Наука и материальные производственные отношения

Для дальнейшего раскрытия специфики научного труда, двойственности (амбивалентности) науки, необходимо посмотреть на научный труд и науку в целом с точки зрения представления науки и человека науки как продукта определенной исторической эпохи.

Основная посылка такого подхода заключается в положении о том, что наука есть продукт развития материального производства, понимаемого не только как производство вещей, по и как воспроизводство социальных (в широком смысле общественных) отношений. Наука является потребительным производством, т.е. производством, которое существует, функционирует, развивается за счет потребления продуктов материального производства (ресурсы для науки создаются в материальном производстве), за счет распредмечивания прошлого овеществленного труда.

Существенным является то, что наука как духовное производство имеет очень длительный "производственный цикл" от возникновения потребности в чем-то до нахождения практически полезного новшества, способного удовлетворить эту потребность. Наука существует и функционирует в исторически определенном конкретном обществе. Она потребляет материальный продукт (ресурсы), который создается в этом обществе, предлагает последнему свои новшества. Как следствие, паука вынуждена соответствовать отношениям, которые в этом обществе господствуют, "надевать одежды отношений" того социума, который ей достался. Наука встроена в экономические, политические, правовые и другие отношения, которые па тот или иной момент господствуют.

Для того чтобы иметь возможность производить новые знания и новшества, требуются соответствующие материальные условия: здания, оборудование, исследовательская техника, приборы, материалы и средства для жизни самих ученых. Неравномерность развития различных государств порождает постановку отличных приоритетов в сфере науки и осуществление различных политик по отношению к ней. Соответственно, в международных отношениях возникают диспропорции в развитии науки, неравномерность развития национальных научных сообществ.

Стоимостные отношения, господство рынка часто приводят к тому, что наука уподобляется "фабрике" или "индустрии по производству новых знаний и новшеств". Для нес и, соответственно, научного труда становятся существенными все отношения, которые характерны для индустриальной организации труда и производства.

На эту сторону существования и функционирования науки обратил внимание еще Дж. Бернал в работе "Социальная функция науки" (1938), в которой он впервые сформулировал основную задачу социологии науки. Эта задача состоит в том, чтобы раскрыть существо науки как социального института, понять социальные функции науки в их динамике и их сложном взаимодействии с обществом.

Мнение ученого.

Придавая большое значение материальной стороне функционирования науки, Дж. Бернал обстоятельно проанализировал характер труда в промышленных лабораториях, механизм финансирования различных групп исследований, их бюджет. Он уделил внимание ценам на научную аппаратуру и особо выделил две момента: проникновение науки и ее методов в промышленное производство и деформацию, которую получают научные исследования в частных фирмах под влиянием их конкурентного противостояния. Дж. Бернал также подчеркивал, что наука, направленная на военные нужды, разрушает сама себя. Милитаризация науки разрушает ценности не только самой науки, но и всего человечества. Эти мысли актуальны и по сей день

[1].

Дж. Бернал считал необходимой модернизацию социальной организации пауки середины XX в., чтобы переориентировать ее на человеческие нужды, на все более полное удовлетворение растущих потребностей людей. Однако эта гуманистическая миссия науки может осуществиться только с модернизацией, изменением господствующей системы общественных отношений.

История взаимодействия общества и науки показывает, что своеобразие последней, вытекающее из всеобщности научного труда, так и не позволило ей полностью "встроиться" в господствующие в современном обществе материальные общественные отношения. Господствующие отношения создали много сложностей на пути нормального существования и развития науки, "непроизводительные", малоэффективные затраты высококвалифицированного научного труда. Во многом это объясняется тем, что наука современного типа в основном сформировалась в рамках того общества, которое характеризуется как индустриальное (капиталистическое) и для которого характерно господство в разных формах института частной собственности и рыночных отношений. Наука вынуждена встраиваться в типичные для него отношения. В связи с этим отношения собственности затрагивают науку и как непосредственную производительную силу, и со стороны материальных основ ее существования, и с точки зрения условий, в которых ученые соединяются как наемные работники.

Неслучайно поэтому, что вокруг института интеллектуальной собственности, призванного в правовом смысле регулировать эти отношения, развернулась острейшая теоретическая борьба. Например, сторонники глобализации выступают за превращение сил науки в объект частной собственности. Навязывается принцип исключительного права на результаты умственного, научного, интеллектуального труда. Хотя результаты науки как всеобщего труда по своей социально-экономической природе не могут быть объектом исключительных частных прав, в законодательстве многих стран, в том числе и России, предусматривается приватизация сил "всеобщего интеллекта", вводится на них исключительное право интеллектуальной частной собственности. Это означает, что выделяется особая форма собственности на нематериальные блага и происходит трансформация отношений собственности: вещная сторона собственности отступает перед духовно-ценностной стороной.

Полагают, что по мере вытеснения материального производства и прихода на его место производства информации, знаний в постиндустриальном обществе основным объектом собственности станут якобы не материальные средства производства и материальные блага, а средства духовного производства — информация, духовные ценности.

С преувеличением интеллектуальной собственности над обычной связана и иная трактовка соотношения общественной и частной собственности. Полагают, что наделение интеллектуальной собственности свойствами неотчуждаемости и исключительности в правовом отношении делает ее сугубо частной и индивидуальной. Эта концепция абсолютизируют специфику научного труда, противопоставляя ей такую деятельность, которая может быть выполнена каждым.

Есть противоположное мнение о том, что установление господства интеллектуальной собственности автоматически приводит к утверждению общественной собственности, поскольку знания, информация обращены ко всему обществу и могут быть достоянием всех. Утверждается даже, что все то, что является общим, не может принадлежать отдельному лицу. Отсутствие каких-либо исключений из доступа к ресурсу, т.е. свободный доступ к нему, по мнению представителей теории прав собственности, означает, что это ресурс ничей, не принадлежит никому, или (что то же самое) принадлежит всем [2]

Возникает следующая ситуация: собственность всех отрицает собственность каждого в отдельности и, наоборот, если что-то принадлежит всем, то уже не принадлежит никому. В действительности всеобщая собственность может и должна доводиться до уровня отдельного индивида, его индивидуальной собственности. Например, начальное и основное образование делается всеобщим именно потому, что его получает каждый, оно становится достоянием всех и каждого. Если же образование не становится принадлежностью каждого, то оно не доводится до своей истинной социальной всеобщности. Общественная сущность, общественные силы знания не должны противостоять отдельному индивиду, они должны стать сущностью каждого отдельного человека, не теряя своей принадлежности всем, всему обществу.

Часто вместо того, чтобы признать всех собственниками интеллектуальных сил всеобщего труда, вообще отрицается деление людей на собственников и несобственников и в то же время постулируется не общественное, а индивидуальное присвоение этих сил, которое объявляется совершенно новым типом присвоения, приходящим на место собственности на средства производства и землю. В его условиях содержанием социальных связей людей объявляется информационный обмен, не опосредованный вещами. При этом забывают, что продукты информационной деятельности не образуют фонда существования общества, для этого требуются продукты другого труда: материального, созидающего средства к жизни, и производства на основе обычной производительной деятельности, которой, безусловно, способствуют информация и знания.

Таким образом, зафиксировано объективное противоречие между социально-экономической определенностью научного труда, отношениями в науке, диктуемыми ее всеобщностью, и господствующими в обществе материальными производственными отношениями. Существуют противоречия между общественными отношениями, возникающими по поводу воспроизводства материальной жизни науки, научного труда, практического использования его материализованных результатов (продуктов), и социально-трудовыми отношениями, формирующимися по поводу производства идеального нового знания (отношениями всеобщего труда). Эта система противоречий существенно проявляется в научном труде, функционировании и развитии современной науки, находит и иные формы существования, например, в сферах информации и образования.

  • [1] См., например: Декларация о науке и использовании научного знания // Проблемы теории и практики управления. 1999. № 6. С. 106—114.
  • [2] Капелюнтиков Р. И. Экономическая теория прав собственности. М. : ИМЭМО АН СССР, 1990. С. 11.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >