Социальное обеспечение и страхование в условиях глобализации

Период 70–90-х гг. XX в. характеризовался высоким уровнем благосостояния большинства населения в экономически развитых странах, был своего рода "золотым периодом", когда на социальное обеспечение приходилось около 12–15% ВВП и расходы на него росли быстрыми темпами. В настоящее время на социальное обеспечение тратится около 17,2% ВВП. Однако эти расходы в основном приходятся на страны с высоким уровнем доходов (почти 19,5% ВВП), тогда как в странах со средним уровнем дохода эта цифре составляет не более 7,0% ВВП[1].

Начало XXI в. сопровождается качественными изменениями в социально-трудовой и демографической сферах, а также финансовым кризисом 2008–2011 гг., который заставил ряд стран снижать социальные расходы. Кроме того, западные и отечественные ученые говорят об изменении "матрицы мирового порядка", переформатирование которой зачастую связывают с глобализационными процессами, сопровождающимися разрушением морального капитала человеческого законопослушания, ответственности и взаимного доверия.

Хотя глобализация и имеет свои положительные моменты, например независимую от национальных границ циркуляцию капиталов и производств, универсализацию потребительской культуры, что должно положительно сказываться на социальной сфере (новые рабочие места, дополнительные отчисления в социальные фонды, экономический подъем, возможности для увеличения бюджетных ассигнований на социальные нужды и конечный результат – постепенное выравнивание уровней и качества жизни всех жителей планеты)[2], не все так просто. Практика зачастую свидетельствует об обратном, а статистика демонстрирует нарастающую поляризацию развитого центра и мировой периферии. Такие социальные проблемы, как растущий разрыв между элитой и малообеспеченными слоями населения, потеря чувства социальной защищенности и т.д., на фоне глобализации углубляются даже в наиболее экономически развитых государствах.

Глобализацию – как изменение сфер приложения труда и связанных с ними социальных расходов на рабочую силу – зачастую трактуют как процесс, обусловленный выходом на авансцену мирового хозяйства огромных трудовых ресурсов Китая, Индии, стран Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, что привело к небывалой конкуренции на мировом рынке капиталов, труда и товаров, трансформации социально-трудовых отношений и смене модели занятости населения.

Усиление конкуренции на рынках труда, перемещение капитала в регионы с дешевой рабочей силой лишают сотни миллионов работников в экономически развитых странах надежд на достойную пенсию и спокойную старость. Поэтому многие правительства стран Западной, Центральной, Южной и Восточной Европы корректируют свое трудовое законодательство, понижая уровень социальной защиты работников с тем, чтобы компании не закрывали свои производства и не производили увольнений.

Данные меры приводят к росту доли временной и частичной занятости, в которую вовлечено до 1/3 экономически активных граждан. Так, на условиях частичной занятости в настоящее время работает каждый пятый работник в странах Западной и Центральной Европы и примерно каждый третий-четвертый – в странах Южной и Восточной Европы.

Поскольку глобализация является необратимым процессом и сопровождается существенным влиянием на все сферы жизнедеятельности человека и общества, в том числе на социальную, задача постсоветской России – быть готовой принять вызовы глобализации, что ставит перед государством и гражданским обществом гораздо более высокие требования, продиктованные интересами социально-экономического развития, стабильности, поддержания мира и безопасности. Традиционные методы реализации государственной социальной политики, основанные на масштабном перераспределении доходов и социальной солидарности, становятся все менее адекватными.

В экономически развитых странах акценты стали смещаться от социальной справедливости к экономическому инвестированию, сводя ее социальную политику к минимальному всеобщему социальному обеспечению и сохраняя льготы только нуждающимся[3].

Перемещение производства в зоны дешевой рабочей силы, массовые увольнения свидетельствуют о том, что высокопроизводительная и высокотехнологичная экономика оставляет социальному государству все меньше рабочих мест и делает его потребителей лишними людьми. С одной стороны, растет количество клиентов социального государства, т.е. нуждающихся, а с другой – постоянно сокращаются возможности правительства, потому что оно тоже вынуждено уменьшать налоги для уже уменьшенной численности экономически активных субъектов.

Немецкие исследователи подчеркивают, что "интеграция мирового рынка экономически очень эффективна. Но при невмешательстве государства глобальная экономическая машина абсолютно неэффективна в распределении произведенного таким образом богатства; количество проигравших намного превосходит количество выигравших"[4].

Аналогичную позицию занимает американский экономист Дж. Стиглиц, который считает: "Я не настолько наивен, чтобы поверить, что рынок сам по себе решит все социальные проблемы. Неравенство, безработица, загрязнение окружающей среды не преодолеть без активного участия государства"[5].

