Полная версия

Главная arrow Социология arrow История социологии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

8.5. Историческое значение

Современная история доказала ошибочность некоторых положений Маркса. Вопреки его предсказаниям, средний класс не исчез, хотя изменил свой характер. Точно так же не произошло пауперизации (обнищания) рабочего класса. Напротив, по мере индустриализации общества повысился уровень его жизни. Частная собственность сейчас не концентрируется в руках немногих, а распределяется среди широких масс держателей акций. Иначе говоря, не выдержала испытания временем его теория относительного и абсолютного обнищания пролетариата. Она утверждает, что по мере развития индустриального общества господствующий класс становится все богаче, а подчиненный – все беднее. Разрыв, выраженный в доходах, увеличивается как относительно, так и абсолютно. Экономический прогресс должен привести европейское общество к еще большей, чем было раньше, социальной дифференциации.

Согласно гипотезе К. Маркса, в будущем должно произойти вымывание средних слоев общества, их станет меньше и они будут беднее. Экономическое положение пролетариата ухудшится, а богатство сконцентрируется у еще меньшего, чем прежде, количества людей. Значительная часть средних слоев – мелкие торговцы, лавочники, ремесленники, зажиточные крестьяне – пополнят ряды пролетариата, а незначительная часть – ряды крупной буржуазии, конкуренция среди которой резко возрастет. Более крупные капиталисты поглотят или разорят менее крупных, нищета будет развиваться быстрее, чем вырастет население и богатство. Общество неизбежно придет к установлению социализма как единственному средству спасения потому, что условия для пего уже готовы. Надо только, чтобы неимущее большинство национализировало богатство имущего меньшинства.

Прогноз Маркса не оправдался. Во всех европейских странах и в США, начиная со второй половины XIX в., экономические условия жизни рабочего класса постоянно улучшаются, численность средних слоев не сокращается, а увеличивается – их ряды пополняют представители рабочего класса, так называемые синие воротнички. Социальная дифференциация не сокращается, но и не увеличивается. Средний уровень заработной платы увеличивается приблизительно настолько, насколько возрастает среднегодовой уровень дохода на душу населения. Это означает, что малооплачиваемые получают не меньшую, чем прежде, долю постоянно растущего национального дохода. Богатые классы богатеют, но не за счет сокращения доходов бедных классов.

Итак, общество, которое живет вопреки прогнозам К. Маркса, сегодня процветает. Напротив, общество, построенное по его рекомендациям, пришло в экономический упадок. Учение Маркса, несмотря па непрекращающуюся критику, остается великим достижением человеческой культуры, а время от времени возникающие никлы интереса к нему, известные как ренессансы Маркса, свидетельствуют о том, что его социальная теория не потеряла своей привлекательности.

Не будучи признан как социолог, Маркс именно на социологию оказал решающее влияние (экономисты и философы с ним серьезно не считаются). Можно согласиться с мнениями тех историков, кто считает, что западная социология в целом – это лишь реакция умеренно настроенных интеллектуалов на радикальные проекты марксизма.

Многие поколения мыслителей, и не только европейских, обращались к творческому наследию К. Маркса, черпая в нем вдохновение и новые идеи. Одну из первых попыток "социологического" прочтения Маркса дали, пожалуй, теоретики Франкфуртской школы.

В 1970-е гг. наблюдается резкое усиление интереса к марксову учению в англоязычных странах: переводятся основные произведения Маркса, в большом количестве выпускается литература, комментирующая их, издаются журналы, специально посвященные критическому анализу марксизма[1], в университетах читаются спецкурсы о Марксе и марксизме. Наступивший в США ренессанс Маркса[2] знаменовал собой окончание молчаливого непризнания его учения и одновременно продолжение – но теперь уже в иных формах – борьбы с марксизмом. В число мыслителей, заложивших основы социологии и определивших ее облик, неизменно зачисляется и Маркс[3].

Канонизация имени Маркса в западной социологии сопровождается созданием различного рода эклектических парадигм, имитирующих его учение (феноменологический марксизм, функционалистская и структуралистская его разновидности и даже теоретико-игровой марксизм).

Как известно, Маркс не любил социологию, позитивизм и учение Конта, родоначальника науки об обществе. Тем не менее, во всех учебниках социологии два имени основателей новой науки стоят рядом. С Марксом, как с живым, продолжают полемизировать и бороться все социологи мира, а Конта вспоминают разве что историки науки.

Контовский вариант социологии называют позитивистской социологией за ее склонность не разрушать, а созидать общество, опираясь на точные факты и научные прогнозы. Марксистский вариант социологии именуют критической социологией за ее склонность подвергать все сомнению и пересматривать самые основы общества, полагаясь на умозрительные конструкции.

Никто другой, кроме Маркса, не дал западным социологам столько интересных и плодотворных идей для критического анализа современного общества. Марксизм породил плеяду выдающихся социологов и социальных мыслителей мирового уровня: Ф. Энгельс, Н. Бухарин, Л. Троцкий, В. Ленин, Г. Лукач, А. Грамши, Г. Маркузе, Т. Адорно, М. Хорхаймер, Э. Фромм, 10. Хабермас и др. Имена О. Конта и К. Маркса во всех социологических учебниках мира стоят на равных как имена основателей социологии. Хотя известно, что они предложили совершенно разные варианты социологии – мирную позитивистскую и конфликтную критическую. Так и повелось, что основным вкладом марксистской школы в мировую социологию считают теорию социального конфликта (посему марксизм как направление в социальной мысли именуют еще конфликтной перспективой).

  • [1] См.: Appeibaum R. Marx's theory of the falling rate of profit: towards a dialectical analysis of structural social change // Amer. Sociol. Rev. 1978. Vol. 43. № 1. P. 67.
  • [2] Cm.: Appeibaum R. Marx's theory of the falling rate of profit: towards a dialectical analysis of structural social change. P. 67.
  • [3] См.: Буржуазная социология на исходе XX в. М., 1986. С. III.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>