Полная версия

Главная arrow Экономика arrow Институциональная экономика

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

4.3. Проблема экономического и политического выбора

К каким результатам могут привести выборы? В чем может состоять их эффективность? Что такое парадокс голосования? Торжествует ли на выборах избиратель-центрист?

Возможно ли с помощью выборов оказать реальное влияние на процессы экономической трансформации в России?

Данный круг вопросов относится к области рассмотрения теории общественного выбора и имеет первостепенное значение при изучении характера социальных изменений. Политические партии и движения представляют собой группы особых интересов, использующих политический процесс для достижения собственных целей. Их поведение образует направленность политического процесса. Можно сказать, что задает вектор социально-экономической трансформации в целом.

Для того чтобы ответить на поставленные вопросы, необходимо предварительно рассмотреть следующую имитационную модель процесса общественного выбора. Введем ряд допущений:

  • 1) считаем общество демократическим, т.е. в нем существует сама возможность выбора через свободное тайное голосование. Эта возможность базируется на взаимодействии пяти независимых властей: законодательной, исполнительной, судебной, власти информации и власти интеллекта (так называемый принцип "пяти колец");
  • 2) избиратель осуществляет выбор из множества альтернатив рационально;
  • 3) имеются избиратели: Иванов, Петров, Сидоров, олицетворяющие три группы интересов;
  • 4) три группы избирателей выбирают из трех представленных на их рассмотрение программ: А, В, С, связанные с соответствующими именами кандидатов на высокую государственную должность;
  • 5) обеспечена 100%-ная явка избирателей на участки голосования, и кандидат считается победившим на выборах, если набирает больше половины голосов;
  • 6) кандидаты на государственную должность имеют равные возможности (материальные средства на представление собственных программ, выступление перед избирателями на телевидении, в прессе и т.д.);
  • 7) величина налогов, необходимых на оплату программ кандидатов, делится поровну между тремя избирателями.

Следует уточнить дополнительно, что каждая предлагаемая на выбор программа содержит положения в отношении способа производства и количества общественных товаров, которые тем или иным образом удовлетворяют общие интересы избирателей, их личные и общественные потребности.

Поддержку получит та программа и тот кандидат, который убедит избирателей или сумеет создать впечатление у них о том, что будет лучше отражать и претворять в действительности их общие интересы. Когда выбираемый докажет, что общая выгода от производства общественного товара превосходит общие затраты и, тем самым, повышает благосостояние общества, тогда вероятность его победы на выборах более высока по сравнению с теми, кто не сможет добиться такого представления у избирателей.

Допустим, что кандидату А удалось произвести такое впечатление на Иванова и Сидорова. Следовательно, удалось получить большинство голосов на выборах и соответствующие властные полномочия, выраженные в определенных законодательно установленных правах, и обязанностях перед Ивановым и Сидоровым. Права и обязанности обеспечивают механизм обратной связи и отчета перед теми, кто избрал данного кандидата на руководящую должность. Тогда каким образом учтены интересы Петрова, представляющего треть нашего смоделированного общества? Дело в том, что такие результаты выборов могут привести, при детальном рассмотрении, к меньшему удовлетворению интересов Иванова и Сидорова и большему – Петрова. Для демонстрации такого эффекта выразим предпочтения избирателей и расходы на реализацию трех программ в условных стоимостных единицах. Пусть программа А требует расходов 900 у.е. (условные единицы), программа В – 450, а программа С – 1800 у.е. Остальные данные приведены в табл. 4.1.

Таблица 4.1

Условные оценки для анализа модели выборов

Программа

Расходы но программе, у.е.

Налог с избирателя, у.е.

Оценка выгодности, у.е.

Общая выгода, у.е.

Иванов

Петров

Сидоров

А

900

300

500

100

300

900

В

450

150

250

150

100

500

С

1800

600

700

700

200

1600

Проанализируем, как будут голосовать избиратели в трехсубъектной модели общества при выполнении всех введенных ранее ограничений. Каждый рационально мыслящий индивид осуществляет выбор по двум раздельным критериям: либо по максимальной оценки выгодности для себя (когда мало представляет сумму, уходящую в налоги и теряется в оценке стоимости программы), либо максимизируя разность между оценкой выгодности и суммой взимаемого налога по конкретной программе. Если выбор произойдет по первому критерию, то выиграет кандидат С, программа которого обладает меньшей выгодой по сравнению с затратами, которые необходимо совершить для ее реализации. Таким образом, в результате выборов, общество расплачивается за такое голосование собственным благосостоянием, которое ухудшается. По первому критерию Иванов и Петров проголосуют за программу С, а Сидоров – за А. В результате большинство обеспечивает экономическую неэффективность выборов, а чистую выгоду (разница между оценкой выгодности и величиной налога) максимизирует только Петров – треть общества. При этом вся тяжесть налогового бремени ложится на Сидорова.

По второму критерию будет выбрана программа А – проголосуют за нее Иванов и Сидоров. Петров же проголосует в этом случае за программу С (как и по первому критерию), так как получит 100 у.е. чистой выгоды. Здесь затраты на производство общественных товаров будут равны полученным выгодам от реализации программы А, а тяжесть налогового бремени ляжет на Петрова при максимальной чистой выгоде для Иванова и нулевой для Сидорова.

Как видно из проведенного анализа программа наибольшей экономической эффективности – В не принимается при осуществлении выбора по обозначенным критериям. Возможно ли принять при каких-нибудь условиях программу В? Да, возможно. В случае выбора по второму критерию, если Иванов и Петров вступят в сговор, т.е. объединят свои групповые интересы и обеспечат взаимную поддержку. Это произойдет при условии, что все субъекты голосования обладают полной информацией относительно всех параметров, занесенных в табл. 4.1, и Иванов готов пойти на ущемление собственных интересов, согласуя их с общественными выгодами. Тогда Иванов (который бы голосовал за программу А) готов предложить Петрову (который бы голосовал за программу С) голосовать за программу В, теряя при этом 100 у.е. личной выгоды, считая, что они будут компенсированы общим улучшением благосостояния и отношений в обществе, которые проявятся сниженными трансакционными издержками (количественно определить их трудно). Петров вынужден идти на такое предложение, так как если он откажется, то получает отрицательную чистую выгоду в виде основного налогового бремени, потому что Иванов и Сидоров проголосуют за программу А. Получили удивительный, на первый взгляд, результат: сговор приводит к большей экономической эффективности по итогам выборов, чем его отсутствие. Конечно, следует понимать, что при другом цифровом примере такого исхода не было бы.

Какой общий вывод необходимо сделать из вышеприведенных рассуждений по функционированию общества, осуществляющего выбор? Основной вывод состоит в том, что принятие решений большинством голосов может привести к экономически неэффективным результатам, а взаимная поддержка избирателей способна увеличить или уменьшить экономическую эффективность в зависимости от складывающихся условий и случайных воздействий, возникающих вследствие взаимодействия существующего к моменту выборов экономического и правового порядка.

Таким образом, имеет место парадокс голосования, состоящий в том, что при определенном соотношении приоритетов Иванова, Петрова и Сидорова, в соответствии с которыми они производят выбор, может нарушиться математическое правило: если А > В и В > С, то А > С – в случае голосования – приоритет А перед В и приоритет В перед С не будет означать приоритета А перед С.

Причина в нерациональных предпочтениях? Нет. Принятие решения большинством голосов в данном модельном обществе показывает отсутствие рационального подхода. Однако главная причина, скорее, в порочности процедуры определения самих предпочтений, т.е. процедура голосования не позволяет сделать согласованный выбор, способный учесть основные предпочтения в обществе. Допущение рациональности поведения избирателя не работает в реальном обществе. Большинство избирателей не могут дать количественные оценки, представленные в табл. 4.1. Но даже если можно было бы максимально рационализировать выбор (элемент иррациональности присутствует всегда и в реальном обществе крайне значителен), то нет полной уверенности, что удастся обеспечить выполнение допущений 5–7 в современном обществе. Ситуация непредсказуемо усложнится, если подобных групп будет не три, а несколько десятков, и разные люди из этих различных групп будут производить выбор не по одному-двум, а по нескольким, известным только им, критериям, в том числе и под воздействием иррациональных мотивов.

Но это не значит, что от такой модели нет пользы. Она, во- первых, позволяет провести структуризацию процесса выборов; во-вторых, помогает понять поведение субъектов выборов. Будучи дополненной моделью избирателя-центриста, она отвечает на не совсем ясный для значительного числа избирателей вопрос: почему заявления разных политических партий и политиков перед выборами немногим отличаются друг от друга?

Расклад голосов часто оказывается таким, что результат выборов определяется волей избирателя-центриста.

Избиратель-центрист – лицо, занимающее промежуточную позицию по вопросу, где требуется принимать решение голосованием.

Допустим, что происходит выбор определенной системы, которую Иванов оценивает в 500 у.е., Петров – в 100, Сидоров – в 300. Пусть выбор происходит в два этапа (так происходило в России в 1996 г.). На первом туре ставится два предложения: 500 и 300 у.е. Понятно, что Иванов проголосует за себя – систему 500 у.е., Сидоров – 300 у.е. Но как проголосует Петров? Очевидно, он проголосует, как и Сидоров, т.е. 300 у.е. Дело в том, что система в 300 у.е. более близка Петрову, чем система в 500 у.е. Итак, на первом туре побеждает система в 300 у.е. На второй тур выносится предложение в 300 и 100 у.е. Безусловно, опять побеждает предложенная система в 300 у.е., так как кроме Сидорова ее поддержит Иванов.

Данный пример сильно упрощен, но он позволяет с легкостью показать, что выбирающее общество проявляет тенденцию к промежуточному результату. Поэтому программы и декларации кандидатов (как замечают некоторые политические обозреватели) мало отличаются друг от друга, так как нацелены на избирателя-центриста.

Ситуация характеризовалась третьим возможным вариантом: выбором между системой в 100 и 500 у.е. Как тогда проголосует Сидоров? Давайте теоретически представим, что Сидоров все время до минуты голосования спал. Вот он просыпается в момент голосования и ему требуется отдать свой голос за одну или другую систему: либо за 100, либо за 500 у.е. Вариант, который желает видеть сам Сидоров, находится между двумя заданными. Тогда исход для только что проснувшегося Сидорова равновероятен, а значит и победа той или иной системы заключается не в наличии у нее качественных преимуществ перед проигравшей, не в экономической эффективности, а определяется тем, с какой ноги встанет проснувшийся Сидоров – случайностью.

Теперь представим ситуацию когда до минуты голосования Сидоров бодрствует. Ему все равно за кого отдать свой голос или он не знает кому его отдать. У Иванова и Петрова возникает мощный мотивационный фактор оказать влияние на выбор Сидорова, задействовать его голос в свою пользу. Такое влияние может быть применено в двух случаях: при соблюдении допущения 6 и при его нарушении. В первом случае общество предварительно договорилось о величине средств, выделяемых кандидатам на выборную компанию. Агитация, выступления перед избирателями, в том числе и влияние на Сидорова, оказываются в рамках отпущенных средств, соблюдая условие равенства материальных возможностей. Тогда кандидаты соревнуются своими неравными интеллектуальными, психологическими возможностями, программами действий, предлагаемыми обществу, а у последнего, в свою очередь, увеличивается возможность более совершенного выбора.

Это не означает, что совсем пропадает вероятность неэффективного выбора. Как было показано, она всегда остается, но в данном случае значительно снижается благодаря расширению свободы выбора – чистого выбора, основанного на справедливой конкуренции результатов. Сидоров все же отдаст кому-то свой голос, но время и средства воздействия на него со стороны всех кандидатов будут одинаковы. В результате он склонится в ту или иную сторону через убеждение и открытую демонстрацию и доказательство сравнительных преимуществ, которые он может получить от выполнения программ кандидатов.

Если бы данная методология выборов была применена в России, то это позволило бы сделать серьезный шаг вперед в области экономической трансформации от управления экономикой властными группировками к формированию экономического порядка, базирующегося на конкуренции результатов.

Нарушение допущения 6, очень характерное для России на протяжении всего периода трансформации 1992–1997 гг. и выборов 1996 г. особенно, приводит просто к "покупке" голоса Сидорова, и сам он может этого не осознавать. Когда условия для кандидатов не равны, то степень влияния того, у которого больше времени и средств – выше. Значит и выше вероятность поведения Сидорова в его пользу. Предположим, что Иванова поддерживает мощная финансовая группа, которая обеспечивает расходы данного кандидата, Петрова – промышленная группа, не обладающая большими финансовыми возможностями. В таком столкновении интересов побеждает Иванов, но это уже не конкуренция результатов, т.е. качества программ и способностей кандидатов (хотя подобная конкуренция все-таки формально сохраняется), а реализация экономической власти групп особых интересов. После победы на выборах позиции таких групп все сильнее укрепляются. Тем самым программируется будущая неэффективность выборов, будущий экономический порядок властных группировок, а следовательно, будущая система порядков в целом и ее развитие с преобладанием уродливых форм.

Более того, общество тратит колоссальные средства и ресурсы, не решая при этом основных задач организации и развития. Властные группировки способны одерживать свои победы в том случае, если утаивают информацию от своих соперников. Им выгодны устойчивые искажения информации и низкая информированность общества в отношении всех вопросов, связанных с их деятельностью по обеспечению своих властных полномочий. Избиратель должен видеть "заботу" о нем самом, а не поддержку собственной значимости группы посредством стремления к власти и успеху. Создание этой иллюзии, "показной заботы" в целях победы па выборах и побуждает к манипулированию информацией.

Необходимо отмстить, что снижение информационной насыщенности (дезинформация нарушает механизм обратной связи, становится преградой полноценного функционирования контуров саморегуляции и саморазвития процесса управления сложной системой) каналов связи в социально-экономической системе приводит к росту ее энтропии. Фундаментальное стремление самоорганизующихся систем к антиэнтропийной устойчивости, сбросит "мертвую" систему выборов, сложившуюся в результате взаимодействия, интердепенденции (говоря словами Ойкена), правового и экономического порядка групп особых интересов. Только генерация новых форм государственно-политического, правового, экономического порядков позволит создать конкуренцию результатов, освободив выборную систему как элемент правового порядка от гнета властных полномочий. Ограничение власти групп особых интересов и совершенствование системы выборов возможно в случае применения разных видов контроля в обществе и повышения открытости и информационности общества.

Лишение властных группировок мотивации борьбы за собственное влияние путем изменения законов их существования и взаимодействия представляет серьезную задачу, но вполне решаемую. "Нельзя ничего достичь, утверждая, что это невозможно сделать", – писал в своей книге "Как уцелеть среди акул" Харви Маккей. Необходимо размышлять и выбирать – выбирать способ управления обществом, экономический и правовой порядки, но также желательно помнить при этом знаменитую фразу Махатма Ганди: "Мы должны быть теми изменениями, которые желаем видеть в мире".

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>