Полная версия

Главная arrow Страховое дело arrow Социальное страхование

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

1.3. Предпосылки формирования социального страхования в промышленно развитых странах

В конце XVIII – начале XIX в. на смену семье – главной производительной единице в экономике (представленной сельским хозяйством и простыми ремеслами) и основному источнику средств для содержания нетрудоспособных – пришло крупное промышленное производство. Процесс его формирования внес кардинальные изменения во всю сферу трудовой и социальной жизни, что сопровождалось перенесением работы с поля и дома на фабрику. Наемный труд стал протекать в рамках больших коллективов работников – на фабриках, которые стали организовываться в городах.

В результате произошли коренные изменения в жизнедеятельности населения: трансформация большой семьи в малую (нуклеарную), массовое перемещение населения в города и урбанизация жизни. Это в итоге предопределило высокую материальную зависимость наемного труда от условий найма их работодателями, и прежде всего от уровня заработной платы и регулярности ее получения.

Справка

Нуклеарная семья (англ. nuclear family) состоит из родителей и детей, в отличие от многопоколенной семьи традиционного типа, в состав которой входит несколько поколений взрослых людей и детей. Переход от многопоколенной семьи к нуклеарной происходит при переходе от традиционного общества к индустриальному.

Важнейшими характеристиками социально-трудовых отношений на первом этапе становления индустриального общества являлись:

  • – высокая интенсивность труда и продолжительность рабочего дня, достигавшая 14–16 ч в день, низкая зарплата, нерегулярность ее выплаты, что обусловливало пауперизацию и пролетаризацию почти половины работающего населения Англии, Франции, других стран Западной Европы;
  • – рост численности наемных работников и удельного веса наемного труда на постоянной основе. Если в начале XIX в. такая форма занятости была характерна для 1/4 трудоспособного населения, то к середине XX в., увеличившись в три раза, подобная занятость охватывала 4/5 трудоспособного населения западноевропейских стран;
  • – административные формы закрепления рабочей силы посредством уставов предприятий и жесткой фиксации их соблюдения с помощью трудовых книжек;
  • – широкое применение и использование женского и детского труда на фабриках и в горнорудной промышленности, что сопровождалось высокой степенью их эксплуатации и тяжелыми условиями труда во вредных для здоровья производствах.

Становление индустриального общества в период второй половины XIX – первой половины XX в. кардинально изменило роль наемного труда и всего комплекса социальнотрудовых отношений. В них стали все более отчетливо просматриваться контуры свободного найма и договорных отношений.

Во многом это было связано с необходимостью изменения государственной политики социальной защиты населения. Применявшийся ранее опыт организации социальной помощи нуждающимся слоям населения и использования карательных форм для регулирования вопросов миграции в странах Западной Европы все более наглядно демонстрировал пределы применявшихся механизмов жизнедеятельности этих двух слоев населения: нетрудоспособных и лишенных возможности трудиться. Становилась все более очевидной необходимость применения новой модели социально-трудовых отношений.

Несмотря на возросшую продуктивность сельского хозяйства и значительные темпы роста промышленности в это время, бедность и нищета оставались существенной чертой жизнедеятельности от четверти до половины населения развитых стран Западной, Центральной и Восточной Европы: Англии, Франции, Германии, Великобритании, Австрии и России. Тем самым сфера социального вопроса не только не сужается, а, напротив, расширяется, включая в себя не только лиц, утративших трудоспособность, и безработных, по и значительную часть занятого трудом населения.

Изменение взглядов на труд как на источник богатства связано с именем английского ученого Адама Смита. Он первым определил ценность товара на основе труда: "Не на золото или серебро, а только на труд первоначально были приобретены все богатства мира... Именно труд составляет действительную цену всех товаров"[1].

В основу своей экономической теории Адам Смит положил трудовую теорию стоимости, а ее ядром определил свободу труда: "Самое священное и неприкосновенное право собственности есть право на собственный труд, ибо труд есть первоначальный источник всякой собственности вообще. Все достояние бедняка заключается в силе и ловкости его рук, и мешать ему пользоваться этой силой и ловкостью так, как он сам считает для себя удобным, если только он не вредит своему ближнему, значит прямо посягать на эту священную собственность"[2].

Свобода труда призвана, по мнению Адама Смита, высвободить частную инициативу, привить вкус к прилежности и бережливости, научить работника быть ответственным за благополучие своей семьи. Признание работодателями того факта, что труд производит богатство, а свобода максимизирует отдачу от него, способно повлечь за собой глубокое изменение отношение к нанимаемым ими работникам, поскольку богатство всего общества ставилось в прямую зависимость от умения рационально использовать рабочую силу.

Подобная трактовка труда отражает новый взгляд на социально-трудовые отношения. Он, с одной стороны, повышает ценность наемного труда и избавлен от сентиментальной филантропической жалости к "бедным сословиям, нуждающимся в сочувственной помощи". С другой стороны, данный подход ставит проблему безработных и "праздно шатающихся" совершенно в другую плоскость рассмотрения – вместо карательных функций государства по отношению к "бродягам" последовательно проводится государственная политика занятости. Обеспечение свободного доступа к труду должно было преодолеть ограниченность разрозненных мер, направленных на поддержку уязвимых слоев населения: безработных, сирот, инвалидов.

Поэтому основополагающее право на жизнь для рабочих означает право на труд. Оно по важности сродни праву частной собственности для имущих классов. Конституции большинства стран мирового сообщества впоследствии определят право на труд в качестве базовых прав человека.

Это были знаковые изменения, поскольку на протяжении всей предшествующей истории человечества, включая периоды Средневековья и Нового времени, наемный труд – это по преимуществу подневольный и принудительный труд у феодала, владельца мануфактуры или цехового мастера. Кроме того, доступ к труду существенно ограничен. Его недостает для всех нуждающихся в нем.

На этапе становления крупной промышленности условия труда наемных работников были столь тяжелыми, а заработная плата столь низка, что такой труд мало отличался от рабского и полурабского труда, применявшегося на плантациях и в работных домах, а поэтому работники были вынуждены часто менять место работы. В этой связи предприниматели на крупных мануфактурах, фабриках и шахтах применяли различные меры административного характера, направленные на удержание рабочих.

Непостоянный характер труда, отсутствие квалификации, чередование периодов занятости и незанятости, хроническая безработица – эти и другие угнетающие условия жизнедеятельности наемных работников вынуждают их на кабальные условия договоров, а поэтому свобода трудящихся низводится до ничего не значащей фикции. Эти черты характерны для общества "первичного накопления капитала" (XVIII – первая половина XIX в.) с его системой низких зарплат, политикой, ориентированной на "дешевого работника", отсутствием трудового законодательства и систем социальной защиты от социальных рисков безработицы, инвалидности, болезни и старости, острейшей конфронтацией, тяжелыми финансовыми кризисами, политическим и социальным бесправием населения. Все это требовало мер по кардинальному изменению взаимоотношений труда и капитала.

В этих условиях правящая элита Англии, а впоследствии и других стран, вынуждена менять условия найма рабочей силы и условия труда наемных работников. В 1860–1870 гг. в Англии принимаются законы, предоставляющие большинству рабочих-мужчин избирательное право.

В этот же период в большинстве промышленно развитых стран Западной Европы принимаются законы, сокращающие рабочий день сначала до 14, а потом до 12 и 10 ч, растет заработная плата, разрешается деятельность профсоюзов, формируется трудовое право, которое фиксирует, пусть в общих чертах, крайне важные элементы ответственности сторон на рынке труда, создается инспекция труда, призванная контролировать деятельность работодателей по соблюдению законодательства в области условий и безопасности труда.

Вместе с тем в это же время в промышленно развитых странах Западной Европы повышается дисциплина труда и регламентация трудовых отношений, принимаются меры по закреплению рабочих на предприятиях (борьба против чрезмерной мобильности рабочей силы). Это достигается с помощью ряда мер, важнейшими из которых выступает введение цеховых уставов и трудовой книжки рабочего. Например, цеховой устав, который имел право принять собственник предприятия, обладал силой закона и регулировал режимы труда и отдыха, требования безопасности и гигиены труда, трудовую дисциплину, а также дисциплинарные наказания, вплоть до передачи работника за проступки в судебные инстанции.

Трудовая книжка, впервые введенная в 1780-х гг. во Франции и отменная только в 1890 г., позволяла контролировать трудовую занятость работника, была необходима при приеме на работу, заменяла паспорт при контроле полиции, а также содержала информацию о задолженностях рабочего перед предыдущим работодателем. Тем самым трудовая книжка давала работодателю инструмент влияния на рабочего при приеме на работу и при увольнениях, что существенно ослабляло возможности последнего при оформлении трудового договора и лишало его фактически каких-либо реальных прав по защите своих интересов.

Совершенствование социально-трудовых отношений происходило не только под влиянием процессов получения людьми труда политических и гражданских свобод. Характерной особенностью формирующегося индустриального этапа общественного производства является массовый труд. Благоприятными предпосылками для этого выступают: освоение новых источников энергии (паровой, а позже и электрический двигатель), технические изобретения (механический ткацкий станок). Благодаря технической революции кратно возрастает производительность труда, что открывает широкие возможности для массового потребления относительно дешевых товаров, а значит, появления неограниченного (на первых этапах) спроса на товары. Это, в свою очередь, благоприятно сказывается на формировании массовых рынков капитала и труда, обеспечивающих устойчивые темпы наращивания их потенциалов.

В индустриальном обществе происходит усиление разделения труда, социальная дифференциация принимает все более сложные формы, наемные работники начинают играть доминирующую роль в обществе. Характеризуя индустриальный тип организации производства, труда, сферы услуг и других областей общественной жизни, известный американский социолог Элвин Тоффлер выделяет следующие базовые принципы: стандартизацию, специализацию, синхронизацию, концентрацию, максимизацию и централизацию[3].

Применение данных принципов на практике в сфере социально-трудовых отношений приобретало конкретные формы в системах заработной платы, что обеспечивало определенный тип потребления и стиль жизни рабочего и его семьи, строго регламентированные отношения работодателя и работника. Это нашло отражение в формировании трудового законодательства с достаточно жесткими правилами трудовой дисциплины для наемных работников, дополнявшимися конкретными условиями найма с помощью трудового контракта и накладываемых им ограничений.

Новые формы дисциплины труда обусловлены строго регламентированными условиями функционирования более сложного производства, что требует ответственного и квалифицированного работника. Это объективная необходимость индустриального труда. Взамен работник приобретает новый, более высокий социальный статус в обществе. Его традиционное до этого времени положение как маргинала меняется. Наемный труд становится самым массовым, ремесленное производство сдает позиции. В отличие от прежних эпох в индустриальном обществе наемный работник уже не пария, не поденщик, само наименование "наемный работник" звучит теперь не оскорбительно[4]. Более того, уважительное отношение к такому работнику закрепляется наделением его избирательными правами, что раньше было исключительной привилегией состоятельных слоев общества.

Особенно болезным в период промышленной революции был вопрос социальной защиты наемных работников при несчастных случаях на производстве, который регулировался на основе несовершенной и устаревшей для новых условий гражданско-правовой ответственности. В случаях наступления инвалидности и утраты кормильца семьи работников оказывались в большинстве случаев без средств к существованию, что приводило к повышенной социальной напряженности в европейских странах, вступивших па путь промышленного производства[5].

Идея личной предусмотрительности, рассматривавшаяся на протяжении длительного времени как способ преодоления превратностей на жизненном пути, во второй половине XIX в. уже не казалась исчерпывающей для всех случаев. Возможность их наступления грозила буквально каждому человеку: неспособность более выполнять работу по причине болезни, несчастного случая, старости или утраты места работы обусловливало потерю источника дохода, а значит, материальных средств к существованию, утрату социального статуса. Широкое распространение социальных рисков, приводящих к утрате трудоспособности или места работы, во все большей степени требовало применения механизмов их компенсации.

Развитие на протяжении практически двух столетий (вторая половина XVII – первая половина XIX в.) крупного машинного производства способствовало формированию не только индустриального производства, но и нового типа работника – фабричного рабочего, жизнь которого протекала в тяжелой повседневной борьбе за выживание (собственное и своей семьи), балансировании на грани голода в случаях болезни, безработицы и старости.

Атрибутом его жизни был постоянный социальный риск потерять трудоспособность или место работы, а значит, и скромный доход.