Последствия глобализации отчетливо можно наблюдать в странах Европы с их нарастающими долговыми, фискальными проблемами, армией безработных (некоторых уже в третьем поколении), куда входят не только мигранты, по и значительная часть коренного населения. Недовольные все чаще выходят на акции протеста, требуя от государства поддерживать стандарты жизни на определенном уровне. Ширится не только география манифестаций (Греция, Италия, Испания, Португалия, Бельгия, Франция, Польша, Словения, Чехия, Кипр, Мальта и др.), но и масштабы акций, радикальность лозунгов, количество жертв.

Требования протестующих: недопущение сокращения заработных плат и пенсий; неприемлемость сокращения бюджетных расходов в сфере образования и медицины; требования работающих к работодателям заключить с ними удовлетворительные коллективные трудовые соглашения и т.п. Общеевропейские забастовки выглядят впечатляюще, но не помогут отменить политику жесткой экономии.

И хотя европейцы активно выступают против повышения пенсионного возраста, роста налогов и урезания социальных льгот, население стареет и расходы на социальную сферу увеличивают государственный долг. В ряде стран ЕС значительно снизилась ответственность за собственное благополучие, и только меры экономии и сокращение льгот могут побудить людей к трудовой, предпринимательской инициативе.

Классическая модель социального государства, которая еще недавно обеспечивала достаточный уровень социальной защиты уязвимых слоев населения и равный доступ граждан к базовым социальным гарантиям в сфере государственного здравоохранения, образования, социального обеспечения и трудовой деятельности, сегодня недееспособна. Внимание законодателей обращено в сторону активизирующих моделей, которые видят основной задачей государства формирование системы условий для более полного использования трудового, интеллектуального, предпринимательского потенциала трудоспособных граждан, стимулирования их личной ответственности за самообеспечение.

Разумеется, страны Западной Европы не собираются отказываться от модели социального государства. Эксперты считают необходимым создание "новой архитектуры" благосостояния, где особое внимание уделялось бы не столько решению социальных проблем за счет социальных выплат, сколько их профилактике. Речь идет об "инвестициях в детство", поддержке материнства, улучшении условий труда и повышении его качества, реформе системы пенсионного обеспечения.

По мнению МОТ, финансовый кризис 2008–2011 гг. позволил по-новому взглянуть на роль социального обеспечения и социального страхования, которые являются мощным инструментом стабилизации экономической и социальной жизни общества в условиях кризисов, а также существенным фактором экономического и общественного развития[6].

Эпилог

В России социальное страхование находится в стадии институционального оформления. Механизмы оценки социальных и профессиональных рисков, регулирования страховых взносов, социальных услуг в сфере медицинской, профессиональной и социальной реабилитации еще не получили должного развития. Размер пособий и пенсий для значительных слоев населения все еще ниже минимальных стандартов МОТ и ЕС, ограничен доступ к качественной медицинской помощи по многим видам заболеваний и их своевременной диагностике. Совокупный объем страховых финансовых ресурсов Пенсионного фонда России, Фонда социального страхования и фондов обязательного медицинского страхования составляет всего около 8% ВВП.

Низкая доля расходов на цели социальной защиты застрахованных (в два-три раза ниже, чем в странах ЕС) позволяет выплачивать пенсии, составляющие в основной своей массе всего 30–35% (и ниже) размера предшествующей заработной платы.

Во многом столь малый размер страхового возмещения объясняется заниженным объемом расходов на заработную плату, которая является базой начисления страховых взносов, – всего 24% ВВП. Крайне невысокий уровень заработной платы в стране, ее запредельная дифференциация представляют собой суть "нервного узла" всех проблем в сфере доходов населения. Развязывание этого узла позволит уменьшить неравенство граждан в отношении доступа к материальным и духовным благам, гарантировать возможность "зарабатывания" достойных пенсий и других социальных страховых выплат.

В последние два десятилетия условия функционирования социального страхования подверглись существенным изменениям. В частности, на ситуацию с доходами населения влияет:

  • глобализация рынков труда, товаров и капитала, выравнивающая занятость в планетарном масштабе, увеличивая ее в Китае, Индии, странах Юго-Восточной Азии и, напротив, уменьшая в странах Европы и США;
  • смена приоритетов в размещении финансовых активов, приведшая к тому, что в 1990-е гг. в США, странах Западной Европы и Японии инвестиции в финансовые активы превысили инвестиции в основной капитал. В результате снижение объемов средств, направляемых на расширение реального сектора экономики, отрицательно влияет на объемы производства товаров и услуг, тем самым уменьшая ресурсы, направляемые на заработную плату и все виды социального страхования;
  • изменение социально-трудовых отношений, что приводит к снижению доли занятых на условиях постоянного найма, все более широкому применению гибких и неполных формы занятости – временной и частичной.

Основной результат индустриального периода в социально-трудовых отношениях – формирование общества наемного труда, которое в новых условиях, на постиндустриальном этапе, начинает существенно изменяться. Оно, как и раньше, не становится ни однородным, ни мирным, но его проблемы и антогонизмы приобретают другой характер. Борьба происходит не между предпринимателями и наемными работниками, а внутри самого наемного труда: борьба за рабочие места и должности в разворачивающемся процессе все более усиливающегося разделения труда в мировом масштабе, за более высокое статусное положение в социальной иерархии все более атомизирующегося постиндустриального общества.

Политика экспорта производства в страны с более дешевой рабочей силой, которой руководствуются крупные корпорации, приводит к крупным изменениям в перераспределении источников рабочих мест. Безработица становится одной из глобальных проблем современности.

Кроме того, для России (и стран, входивших в состав СССР) важными проблемами являются последствия формационных реформ, осуществляемых на протяжении последних 20 лет. Важнейшей тенденцией в социально-трудовой сфере выступает курс государства на дерегулирование заработной платы (соотношение заработной платы в крайних децилях составляет 1: 17), подчинение ее законам рынка, что особенно наглядно проявляется в существенном уменьшении доли заработной платы в ВВП (с 38% ВВП в 1990 г., до 24% в 2008 г.). Последствия такой политики выражаются в ситуации, когда 40% работников за 35 лет трудовой деятельности не в состоянии заработать трудовую пенсию в размере прожиточного минимума.

Важнейшая проблема, не позволяющая развиваться обязательному пенсионному и другим видам социального страхования в России, – отсутствие достаточной мотивации у работодателей и работников к уплате страховых взносов в пенсионную систему, что приводит к массовому их уклонению от полноценной величины – до 30–40% законодательно установленного объема.

Изменение общественного уклада и экономики в России в последние 20 лет объективно требует формирования новой модели воспроизводства рабочей силы, обеспечивающей сохранение и развитие трудового потенциала страны.

Приходится констатировать, что система социального страхования в стране в целом осталась в рамках социалистических принципов перераспределения ресурсов и дотаций со стороны государства. Такая система может функционировать только в условиях благоприятного финансового и экономического роста. В условиях малейших экономических сбоев она обречена.

В связи с этим важнейшими направлениями решения назревших в рассматриваемой области проблем являются следующие.

  • 1. Требуется опережающими темпами (по отношению к росту цен) повышать заработную плату, с тем чтобы выйти на цивилизованные пропорции заработной платы, доля которой должна составлять не менее 32–34% ВВП. В этой связи на авансцену выходит задача включения теневой и неформальной экономики в финансирование платежей в Пенсионный фонд России, что, несомненно, является узловой проблемой пенсионной системы, более важной, чем, скажем, повышение пенсионного возраста. Для этого целесообразно экономически обосновать минимальный уровень заработной платы, установить более четкие условия и механизмы ее индексации.
  • 2. Необходимо принять кардинальные меры по снижению дифференциации заработной платы. Это чрезвычайно важно для становления институциональной базы пенсионного страхования, формирования системы достойной защиты пенсионеров и инвалидов (ориентируясь при этом не на суженную модель воспроизводства населения, а на расширенную – по качеству и в абсолютном выражении).

В связи с этим одной из первоочередных мер является доведение размера минимальной заработной платы до 40% средней заработной платы (величина, рекомендуемая МОТ, – 50%). Данная мера позволила бы решить ряд других серьезных экономических и социальных задач, в частности постепенного снижения страховой пенсионной нагрузки на работодателей.

  • 3.‑Требуется восстановить систему обязательного социального пенсионного страхования, для чего необходимо:
    • • законодательно ввести страховые пенсионные системы для самозанятых лиц (фермеров, предпринимателей без образования юридического лица и т.д.), а также для лиц с низкими размерами заработной платы (например, не превышающими 2,0-2,5 прожиточного минимума);
    • • увеличить продолжительность страхового стажа, необходимого для получения права на трудовую пенсию но старости;
    • • перевести систему пенсионных (капитализируемых) накоплений из обязательной формы в добровольную.

Данные предложения не исчерпывают всего круга требующих своего решения проблем. По они, на наш взгляд, являются приоритетными и первоочередными при формировании современной системы обязательного социального страхования России.

  • [1] См.: Социальное обеспечение в мире в 2010–2011 гг. Обеспечение охвата во время и после кризиса. М., 2011. С. 3.
  • [2] См.: Александрова А. В. Институциональные проблемы становления социального государства в современной России. М.: М-Студио, 2009. С.152.
  • [3] См.: Яжборовская И. С. Глобализация и опыт трансформации в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. М.: Academia, 2008. С. 186.
  • [4] Мартин Г.-П., Шуман X. Западня глобализации: атака на процветание и демократию: пер. с нем. М.: Альпина, 2001. С. 299.
  • [5] Stiglitz J. Е. Globalization and its Discontents. W. W. Norton & Company. N. Y.; L., 2002. P. 13.
  • [6] См.: Социальное обеспечение в мире в 2010–2011 гг. Обеспечение охвата во время и после кризиса. Группа технической поддержки по вопросам достойного труда и Бюро МОТ для стран Восточной Европы и Центральной Азии. М., 2011. С. 121 – 122.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >