Колонизуемый Запад. Золотая лихорадка в Калифорнии и ее последствия

Генерал Э. Джексон, победитель англичан, стал первым президентом США с фронтира и от Демократической партии, основанной (1828 г.) его соратником (и преемником) М. ван Бюреном. Джексон издал указ (1830 г.) о переселении индейцев из юго-восточных штатов на необжитые земли западнее Миссисипи. Выселению подверглись пять наиболее затронутых влиянием цивилизации индейских племен (в том числе чероки, для которых просветитель Секвойя создал азбуку и газету). В индейские резервации были отправлены и разрозненные мелкие племена с территорий, примыкавших к Великим озерам, где в 1802– 1837 гг. возникли новые штаты Огайо, Иллинойс, Мичиган и др. Индейцам был определен удел изоляции до тех пор, пока не обратятся в христианство и не усвоят практику частной собственности, строительства домов и фермерства. А белые колонисты получили в распоряжение плодородные земли между Миссисипи и атлантическими штатами.

Американцы считают Джексона вторым "великим президентом" после Дж. Вашинтона. При нем значительно ускорилась распродажа земель из государственного фонда для частной сельскохозяйственной обработки, и был принят Закон о патентах (1836 г.), имевший особое значение для сельскохозяйственного машиностроения: через 15 лет число патентов на уборочные машины исчислялось десятками и сотнями; в механизации земледелия США быстро опередили европейские страны.

Если ранее продавалось в среднем по 1 млн акров в год, то в 1833 г. было продано почти 4 млн акров, а в 1834–1836 гг. – 40 млн акров. Появился слой предприимчивых людей, скупавших землю у государства и продававших ее затем с удорожанием (иногда в пять раз). Разгул спекуляции своеобразным образом подстегнул дальнейшее движение на запад – новые поселенцы стремились пройти скупленные и зарегистрированные участки и осесть на еще не затронутых местах. Внутренний рынок расширился до масштабов рынка-континента в рамках системы могущественного территориального владения "от моря до моря" (точнее от "океана до океана") после открытия в аннексированной у Мексики Калифорнии золотых месторождений (1848 г.). Наплыв старателей из восточных штатов и всей Европы (свыше 100 тыс. человек) способствовал освоению богатейших рудных ресурсов Дальнего Запада и стимулировал ускоренную распашку массивов плодородных земель в Калифорнии и соседних штатах, превращение Великих Равнин, по выражению русского экономико-географа А. И. Воейкова, в величайшее пшеничное поле Земли.

Золотая лихорадка вспыхнула после обнаружения самородков в долине р. Сакраменто близ поселка Сан-Франциско, быстро разросшегося в крупный город, обустроенный наиболее удачливыми из старателей. Золотопромышленники намывали золота в среднем около 80 т в год (пик – 95 т, 1853 г.), что в 10 раз превосходило мировую среднегодовую добычу в предыдущие десятилетия. Калифорнийское золото оплодотворило мировую торговлю.

Экономические последствия войны Севера и Юга

Связанность промышленного Севера общими интересами с колонизуемым Западом не распространялась на рабовладельческий Юг. Плантаторы-южане, продавая возделанный неграми хлопок в Европу, там же покупали необходимые себе промышленные товары, игнорируя потребности северян в расширении внутреннего рынка, а с фермерами-фронтирсменами конкурировали за пространства невозделанной земли, стремясь использовать ее для создания новых плантаций, а не для выращивания хлебных злаков.

Разнонаправленность экономических интересов Юга с Севером и Западом перешла в военно-политический конфликт после избрания президентом (1860 г.) аболициониста-северянина А. Линкольна, выдвинутого новой Республиканской партией. Южные штаты объявили о своем выходе из состава США и образовании самостоятельной Конфедерации. Северяне в ответ начали (1861 г.) гражданскую войну под лозунгами единства страны и отмены рабства. Армия Севера восторжествовала (1865 г.), хотя президент Линкольн пал жертвой террористического акта.

Двумя поправками к конституции США во всех штатах были уравнены гражданские нрава белого и черного населения. За время войны был принят целый ряд правительственных решений, судьбоносных для экономики страны. Среди них – Гомстед-акт (1862 г.) и учреждение Тихоокеанской железнодорожной компании (1863 г.).

Понятие гомстед (home stead – "устойчивый дом") подразумевало право каждого американского гражданина получить на Дальнем Западе в пользование своей семьи земельный участок площадью 160 акров и, отработав на нем пять лет, приобрести в собственность. К 1870 г. в общей территории страны доля площади земель, обрабатываемых фермерами, составляла 10%, к 1880 г. она выросла до 15%, а к 1910 г. – до 25%. Гомстед стал американской разновидностью хуторской системы семейного хозяйствования на обособленном участке земли, приноровленного к изменчивым условиям рынка.

В Европе хуторское расселение с трудом пробивало себе дорогу как замена деревенскому расселению и чересполосице, чтобы хозяйство могло скорей отрешиться от устаревшего трехпольного севооборота; просторы США обеспечивали хуторскому хозяйству размах. На хозяйства свыше 100 акров приходилось в 1880 г. 45%; в 1910 г. – 40%; некоторое увеличение доли мелких хозяйств (до 100 акров) было связано с уменьшением среднего числа работающих в одном хозяйстве с 12–14 до 7–8 человек.

Расширение хуторскими хозяйствами сбыта зерновых на внутренний (преимущественно кукуруза) и внешний (преимущественно пшеница) рынки произошло благодаря железным дорогам, особенно после сооружения трансконтинентальных железных дорог (первая – Нью-Йорк – Сан-Франциско, 1869 г.; к 1882 г. к ней добавились еще четыре). Железнодорожные компании получили большую часть фонда государственных земель, что привело к очередной волне земельных спекуляций. Особыми злоупотреблениями сопровождалась реализация программы сооружения железных дорог в каждом южном штате в рамках Реконструкции Юга (1865–1877 гг.); миллионы долларов были разворованы.

Тем не менее железные дороги содействовали полной победе переселенческого капитализма (не только в США, но и в соседней Канаде, подключившейся к индустриализации и экспорту пшеницы) и – в сочетании с прогрессом океанического пароходства – развертыванию экспансии американской сельскохозяйственной продукции на рынках Европы. Они также создали благодаря форме акционерных компаний и в сочетании с изобилием местных минеральных ресурсов материальный и организационный каркас американского Большого Бизнеса.

Факторы роста и особенности переселенческого капитализма в США

Экономика США стала расти быстрее, чем во всем остальном мире, благодаря сочетанию ускоренного освоения исключительных аграрных и минеральных ресурсов с приливом трудовых ресурсов, капиталов и предпринимательских способностей из Европы. По данным первой переписи населения (1790 г.) число жителей США не достигало 4 млн чел. К началу XIX в. оно превысило 5 млн; к 1820 г. – 10 млн, затем за 40 лет утроилось (свыше 31 млн – в 1860 г.) и с тех пор возрастало ежегодно на 1 млн и более человек (свыше 50 млн – в 1880 г.; около 76 млн – в 1900 г.; почти 92 млн – в 1910 г.). Для сравнения – динамика населения крупнейшей страны Южной Америки – Бразилии: 1790 г. – около 2,66 млн жителей, 1820 г. – 4,45 млн; 1860 г. – 8,4 млн, 1910 г. – 22,2 млн. В 1820–1910 гг. в США прибыло свыше 30 млн иммигрантов, в том числе: из Великобритании и Ирландии свыше 8 млн; из Германии и Австро-Венгрии свыше 9,2 млн, из Италии около 3,7 млн, из России свыше 3 млн, из скандинавских стран свыше 2 млн, из Франции, Швейцарии и Нидерландов – около 1 млн.

Наиболее удачливые из иммигрантов становились предпринимателями вплоть до воротил Большого Бизнеса в железнодорожном строительстве, тяжелой промышленности, сфере недвижимости (шотландец Э. Карнеги, ирландец Дж. Феа и др.). Большинству доставался удел наемной рабочей силы, но, в отличие от Европы, в США не возникло наследственного пролетариата: устойчивый спрос на рабочие руки для растущей промышленности поддерживал высокий уровень заработной платы, а наличие континентального земельного простора позволяло, накопив за ряд лет некоторую сумму денег, обзавестись собственным фермерским хозяйством. Автор ставшей знаменитой статьи "Значение фронтира в американской истории" (1893 г.) Ф. Дж. Тернер назвал колонизацию Дальнего Запада предохранительным клапаном от классовой поляризации европейского типа.

Стандартизация массового производства, начатая И. Уитни в оружейном деле, продолженная в сельскохозяйственном машиностроении и судостроении, в середине XIX в. получила новый импульс в машинном производстве часов, внедренном в штате Массачусетс ("Американская часовая компания" (1854 г.) в г. Вольтхэм (Waltham) под Бостоном). Благодаря принципу взаимозаменяемости деталей часовая промышленность США быстро обогнала европейскую, в том числе и швейцарскую, сделав карманные часы предметом действительно массового потребления. В целом промышленность США уже в I860 г. вышла на второе место в мире после Англии. Па Севере был создан мощный индустриальный пояс в районе Великих Озер – " Чипиттс" – с такими крупными центрами, как Чикаго, Детройт, Кливленд, Питтсбург и др., а в молодых западных штатах, где промышленность только зарождалась, даже мелкие предприятия с несколькими рабочими имели паровой двигатель.

По уровню развития парового транспорта – железнодорожного и водного – США оставили позади всех, не только став единственной неевропейской страной "первого эшелона" индустриализации, но и обгоняя европейские.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >