Полная версия

Главная arrow История arrow Историография истории России

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

8.4. Источники "Истории государства Российского"

С именем Карамзина и его "Историей" связана публикация, введение в научный оборот значительного числа исторических памятников. Среди них новые летописные списки и многочисленные юридические и литературные памятники. Расширяя, вслед за М. М. Щербатовым, использование записок иностранцев, Карамзин и в этой области привлек много новых текстов. Результатом этой работы и явились те обширные примечания, которыми Карамзин снабдил свою "Историю".

Примечания состоят главным образом из выдержек из источников, изображающих те события, о которых рассказывается в "Истории". Обычно приводятся параллельные тексты из нескольких источников. Это огромное количество документального материала сохранило свою свежесть в ряде случаев до конца XIX в., тем более что некоторые списки и памятники, которыми пользовался Карамзин, погибли во время московского пожара 1812 г. или от других стихийных бедствий.

В работе но розыску и обработке этих документов значительную роль сыграли выдающиеся деятели русской археографии. Из переписки Карамзина с К. Ф. Калайдовичем,

А.Ф. Малиновским (директор Московского архива Коллегии иностранных дел), П. М. Строевым видно, что новооткрытые памятники, использованные в "Истории", в значительной части — их находки. Но Карамзин не ограничивается формальным воспроизведением источника. Примечания свидетельствуют о том, что длительная и углубленная работа над документальным материалом, обширные исторические познания автора привели его к необходимости критического анализа.

8.5. Трактовка исторического факта

Исторический факт — элемент прагматического повествования. И если примечания имеют целью научное установление факта, то историческое повествование психологически его объясняет. В духе прагматизма XVIII в. Карамзин заменяет размышление над внутренней природой явлений, к которому подошел уже И. Н. Болтин, "плодовитостью в изъяснении причин". Событие служит ему лишь отправной точкой, внешним поводом, идя от которого он развивает свои психологические характеристики и морализирующие и сентиментальные рассуждения; люди и события — тема для литературного поучения.

Психологизм для Карамзина, с одной стороны, не только средство объяснения фактов, но и самостоятельная литературная тема, характер литературного стиля. Исторический факт превращается в психологический сюжет для литературного творчества, не всегда связанного с документальным обоснованием. С другой стороны, психологизм исторической науки XVIII в. связан с рационализмом, с ее основной концепцией, которая делает историческую личность ведущей действующей силой истории. При этом в самой деятельности исторической личности Карамзин видит осуществление своего политического идеала.

Психологическое повествование определяет основную связь между событиями; политическая схема — общее содержание исторического процесса. Как у Татищева или позднее у Щербатова, содержание "Истории" представлено не развитием самих исторических событий, а раскрытием политической идеи самого автора.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>