Полная версия

Главная arrow Экология arrow Актуальные проблемы экологического права

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

11.3. Направления дальнейшего регулирования земельных отношений

11.3.1. Проблема двуединого характера земельного участка

ЗК является основополагающим федеральным нормативным правовым актом о земле, подробно регулирующим земельные отношения. Несмотря на свои пробелы, противоречия и иные недостатки, ЗК знаменует собой новый этап развития земельного права и законодательства России.

Одной из основных проблем и направлением совершенствования земельных отношений и правовой охраны земель в РФ является уяснение двуединого характера земельного участка – части природы и объекта имущества. Отсюда следует необходимость согласования норм ЗК с нормами ГК. Комитетом по собственности Государственной Думы РФ, Центром частного права при Президенте РФ выдвигается предложение об усилении частноправовых начал земельного законодательства, исключении такой категории земель, как особо охраняемые территории.

Все они заслуживают всестороннего обсуждения, с тем чтобы не потерять то лучшее, что закреплено в ЗК после десятилетней острой дискуссии вокруг оборотов земли, повысить эффективность землепользования и регулирующего его права и законодательства, не навредить очередными поспешными новациями. Совершенствовать ЗК надо динамично, но не спеша, с творческим применением зарубежного опыта, с осторожным и взвешенным перенесением на земельные отношения оправдавших себя приемов обращения с имуществом – как частным, так и публичным.

Ответ на достаточно принципиальный вопрос о соотношении земельного и гражданского законодательства содержится в нормах п. 3 ст. 129 ГК и ЗК.

Гражданское законодательство, определяя правовое положение участников гражданского оборота, регулируя, согласно ст. 2 ГК, имущественные отношения, устанавливает обязательные, согласно ст. 3 ГК, для других нормативных правовых актов общие правила поведения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

В ЗК эти требования юриспруденции и ГК восприняты и реализованы тремя способами. Во-первых, своеобразие земли как имущества обусловило формулирование для оборота земельных участков ряд специфических правил, которые и составили основной текст Кодекса. Во-вторых, некоторые особенности этого оборота вынудили законодателя их указать, отослав затем правоприменителя к остальным, ведущим соответствующим нормам ГК, регулирующим аналогичное имущественное отношение. Наконец, при отсутствии своеобразия и необходимости в ЗК вообще не устанавливается новых правил, а делается лишь отсылка к порядку, предусмотренному в ГК. Если в ЗК по какому-либо аспекту имущественных отношений в связи с земельными участками вообще отсутствует специфическое регулирование, то можно полагать, что оно должно осуществляться на основании норм ГК (подробнее см. подп. 2.2.2).

Вопрос о приоритетности норм земельного либо гражданского права является не только теоретическим, но и значительным практическим, поскольку между ЗК и ГК возникли некоторые, например, по поводу пожизненного наследуемого владения, разночтения (не противоречия!), а именно между ЗК и гл. 17 ГК. Это может быть объяснено разным временем их подготовки и принятия: гл. 17, как и остальные главы первой части ГК, готовилась в начале 1990-х гг.; ГК без гл. 17 был принят в октябре 1994 г., гл. 17 ГК была введена в действие в апреле 2001 г., а ЗК принят в октябре 2001 г.

Согласно вышеуказанному принципу действует специальный, тем более позднее принятый закон, то есть ЗК, что и должно применяться в судебной, арбитражной и административной практике. Гражданам, однако, порой сложно в этом разбираться. Также эта юридическая запутанность, кроме того, может использоваться правоприменителями в свою пользу в зависимости от своих интересов, что на "бескрайних" просторах России происходит неоднократно. Долго такое положение продолжаться не может, и законодателю надо определяться с приведением земельного и гражданского законодательства в соответствие друг с другом.

Если в ходе сопоставления и применения норм ЗК и ГК приоритетность первых оказывается юридически бесспорной по отношению ко вторым, то Федеральное Собрание РФ, а также Правительство РФ и другие субъекты законодательной инициативы при выборе направлений совершенствования земельного права и законодательства относительно свободны, лишь думая и заботясь об имущественном и экологическом благополучии своих граждан – избирателей и налогоплательщиков. Проникновение гражданско-правовых норм в земельные и иные природоресурсные отрасли права имеет не менее, а может быть более оснований и причин, чем экологических – в гражданские[1].

На уровне законопроектной деятельности нужно оценивать эффективность и приоритетность выбора и использования имущественных и административных, гражданско-правовых и экологических подходов к регулированию земельных отношений и с учетом этого приводить нормы этих отраслей российского права и законодательства в соответствие друг с другом и иными отраслями законодательства. Экономика и экология хотя и имеют один корень, но всегда будут противоречить друг другу, поскольку затраты на охрану окружающей среды ложатся бременем на доходы, себестоимость продукции, получение прибыли и лишь забота о завтрашнем дне, о своих потомках и последующих поколениях может приостановить их антагонистическое противостояние.

Сказанное вовсе не означает, что законодатель должен автоматически отдавать предпочтение какому-то одному приему законодательной техники и вектору законотворчества. Все зависит от объекта конкретного регулирования и потребностей практики, запросов экономической и общественной жизни, учета общественного мнения и менталитета населения, которые могут быть поняты и изучены лишь после социологических исследований, инвентаризации хода, итогов и проблем применения земельного права, всесторонних дискуссий и обсуждений современной ситуации.

Уяснив вышеизложенное, возвращаемся к п. 3 ст. 3 ЗК, где предусматривается, что имущественные отношения по владению, пользованию и распоряжению земельными участками, а также по совершению сделок с ними регулируются гражданским законодательством, если иное не предусмотрено земельным, лесным, водным законодательством, законодательством о недрах, об охране окружающей среда, специальными федеральными законами. Четче было бы написать "то есть специальными федеральными законами", так как перечисленные отрасли законодательства уже представлены ФЗ о недрах, ФЗ об охране окружающей среды и другими, которые являются специальными.

Фактически эта норма ЗК воспроизводит и развивает требования ст. 129 ГК и описанные выше, предусмотренные в законодательстве идеи и принципы о соотношении экологического, земельного и иных отраслей российского права и законодательства и нового к ним не добавляют, а лишь еще раз ставят точки над i. Исключение этого п. 3 ст. 3 ЗК означало бы коренной пересмотр не только упомянутой концепции, принципов и текста ЗК, всего российского законодательства, не только текста ст. 129 и других норм ГК, но и поворот взгляда на землю и другие природные ресурсы как основу жизни и деятельности соответствующих народов, изменение Конституции, полному уравнивание земли с другими объектами гражданского оборота без учета ее специфики как части природы и публичной вещи[2].

При рыночных преобразованиях разработка методологических научных подходов к регулированию земельных отношений в контексте двуединого характера земельного участка приобретает важное теоретическое и практическое значение. Небезинтересно рассмотрение их разработки в Республике Казахстан, где принимались основополагающие нормативные правовые акты Республики Казахстан – Земельные кодексы 1990 и 2003 гг., закон Республики Казахстан о земле 2001 г., указы и послания Президента Республики Казахстан (включаемые в законодательство) и другие, создающие основу использования и охраны земли, имеющей двуединый характер.

Понятна направленность правотворчества о земле в Республики Казахстан последнего десятилетия на развитие рыночно ориентированной отрасли – земельного права, определение его новых направлений и приоритетов, преодоление административных мер регулирования и негативных социально-экономических и экологических последствий предыдущего периода в земельной сфере в условиях чрезмерного динамизма и противоречивости земельного законодательства, социально-психологических препятствий для проведения рыночно ориентированной земельно-правовой политики.

В Республике Казахстан земельное законодательство развивается в соответствии с конструкцией государственной и частной собственности на землю, отражающей суверенные права народа на природные ресурсы, социальные функции общества, задачу устойчивого развития, средство обеспечения баланса общенациональных и частных интересов. Как и в России, главной становится проблема – в какой степени публичные средства правового воздействия необходимы для обеспечения приоритетности частных интересов.

Решаются проблемы обеспечения земельных прав при изъятии участков для государственных нужд, где государство не должно злоупотреблять лоббированием бизнес-проектов, а обязано использовать рыночные механизмы и справедливую компенсацию потерь собственника, ограничить свое неоправданное и незаконное вмешательство в землевладение и землепользование, равно как и установить пределы осуществления частной собственности на землю в соответствии с ее функционально-целевым назначением путем взаимодействия императивного и диспозитивного методов при приоритетности разрешительных средств, установления особых требований к возникновению имущественных земельных отношений.

Думается, рано делать вывод о трансформации сугубо публичной отрасли земельного права в частно-публичную отрасль права[3]. Подобное положение является излишне категоричным, поскольку и ранее земельный участок имел двуединый характер, а земельное право, как в России, так и Республике Казахстан, сохраняло и носило в себе отпечатки имущественных отношений, и в настоящее время оно не стало исключительно частно-правовым, сохраняя публичный контроль и надзор в целях обеспечения земельного правопорядка и реализации земельных прав, предупреждения земельных правонарушений. Правильнее считать земельное право публично-частной отраслью правовой системы.

  • [1] Комментарий к Земельному кодексу Российской Федерации / под ред. С. А. Боголюбова. СПб.: Питер, 2008; Боголюбов, С. А. Земельное право: учебник. М.: Юрайт, 2009.
  • [2] Братусь, С. Н. Имущественные и организационные отношения и их правовое регулирование в СССР. Вопросы общей теории советского права. М., 1960; Козырь, О. М. Особенности регулирования сделок с землей земельным законодательством // Экологическое право. 2003. № 4. С. 17–24; Абдраимов, Б. Ж. и др. Защита гражданских прав в суде: учсб.-практ. пособие. Алматы: Борки, 1998; Орданский, М. С. Влияние нового Гражданского кодекса РФ на дальнейшее развитие системы законодательства Республики Башкортостан // Система законодательства Республики Башкортостан: становление и дальнейшее развитие. Уфа: Академия наук РБ, 1996. С. 47–50; Усманова, Л. Ф. Развитие экологического и гражданского законодательства РБ // Система законодательства Республики Башкортостан: становление и дальнейшее развитие. Уфа: Академия наук РБ, 1996. С. 125–129; Кодолов, В. А. К вопросу о принципе разграничения норм гражданского и природоресурсного законодательства при регулировании отношений по эксплуатации природных ресурсов // Аграрное и земельное право. 2010. № 12. С. 84–88.
  • [3] Хаджиева, А. Проблемы теории земельного права Республики Казахстан в условиях становления и развития рыночных отношений: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Алматы, 2009.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>