Исторический экскурс

Вот что писал в этой связи французский ученый А. Лихтенберже: "Известны потрясающая трагедия пролетарской нужды, бесстыдная эксплуатация не только рабочих, но и женщин и детей, бесконечное удлинение рабочего дня, антигигиенические условия работы, голодная заработная плата, кризисы безработицы, повергающие в отчаяние целые районы"[6].

Столь неудовлетворительные условия жизни огромных масс трудящихся приводили к острейшим конфликтам между наемными работниками и капиталом: чартизм в Англии (30–60-е гг. XIX в.), восстание лионских ткачей во Франции (1831 и 1834 гг.), голодные бунты силезских ткачей в Германии (1844)[7].

Таким образом, "повернуться" к социальным проблемам государство заставили две причины:

  • • небывалое обнищание "пролетарского населения" (люмпенизация рабочего класса, усиление социальной напряженности, сопровождающееся открытыми протестами рабочих против сложившегося общественного порядка);
  • • осознание необходимости государственного регулирования условий воспроизводства населения.

Становление экономики индустриального типа и соответствующего общественного устройства требовало четкой регламентации трудовых отношений, что, в свою очередь, было связано с потребностью в нормативном упорядочении социальной защиты наемных работников и членов их семей.

Великобритания – первая капиталистическая страна, которая в 80-х гг XVIII в. ввела законодательное регулирование организации труда с помощью фабричного законодательства, а в 70-х гг. XIX в. приняла нормативные акты по обязательному страхованию отдельных категорий рабочих в случае утраты трудоспособности на производстве. Начиная с 1960-х гг. XIX в. аналогичные виды фабричного законодательства формируются и в других западноевропейских странах – в Германии, во Франции, в Австрии, а с 1980-х гг. – и в России.

По мнению известного испанского философа Хосе Ортега- и-Гассет, инженерные формы организации труда стали важнейшими характеристиками индустриальной эпохи, определили в качестве доминирующего в XIX и XX вв. "инженерный тип мышления", сформировали "инженерный стиль жизни", породили феномен "технического разума" и "человска-тсхника"[8].

Это повлияло и на массовые представления о необходимости регламентации всех сторон общественной жизни, обеспечения условий для стабильной работы предприятий и инфраструктуры, придания устойчивости повседневной жизни трудящихся и членов их семей.

Данный подход вступал в противоречие с действительностью: даже высококвалифицированные рабочие не могли быть уверены в том, что на их труд всегда будет спрос. По образному выражению английского историка Э. Хобс- баума, жизненный путь рабочего пролегал по краю пропасти, в которую он сам и его семья могли в любой момент упасть, что зачастую и случалось. Причиной могло послужить рождение детей, преклонный возраст или увольнение. В Престоне (Великобритания) 52% рабочих семей с детьми, не достигшими трудоспособного возраста, работали днями напролет (и это в год удачной торговли – 1851 г.), оставаясь зачастую по жизненному уровню за чертой бедности[9].

  • [1] Смит Л. Исследования о природе и причинах богатства народов: пер. с англ. М., 2007. С 88-91.
  • [2] Там же. С. 167-168.
  • [3] См.: Тоффлер Э. Третья волна. М., 1999. С. 92–117.
  • [4] См.: Бродель Ф. Время мира. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. М., 1992. Т. 3. С. 612-613.
  • [5] Суды западноевропейских стран в середине XIX в. были буквально завалены судебными исками работников, получивших увечье на производстве, к работодателям, поскольку работники не находили справедливого разрешения вопросов.
  • [6] См.: Лихтепберже А. Современная Германия. М.: Изд-во М. и С. Сабашниковых, 1914. С. 58.
  • [7] См.: Мерит Ф. История германской социал-демократии: в 3 т. М.; Пг., 1923. Т. 1. С. 20-25. 27-29. 221-223.
  • [8] См.: Ортега-и-Гассет X. Избранные труды: пер. с исп. / под ред. А. М. Руткевича. 2-е изд. М., 2000. С. 164–233.
  • [9] См.: Хобсбаум Э. Век Капитана. 1848–1875: пер. с англ. Ростов н/Д: Феникс, 1999. С. 310.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>