественного ученого А. Б. Добровича, психотерапевта, практического психолога, развивающего диалогический подход в работе с личностными проблемами взрослых и детей.

Изучение примитивных человеческих групп привело исследователей к выводу, что здесь имеет место иерархия, сходная в какой-то степени с иерархией в сообществах животных. Внутригрупповые роли распределяются известным, раз и навсегда данным образом. В группе есть субъект "альфа" – Главарь; за ним следует субъект "бета" – Авторитет; все прочие ранжированы на субъектов "гамма" – Ведомых и субъектов "омега" – Забитых.

"Альфа" (Главарь) пользуется преимущественным правом присвоения любых благ и право безнаказанной агрессивности. Иногда это субъект, превосходящий других физической силой, но все же не объем мышц, а властность, смелость и исключительная свирепость удерживает его на первом месте в примитивной группе. Он умен тем особым умом, который принято называть хитростью. Хитрость позволяет ему умело, подчас с блеском планировать и направлять акции, которые осуществляются группой. И тогда участники группы не просто боятся его, а чтут за "кормильца", "спасителя", "настоящего хозяина". Та же хитрость дает ему умение вовремя убирать или стравливать между собой потенциальных соперников – претендентов на главенство в группе. Вот почему ему необязательно быть сильнее всех физически: того, кому трудно загородить дорогу, полагаясь па собственные кулаки, он без труда покарает чужими руками. По его сигналу ведомые проучат всякого, кто ему не угоден в группе. Ни один из ведомых не посмеет ослушаться: ведь таким образом можно стать неугодным со всеми вытекающими последствиями...

Только тайный сговор между недовольными ведомыми изменил бы положение.

Но, во-первых, "альфа" часто имеет в группе своих наушников, так что участие в тайном сговоре исключительно опасно. Во-вторых, "альфа" предусмотрителен и заботится о том, чтобы число недовольных в группе не превышало число довольных. В-третьих, он способен "вычислить" того, кто мог бы возглавить подгруппу недовольных: такого субъекта он либо своевременно обезвреживает (чаще руками другого претендента на лидерство), либо приближает к себе, осыпая милостями и лишая мотивов к бунту.

"Бета" (Авторитет) является вторым по рангу лицом в группе. Это единственный субъект, которому позволяется и даже предписывается давать советы вожаку. Умственными способностями он превосходит Главаря, однако, заметно уступает ему в смелости. Если бы он был так же смел и решителен, "альфа" усмотрел бы в нем претендента на власть и давно обезвредил, но никоим образом не приблизил бы к себе в качестве второго лица. Сама роль авторитета доказывает неспособность субъекта бать Главарем, и в случае ухода Главаря со сцены или его гибели "бета" почти никогда не становится на его место. Самое большее, он продолжает сохранять роль Авторитета. Но и это не наверняка, а потому "бета" имеет достаточно мотивов, чтобы всячески поддерживать и укреплять власть своего патрона.

Он искренне радуется его удачам и реализует собственное честолюбие через успех близкого ему "сильного" человека, как бы "сливаясь душой" с последним. Как всякий обладатель острого ума он рационален и четок в решениях, однако не лишен и своеобразной мечтательности, даже романтичности. Без этой черты он не мог бы "сливаться душой" с Главарем. Над этой его чертой "альфа" и отдельные его приближенные имеют право беззлобно посмеиваться, ибо цинизм воспринимается в примитивной группе как самое надежное свидетельство ума. С другой стороны, иррационально-романтические веяния, исходящие из субъекта "бета", охотно используются Главарем для психологического воздействия на группу в целом. Видимо, человек, даже примитивный и вдобавок входящий в примитивную группу, для выполнения возложенных на него группой функций должен основывать свое поведение не только на страхе перед Главарем и жажде наживы, но и на иррациональных мотивах мечты и веры, на некой, пусть ущербной, идеологии.

Нельзя забывать, что "романтическое" в примитивной группе существует постольку, поскольку существуют антигуманные помыслы и дела: в душе участника такой группы оно, это "романтическое", служит противовесом и способом оправдания бесчеловечности.

Субъекты "гамма" (ведомые), в свою очередь, ранжированы как по вертикали, т.е. по степени приближенности к Главарю и Авторитету, так и но горизонтали – имеется в виду "ролевое качество" места в группе. Ведь, помимо ведомого-Приближенного, здесь возможны ведомый-Подхалим (Угодник) и ведомый-Марионетка, ведомый-Шут и ведомый-Недовольный. Субъекты "гамма" вовсе не должны быть на одно лицо. Как раз в интересах Главаря их разнообразие в смысле исполнения внутригрупповых ролей: так создаются более напряженные линии взаимодействия участников группы и так обретает группа свой индивидуальный облик. А это важный фактор сплочения группы, поскольку людям хочется иметь "своих" (острее становится враждебность ко всем "чужим", которые уже как бы и не люди и не стоят пощады и жалости).

Угодник существует не только потому, что Главарю приятна его льстивость и услужливость. Даже если "альфа" не жалует такого субъекта, он держит его подле себя. Почему? Потому что такой субъект вызывает неприязнь всей группы. И теперь, когда Главарь оказывает расположение и милость к кому бы то ни было из ведомых, это оставляет впечатление импонирующей людям справедливости. Разве не трогательно, что, так сказать, шубой с плеча Главаря награждается вовсе не тот, кто выслуживался, а тот, кто просто "делал свое дело"? Не менее волнующий эффект производит наказание или изгнание Подхалима: группа торжествует и испытывает признательность лидеру.

Точно так же логически необходимо существование Марионетки: он является для других эталоном поведения в отношении к Главарю и целям, которые поставлены перед группой. Его "образцовость" должна служить укором для всех, кто хотя бы в мыслях склонен к критике и непослушанию.

Весьма полезен так же и Шут. Этот субъект располагает правом публичной насмешки над приближенными Главаря и даже над ним самим. Такая насмешка – прекрасный регулятор эмоционального напряжения в группе. Устами Шута "выговаривается" неустранимое чувство протеста и обиды, накапливающееся у ведомых. Шут высказывается на грани риска: кажется, вот-вот и не сносить ему головы. Он умен и не переходит этой грани, однако у группы возникает иллюзия, что Главарь терпим к критике. Кто-то, поддавшись этой иллюзии, решается на собственные критические суждения – в шутливой или иной форме. Так с помощью Шута выявляется оппонент Главаря. Обезвредить его немедленно или отложить расправу – вопрос тактики, решаемый субъектами "альфа" и "бета". Но Шут выполнил свою функцию. И ценность этой фигуры для Главаря доказывается не только тем, что Шута не карают за его выходки, но и тем, что Главарь решительно защищает его от собственных приближенных, которых тот привел в ярость.

Недовольный: если его нет в группе, его следует создать, ущемив кого-либо из ведомых. Польза от него двоякая. Во-первых, это фигура, которую можно столкнуть с другим Недовольным; пока они растрачивают свой боевой пыл друг на друга, субъекты "альфа" и "бета", а также их приближенные в безопасности. Во-вторых, Недовольный позволяет Главарю продемонстрировать свою мощь перед группой. Выявленный Недовольный жестоко наказывается в устрашение всем. Если дело не доходит до изгнания или ликвидации такого субъекта, то его место после бунта среди Забитых. Забитые же потому и заслуживают такого названия, что они становятся жертвой общегрупповой агрессии, пинать их – право и даже долг каждого; сами они не смеют дать сдачи никому: это равносильно самоубийству, так как в расправе над подобным наглецом с воодушевлением примет участие вся группа.

Выход из положения у Забитого только один: терпеливо снося все издевательства, выслуживаться перед приближенными Главаря. Если повезет, он может достичь своей высшей точки в группе: стать Подхалимом самого Главаря. Забитые представлены двумя категориями лиц: либо самые хилые, трусливые или наименее смекалистые, т.е. занимающие нижнюю ступень ранговой лестницы соответственно своим малым возможностям, либо бывшие Недовольные, т.е. субъекты с неплохими возможностями, растрачивать которые им теперь остается если не на бессильную злобу, то на хитроумное угодничество.

Очень важно заметить следующее: хотя такая группа держится на примитивизме своих участников и выталкивает из себя любого, кто не примитивен, даже здесь закономерности группового взаимодействия в известной степени ограничивают примитивные реакции каждого участника группы. Выказывать амбицию, собственничество и эгоистическую безучастность во всей их "красе", в предельном их выражении, субъекту нельзя и в данной группе: это привело бы к рассогласованию взаимодействия. Поэтому в примитивной группе быстро вырабатываются определенные нормы поведения участников, или "неписаные правила", которым обязаны следовать и Главарь, и самый маломощный из Забитых[1].

В заключение отметим, что типологию ролей вы можете выбрать самостоятельно, пользуясь данным материалом, компилируя отдельные его фрагменты, разыскивая и придумывая собственные варианты типов ролей и управления поведением их исполнителей. В Интернете и литературных источниках по социальной психологии множество полезной информации.

  • • Имеется ли в группе полный состав ролей, предусмотренный в предпочитаемой вами типологии?
  • • Соответствуют ли исполняемые роли склонностям их исполнителей?
  • • Имеются ли члены группы, исполняющие несколько ролей, и насколько удачно это у них получается?
  • • Если вы определили недостатки в исполнении ролей, постарайтесь проанализировать их причины.
  • • Проведите эксперимент с принудительным распределением ролей и попытайтесь провести деловую игру в условиях, когда члены команды исполняют не свойственные им роли. Определите степень влияния на успех совместной работы адекватности амплуа членов группы исполняемым ролям.

Для получения ответа на вопросы могут быть использованы результаты наблюдения за поведением членов группы, исследование видеоматериалов, тестирование, мнения экспертов, организация и проведение обсуждения с использованием того или иного метода коллективного решения умственных задач (типа мозговой атаки, метода Гордона, Дельфи, номинальной группы и т.п.).

5. Попробуйте понаблюдать, как проходят ваши собрания с точки зрения типов поведения (по Ш. Камерон) и записать свои наблюдения в табл. 9.4. Обсудите результаты наблюдения.

Таблица 9.4

Пример упрощенной формы, используемой для записи видов поведения в группе

Имя/Роль

Прояснение целей

Предоставление информации

Поиск информации

Внесение идей, предложений

Развитие идей и предложений

Обобщение

Слежение за временем, графиком

Контроль и оценка результатов

Стимулирование (поощрение)

Снижение конфликтности

"Охрана ворот" (препятствие деструктивному поведению)

Прерывание (завладение вниманием)

Нападение (защита)

Изменение предмета обсуждения

Чрезмерный юмор

Отстраненность

  • [1] См.: Добрович А. Б. Воспитателю о психологии и психогигиене общения. М.: Просвещение. 1987. С. 133–137.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>