Полная версия

Главная arrow История arrow Историография истории России

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

18.4. Проблематика научных исследований

Изучение дореволюционной истории России

В изучении истории Древней Руси советские историки исходили из концепции Б. Д. Грекова и Б. А. Рыбакова о феодальной основе общественных отношений. Однако существовала и другая точка зрения. Крупные работы по истории Древнерусского государства написал И. Я. Фроянов, чьи взгляды расходились с официальной концепцией Грекова и Рыбакова. И. Я. Фроянов показывал Древнюю Русь как страну городов-земель, вечевого народовластия и общинной самодеятельности.

Исследователей, изучавших Российское государство, привлекала преимущественно политическая история. Они выдвигали новые термины, объяснявшие процесс складывания Московского государства, спорили о характере государственного строя. С. О. Шмидт, отмечая развитие сословного представительства и взаимоотношения феодалов между собой (система местничества), констатировал, что в средневековой России имела место не столько централизация, сколько бюрократизация управления, унификация правовых норм, финансовой системы, военно-служебных отношений. По мнению Шмидта, в XVI в. уже начинал формироваться абсолютизм с чертами восточного деспотизма.

А. Л. Шапиро и В. И. Корецкий изучали крепостнические отношения в России. Так, Корецкий считал, что этот процесс шел нарастающими темпами на протяжении всего XV! столетия и был связан с ростом барщины, поэтому опричнина не является решающим этапом на пути закрепощения крестьян. По его мнению, развитие Российского государства происходило по феодально-крепостническому, а не по раннебуржуазному или "предбуржуазному" пути. По А. А. Зимину, Россия в XVI в. стояла на пороге "нового времени", вместе с тем он показывал живучесть следов феодальной раздробленности в политической жизни страны.

Р. Г. Скрынников исследовал проблему "заповедных лет" и связывал их с отменой монастырских тарханов и "обелением" господской пашни в 1580-х гг. Он пришел к выводу, что правительство запрещало переход всех тяглых людей не только в деревне, но и в городе, причем запрет распространялся как па владельческих, так и на черносошных крестьян.

Одним из крупнейших советских ученых-медиевистов был Лев Владимирович Черепнин (1905—1977). Историк, источниковед, историограф, специалист в области вспомогательных исторических дисциплин, он внес весомый вклад в исследование многих проблем прошлого России, прежде всего периода феодализма.

Жизнь неоднократно испытывала будущего академика на прочность: при родах умерла мать Черепнина; из-за "дворянских корней" не прост был его путь к высшему образованию; в 1930 г. он был осужден по так называемому "Академическому делу" и сослан на три года в Северный край; вернувшись из лагеря и не имея права на московскую прописку, работал "по договорам", ежедневно опасаясь нового ареста. Лишь благодаря врожденному таланту, упорству, поддержке коллег-историков Лев Владимирович сумел не только выжить, но и добиться многого в науке.

В 1942 г. Черепнин защищает кандидатскую, а спустя пять лет — докторскую диссертацию. В последующие годы он успешно работает в МГИАИ[1] и МГУ, в Институте истории АН СССР. Его монографии "Русские феодальные архивы XIV—XV веков" (ч. 1. 1948; ч. 2. 1951), "Образование Русского централизованного государства (1960), "Земские соборы Русского государства в XVI—XVII веках" (1978) и др. вошли в золотой фонд отечественной историографии. Подготовленные им или под его руководством публикации духовных и договорных грамот великих удельных князей XIV— XVI вв. текст Судебника 1497 г., второй и третий тома "Актов социально-экономической истории Руси конца XIV — начала XVI вв." заложили качественно новые параметры советской документальной археографии. За большой вклад в развитие исторической науки Черепнин в 1957 г. был удостоен Ломоносовской премии МГУ, в 1970 г. ему было присвоено звание "Заслуженный деятель пауки РСФСР", в 1972 г. его избирают в действительные члены АН СССР. В 1981 г. ученому посмертно была присуждена Государственная премия СССР.

Изучение истории русской промышленности проходило в свете проблемы генезиса капиталистических отношений.

Е. И. Заозерская установила неравномерность возникновения элементов капиталистического производства в разных областях промышленности и показала роль феодального государства в организации экономики в XVI—XVII вв. К. Н. Сербина, изучавшая крестьянскую железоделательную промышленность, отмечала негативное влияние феодально- крепостнических отношений па процесс перехода от мелкого товарного производства к крупному, капиталистическому.

Вопросом о формировании и развитии всероссийского аграрного рынка интересовались И. Д. Ковальченко и Л. В. Милов. Они применили математические методы для исследования соотношения между ценами на основные виды сельскохозяйственной продукции, землю, тягловую и рабочую силу. Историки установили основные этапы развития аграрного рынка, уточнили географию региональных рынков и ее изменение во времени, раскрыли процесс становления всероссийского сельскохозяйственного рынка, показав, что к середине XIX в. его формирование еще не закончилось.

Б. Г. Литвак и А. Г. Гончий, изучив уставные грамоты и выкупные сделки как важнейшие источники по истории реформы 1861 г., сделали традиционный вывод о крепостническом, грабительском характере реформы.

Н. М. Дружинин в работе "Русская деревня на переломе 1861—1880 гг." (1978) но-новому осветил сложнейшие проблемы аграрно-капиталистической эволюции. Автор проанализировал буржуазные стороны реформы 1861 г. и показал, что определяющим моментом в реализации реформы был перевод крестьян на выкуп, с которым происходило отделение крестьянского хозяйства от помещичьего, т.с. ликвидация феодальных отношений и формирование слоя мелких свободных самостоятельных производителей — крестьян. Выкупная операция, по мнению историка, форсировала процесс первоначального накопления, расчистила путь новому, капиталистическому строю в его "прусском" варианте. Н. М. Дружинин установил, что аграрная эволюция в бывшей государственной деревне могла происходить на основе крестьянского хозяйства, т.е. но "американскому" пути. Этот путь был в России не только возможностью, но и социально-экономической реальностью, особенно в районах Севера, Юга, Поволжья и Заволжья.

Промышленное развитие России в XIX в. исследовали В. К. Яцунский и Ю. А. Рыбаков, мелкотоварное крестьянское производство, его взаимоотношение с крупным фабричным производством в период завершения в России процесса перехода от мануфактуры к фабрике — Е. И. Соловьева и М. К. Рожкова.

Социальная сторона промышленного переворота в советской историографии была представлена многочисленными трудами по истории рабочего класса и немногими работами по истории российской буржуазии. В первых рассматривался вопрос образования слоя постоянных наемных рабочих, вскрывались источники формирования пролетарских кадров, устанавливалась их численность. Было показано, что постоянные рабочие преобладали среди рабочих крупной промышленности но мере превращения мануфактуры в фабрику, а главным источником пополнения рабочих кадров являлось разоряющееся крестьянство. Процесс образования класса промышленных пролетариев в России завершился в основном в 80-х гг. XIX в. Обстоятельное исследование о формировании, численности, составе и облике крупной буржуазии и предпринимательских организаций в пореформенной России, взаимоотношениях буржуазии и государственного аппарата создал В. Я. Лаверычев.

По-прежнему активно изучалась история революционного движения и радикальной общественной мысли в России XIX в. С. С. Ланда проанализировал процесс формирования мировоззрения декабристов. Революционное движение и передовая общественная мысль 30—40-х гг. XIX в. были освещены в книге Л. И. Насопкиной. Связи Герцена и Огарева с деятелями России, выступавшими их тайными корреспондентами, роль Герцена в разоблачении секретной политической истории России XVIII—XIX вв. раскрывал в своих работах II. Я. Эйдельман. Авторы коллективной монографии "Революционная ситуация в России в середине XIX века" подвели итоги в изучении этой темы.

Н. А. Троицкий писал о революционном народничестве. Авторы отдельных работ, посвященных идеологам и руководителям народнического движения, приукрашивали их деятельность. В частности, II. М. Пирумова идеализировала воззрения и деятельность М. А. Бакунина. В. Г. Хорос, И. К. Пантип и Г. Г. Водолазов рассмотрели народничество как течение, противостоявшее марксизму.

Весомый вклад в исследование истории российского освободительного движения в XIX в. внесла Милица Васильевна Нечкина (1899—1985). Ее отличали не только талант, интеллект, огромная эрудиция, но и высокая профессиональная культура, интеллигентность. Вскоре после окончания Казанского университета Нечкина опубликовала свое первое монографическое исследование "Русская история в освещении экономического материализма. Историографический очерк" (1922). С тех пор вопросы истории исторической науки неизменно находились в поле ее зрения. Наряду с этим она успешно занималась общими проблемами истории России, теорией и методологией исторического познания, писала учебники для средней и высшей школы. Монографии Печкиной "Л. С. Грибоедов и декабристы" (1947), "Движение декабристов" (1955), "Василий Осипович Ключевский: История жизни и творчества" (1974), "День 14 декабря 1825 года" (1985) вошли в золотой фонд отечественной исторической пауки, сохраняют и сегодня, несмотря на ряд спорных моментов, свою научную значимость.

С 1924 г. Нечкина работала в Москве, стала профессором МГУ и Академии общественных наук при ЦК ВКП(б); с 1936 г. и до конца жизни являлась научным сотрудником Института истории (Института истории СССР) АН СССР. Преподавательскую и исследовательскую деятельность она умело сочетала с организаторской: успешно работали созданные ею Научный совет по истории исторической науки, Группа по изучению революционной ситуации в России 1859—1861 гг. В 1953 г. Милицу Васильевну избрали членом-корресиондентом, в 1958 г. — действительным членом АН СССР.

В сборнике "Встреча двух поколений" (1980) Нечкина раскрыла проблему смены дворянского этапа революционного движения разночинским в условиях первой революционной ситуации. Она исследовала вопросы взаимодействия лондонского центра во главе с Герценом и Огаревым и петербургского центра во главе с Чернышевским и Добролюбовым, создания первой революционной организации 60-х гг. XIX в. "Земля и воля".

Серьезный урон изучению социально-экономической истории конца XIX — начала XX в. нанесла критика концепции "нового направления". Внимание историков сконцентрировалось на исследовании главным образом тех форм организации производства, которые свидетельствовали о высоком уровне развития капитализма в России: истории промышленных и банковских монополий, формировании финансового капитала, взаимоотношении монополий и государства, возникновении государственно-монополистического капитализма, роли иностранных капиталов в России, общем и особенном в российском империализме (Б. В. Анапьич, А. А. Фурсенко, В. И. Бовыкин, К. Ф. Шацилло, В. Я. Лаве- рычев, А. М. Соловьева, Л. Е. Шепелев).

Вопросами, связанными с назреванием революционного кризиса в России в начале XX в., занимались А. Ф. Костин, А. В. Ушаков, II. С. Гусятников, Л. Т. Сенчакова. Работы но этой проблематике отличались стремлением историков доказать гегемонию пролетариата во всех трех русских революциях. А. А. Мухин и Ю. И. Кирьянов изучали интенсивность и формы эксплуатации рабочих, продолжительность рабочего дня, санитарные и другие условия работы, размер заработной платы, жизненный уровень рабочих, их жилищные условия, образование и культуру.

Критика "нового направления" сказалась и на освещении характера государственности, внутренней политики России в эпоху империализма. Н. П. Ерошкин и А. М. Давидович рассмотрели классовую природу самодержавия в эпоху империализма, его эволюцию в начале XX в., сущность понятия "конституционное самодержавие", введенного В. И. Лениным, роль самодержавия в нарастающей внутриполитической напряженности в России, приведшей к падению царизма. I I. П. Ерошкин охарактеризовал бюрократический аппарат страны, показал не только классовую, но и духовно-нравственную обреченность его последних представителей. А. М. Давидовича критиковали за высказанные им спорные суждения о государственнокапиталистическом хозяйстве как второй экономической опоре самодержавия, о поддержке буржуазией помещиков, о социальной структуре и политическом облике российской буржуазии.

В. Я. Лаверычев подчеркивал антипролетарскую направленность политики царизма по рабочему вопросу в 1861 — 1917 гг. II. А. Зайончковский исследовал вопросы политической реакции 80-х — начала 90-х гг. XIX в. Ю. Б. Соловьев анализировал политику самодержавия по отношению к дворянству в эти же годы и отмечал тщетность попыток правительства возродить силу и величие "благородного" сословия, а также гибельность узкосословной социальной политики.

В трудах В. И. Старцева, А. Г. Слонимского, Е. Д. Черменского рассматривались неудачные попытки буржуазных партий предотвратить революцию в России путем сговора думских деятелей с придворной камарильей. Э. Н. Бурджалов в двухтомной монографии исследовал историю второй буржуазно-демократической революции в России. Создание военно-промышленного потенциала России в XIX — начале XX в. отражено в работах Л. Г. Бескровного, II. А. Зайопчковского, К. Ф. Шацилло. Ученые проанализировали состав, численность и вооружение армии, вопросы организации офицерского корпуса и обучения войск, политику высшего военного руководства.

В советской историографии появились работы, характеризующие как внешнюю политику России в целом в XIX в. (Н.С. Киняпина), так и в отдельные периоды, по отдельным направлениям и странам (Б. А. Георгиев, С. Д. Сказкин, А. 3. Манфред). В связи с 60-летием начала Первой мировой войны был издан двухтомный труд (1975), в котором исследованы происхождение и характер войны, дан анализ важнейших событий па суше и море.

  • [1] МГИАИ — Московский государственный историко-архивный институт
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>