Герменевтика как постклассический метод исследования: проблемы политической интерпретации

В результате изучения данной главы студент должен:

  • знать о политической герменевтике и ее роли в современной научной методологии, о герменевтическом круге, законах и правилах политической герменевтики;
  • уметь оперировать понятиями "политическая эпистемология", "герменевтика", "время картины мира", "методы интерпретации", "герменевтический круг";
  • владеть представлениями о современной политической эпистемологии.

Осмысление есть мужество ставить под вопрос прежде всего истину собственных предпосылок и пространство собственных целей.

Мартин Хайдеггер

Политическая герменевтика: горизонты новой логики

В современном глобальном мире политик сталкивается с необходимостью интерпретации политических традиций и ценностей других народов и культур, понять которые, мобилизуя рациональные типы знания, практически невозможно: их источники скрыты в глубинах человеческого духа, в тайниках культуры. Политические партнеры, принадлежащие к одной цивилизационной традиции, могут не задумываться о роли социокультурной специфики в политическом диалоге, поскольку понимание своей культуры дано им, как говорится, с молоком матери. Однако в глобальном диалоге цивилизаций в условиях информационного общества политическое партнерство изначально осложнено социокультурной проблематикой. Искусство политики в условиях информационной революции – это искусство прорыва в ценностное измерение другой культуры, где политику необходима особая понимающая, интерпретирующая методология.

Политическая герменевтика – это наука об интерпретации политических феноменов, поэтому она призвана занять важное место в современной политической философии.

Главным кредо понимающей методологии является постулат первичности политической культуры по отношению ко всем детерминациям мира политики: институтам, системам и процессам. Именно политическая культура как совокупность норм, традиций, убеждений и идеалов задает определенную ценностную программу развития политических процессов и институтов, их основные векторы развития. Вот почему политику в условиях информационного общества, вместо того чтобы обозревать необозримое – бесчисленное количество все новых фактов о политических партнерах из других культур, – необходимо сосредоточиться на главном: попытаться интерпретировать ценностное социокультурное ядро других цивилизаций, где все эти факты фокусируются в виде социокультурной программы.

Проблема интерпретации в информационном обществе может быть сформулирована в виде социокультурного парадокса: для человека политического понимать партнера другой культуры – значит переноситься в другое социокультурное измерение. Этот парадокс, в свою очередь, отсылает нас к еще более фундаментальным вопросам: каким образом человек способен осуществить процедуру понимания другого, сохраняя собственную социокультурную идентичность, и как политическая культура цивилизации, объективируясь, выявляет собственные значения, способные одновременно поддаваться интерпретации другими культурами?

Для того чтобы ответить на поставленные вопросы, политику в глобальном мире необходимо преодолеть искушения аристотелевской логики, основанной на законе исключения третьего: это или истина, или ложь; или добро, или зло – третьего не дано. Европейская традиция в политическом диалоге требует от партнеров достаточно жестких и однозначных ответов: да или нет. Но в традициях неевропейских политических культур не принято ставить партнера перед жестким однозначным выбором, формулировать вопросы, требующие однозначных ответов. На Востоке вполне можно сказать: "это и добро, и зло, это неописуемо", – там не принято опираться на закон исключения третьего. Следовательно, в диалоге цивилизаций мы должны иметь в виду возможности обеих дополняющих друг друга логик. В глобальном мире нерациональный дискурс может быть весьма плодотворным, хотя сегодня политики его практически не используют.

Пример

Ф. М. Достоевский подчеркивал ограниченность аристотелевской логики: евклидов разум, вторгаясь в тонкую ткань человеческих отношений, становится разрушительным. Иван Карамазов, Петр Раскольников, князь Мышкин и другие герои Достоевского не добры и не злы, они не вписываются в греческую логику, живут в другом измерении.

Это не означает, конечно, что аристотелевская логика вообще неуместна при анализе сложных человеческих отношений, в том числе политических. Достаточно часто в политике резкое разделение на добро и зло позволяет устранить пережитки варварства, четко обозначить гуманные приоритеты. Но очень важно проследить, чтобы оборотной стороной евклидовой логики не стали фанатизм высказанных истин, преследование инакомыслящих. Здесь может помочь политический дискурс в традициях восточных культур, которые стараются и умеют обойти жесткие политические дилеммы.

В информационном обществе должна быть создана новая синтетическая логика –логика взаимозависимого социокультурного партнерства в глобальном мире. Для того чтобы обозначить горизонты этой новой логики, необходимо сравнить возможности западного и восточного дискурса. Обратимся к двум концепциям – рациональной теории понимания Василия Розанова и восточной логической системе джайнов.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >