Полная версия

Главная arrow Экология arrow Актуальные проблемы экологического права

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

3.1.2. Возрастание роли принципов, договоров и обычаев в экологическом праве

В области природоохранных отношений ввиду их разнообразия, новизны и территориальной разбросанности возрастает значение общих принципов, нормативных и индивидуальных договоров и обладающих юридической силой обычаев. Признание этих феноменов элементами формирования законодательства и источниками права является для России сравнительно новым (после забытого за десятилетия старого), хотя на практике они еще не приобрели того значения, которое им придается в теории права и которое они имеют в ряде других стран.

Отправные, исходные начала и принципы правовой системы становятся источником права, если такая их роль закрепляется в законодательном порядке. Например, в ст. 38 Статута Международного суда (принят в Сан-Франциско 26 июня 1945 г.) предусматривается следующее: суд, который обязан решать переданные ему споры на основании международного права, применяет общие принципы права, признанные цивилизованными нациями. В ст. 15 Конституции говорится, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы. Понятно, что такая норма вызывает многочисленные дискуссии: что считать общепризнанным принципом (подробнее см. параграф 1 гл. 2 настоящей монографии).

Большинство юристов считает, что к таким принципам относятся, например, такие положения, как: "специальный закон отменяет действие общего закона". Например, Федеральный закон от 08.12.1995 № 193-Φ3 "О сельскохозяйственной кооперации"[1] заменяет нормы Закона СССР от 26.05.1988 № 8998-XI "О кооперации в СССР", нормы ЗК об обороте земельных участков уточняют нормы ГК об имущественном обороте. Другим общепризнанным принципом является: "позднейшим законом отменяется более ранний" (даже если это не указано в акте о его введении в действие).

Общие принципы права постепенно занимают свое место в российском законодательстве. Согласно ст. 6 ГК при невозможности использования аналогии закона, т.е. применения законодательства, регулирующего сходные отношения, можно определять права и обязанности сторон исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства, из требований добросовестности, разумности и справедливости. Однако судебная, арбитражная и административная практика постоянно сталкивается с трудностями различного, неоднозначного понимания и толкования понятий добросовестности, разумности и справедливости разными лицами, государственными и правовыми инстанциями, что обусловливается недостаточными правовыми и моральными традициями, неустойчивостью правоприменения, различием этических позиций судей и иных должностных лиц.

Договоры и соглашения между различными субъектами права могут устанавливать не только права и обязанности сторон, но и общие правила поведения, которым в будущем должны подчиняться другие участники предусмотренных в них общественных отношений. Примерами таких нормативных договоров являются договоры об общих и специальных водных и земельных сервитутах.

К этой же группе источников экологического права относятся примерные, или типовые, договоры, разрабатываемые и утверждаемые уполномоченными на то органами. В настоящее время их правовая сила подвергается обсуждению, а сфера действия сокращается, поскольку в ст. 1 ГК провозглашена свобода договора, недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав.

Правило поведения, сложившееся в течение длительного времени и признаваемое государством в качестве общеобязательного, считается правовым обычаем. В экологическом праве правовые обычаи занимают наибольшее место по сравнению с другими отраслями российского права и законодательства, что можно объяснить наибольшей длительностью, актуальностью и частичной неурегулированностью природоохранных и природоресурсных общественных отношений.

Обычай был основным источником права на ранних ступенях развития общества. Многие последующие источники права и законодательные акты представляли собой систематизированные записи наиболее важных и оправдавших себя обычаев. Таковы, например, Русская Правда (узаконившая наказания за кражу, порчу и нарушение земельных и охотничьих владений), Судебник 1497 г., Соборное Уложение Алексея Михайловича 1649 г., закрепившее три вида землевладения: государственное – царя; вотчинное – передаваемое по наследству; поместья – выдаваемые за службу и по месту службы на время службы государю. Обычай делового оборота предусматривается в ст. 5 ГК: им признается сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не установленное законодательством, независимо оттого, зафиксировано ли оно в каком-либо документе. Обычай, противоречащий положениям законодательства или договора, не применяется.

Примером включенного в законодательство обычая можно считать правило раздела земельного участка между собственниками расположенного на нем строения не только пропорционально долям права собственности на последнее, но и согласно сложившемуся порядку пользования участком – оправдавшему себя обычаю. Нередко сформировавшиеся и устоявшиеся правила пользования землей включаются в договоры публичных и частных сервитутов, распределение конкретных земельных долей при акционировании крестьянских коллективных хозяйств, при выделении из них отдельных членов. Незафиксированные в законодательстве и праве обычаи используются в республиках, где проживает население, исповедующее ислам. Однако и здесь прослеживаются тенденции к включению обычаев, сложившихся веками, в нормативные акты и договоры: так происходит с законодательством и договорами в Республике Дагестан. Велико значение буддистских традиций и обычаев в республиках Бурятия и Калмыкия.

  • [1] Собр. законодательства РФ. 1995. № 50. Ст. 4870.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>