Мобилизация Академии наук

Академия наук (АН) СССР была последним автономным от власти учреждением, но в 1929– 1932 гг. положение изменилось: резко увеличенная и в персональном составе, и в количестве НИИ и их филиалов (с 438 до 1028), Академия была переориентирована на "превращение науки в непосредственную производительную силу". Бо́льшая часть ассигнований стала поступать Академии под НИОКР по заказам хозяйственных наркоматов и ведомств. Ведущие новые институты АН были связаны с потребностями индустриализации: Энергетический под руководством Г. М. Кржижановского, одновременно председателя Главэнерго ВСНХ; Ломоносовский (Геологический) под руководством А. Е. Ферсмана и т.д. Из руководимого А. Ф. Иоффе Ленинградского Физико-технического института (ЛФТИ) выделились Электрофизический институт и Институт химической физики; в ЛФТИ была образована лаборатория по изучению атомного ядра во главе с молодым ученым И. В. Курчатовым. В Москве и Ленинграде возникли группы по изучению реактивного движения (ГИРД), положившие начало систематическим работам над ракетной техникой.

В первой пятилетке АН СССР провела 45 экспедиций по "разведке недр" и изучению зональных природных богатств страны; КЕПС была преобразована в Совет по изучению производительных сил (СОПС) под председательством И. М. Губкина, одновременно начальника Главного геологоразведочного управления ВСНХ и ректора Московского нефтяного института. Губкин обосновал ("Учение о нефти", 1932 г.) возможность создания новой нефтеносной базы – "Второго Баку" – между Волгой и Уралом.

В состав АН впервые (и не без сопротивления ее старых членов) были избраны коммунисты: Н. И. Бухарин, переведенный на работу в ВСНХ, редактор журнала "Социалистическая реконструкция и наука" (с 1931 г.); Г. М. Кржижановский, И. М. Губкин, С. Г. Струмилин и др. В целом среди новых академиков преобладали представители естественных и технических наук. В том числе: участники разработки плана ГОЭЛРО и руководители строительства крупнейших электростанций Г. О. Графтио, А. В. Винтер, И. Г. Александров (автор проекта ДнепроГЭСа), Б. Е. Веденеев; металловеды А. А. Байков (ректор Ленинградского политеха) и И. П. Бардин (главный инженер Кузнецкстроя); инициаторы создания Комитета по химизации народного хозяйства Э. В. Брицке, Н. Д. Зелинский, Н. С. Курнаков и др.; С. В. Лебедев, разрешивший проблему получения синтетического каучука (1931 г.); радиофизики Л. И. Мандельштам, А. А. Чернышев; директор ЦАГИ С. А. Чаплыгин и т.д.

К достижениям технической химии в первой пятилетке относится получение под руководством Π. П. Федотьева первого советского алюминия в Ленинграде на заводе "Красный выборжец", вскоре после чего был введен в строй Днепровский алюминиевый завод в Запорожье (1933 г.).

Интеграция АН и сети ее учреждений в социалистическую реконструкцию завершилась планификацией работы Академии, начиная со второй пятилетки, и созданием Отделения технических наук (1935 г.). Мобилизация науки обеспечила к концу 1930-х гг. возможность осуществления в СССР передовых технологических разработок. В 1940 г. при Госплане был создан Совет по научно-технической экспертизе.

Шараги

Но и в сферу НИОКР был привнесен принцип принудительного труда. Уже в 1929–1930 гг. ВСНХ и ОГПУ приняли решение об использовании "специалистов, осужденных за вредительство", в "особых" технических, конструкторских и геологических бюро (ОТБ, ОКБ, ОГБ). В Бутырской тюрьме в Москве было организовано КБ (Конструкторское бюро), в которое свели авиаконструкторов Д. П. Григоровича, В. Н. Поликарпова и др. (построен самолет-истребитель нового типа, 1931 г.). Л. К. Рамзии в тюрьме работал над конструкцией прямоточного котла для электростанций (внедрение с 1933 г.). Группы геологов работали в бюро на Кольском п-ве, Ухтино-Печорском нефтяном месторождении и в других северных ресурсоносных районах.

Особые бюро в местах заключения были прозваны шарашками, или шарагами. Через "Туполевскую шарагу" в Омске и Москве, которой руководил после ареста выдающийся авиаконструктор A. Н. Туполев, прошли его коллеги Р. Л. Бартини, В. М. Мясищев, B. М. Петляков, А. В. Надашксвич, Б. С. Стечкин, А. М. Черемухин и др., основоположники советской ракетной техники С. П. Королев и В. П. Глушко.

И. Сталин свое понимание значения принудительного труда для результативности НИОКР высказал в разговоре с радиотехником А. И. Бергом – "ученые хорошо работают только тогда, когда часть из них сидит".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >