Полная версия

Главная arrow История arrow Историография истории России

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

19.7. Научная проблематика

Изучение истории дореволюционной России

Проблематика исторических исследований в те годы в основном оставалась традиционной. Различные аспекты возникновения и развития древнерусской государственности изучали

А. II. Новосельцев, И. Я. Фроянов и др. Как и прежде, историки исследовали главным образом социально-экономическую историю, историю классов и классовой борьбы. Приоритетным здесь являлось изучение истории рабочего класса (Д. В. Гаврилов, Н. А. Иванова, Т. М. Китанина и др.) и крестьянства (А. В. Гордон, М. М. Громыко, II. С. Кабытов,

A. В. Камкип, Б. Г. Литвак, А. Л. Шапиро и др.). Правда, если ранее ученые акцентировали внимание на проблемах социальной структуры и активности этих классов, то в годы "перестройки" их интересы сосредоточились на изучении быта, нравственных идеалов, роли этих классов в истории страны. Выходили работы А. И. Аксенова, Я. Е. Водарского, А. В. Демкина, В. С. Дякина, II. Н. Петрова, Ю. Б. Соловьева, Л. Е. Шепелева, посвященные дворянству, буржуазии, купечеству, однако их история освещалась в основном с классовых позиций. После реабилитации казачества об этой категории населения и его роли в истории России писали А. И. Козлов, И. Я. Куценко, И. Л. Омельченко, А. Л. Станиславский. Изучалась история русской культуры (Д. С. Лихачев). Успешно разрабатывались история и археология Сибири (Л. М. Горюшкин, В.И. Молодин, А. П. Деревянко).

Во второй половине 1980-х — начале 1990-х гг. появились новые исследовательские проблемы по дореволюционной истории. В связи с 1000-летием крещения Руси возрос интерес к истории Русской православной церкви, были опубликованы работы о русских святых (А. П. Богданов, Н. С. Борисов, В. И. Буганов, А. Ю. Дворниченко, А. Г. Кузьмин, Г. Л. Курбатов, М. П. Новиков, О. М. Рапов, Р. Г. Скрынников, Э. Д. Фролов, И. Я. Фроянов, А. С. Хорошев и др.). Важное значение для восстановления исторической роли православия в отечественной истории имела коллективная монография "Русское православие: Вехи истории" под редакцией А. И. Клибанова (1989).

Большой вклад в изучение православия в России внес Ярослав Николаевич Щапов (1928—2011). После окончания исторического факультета МГУ он в 1952—1957 гг. работал старшим, затем главным библиотекарем Отдела рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, с 1957 г. — младшим, старшим, главным научным сотрудником Института истории АН СССР (с 1992 г. — Институт российской истории РАН). На протяжении всего творческого пути Щапова в центре сто внимания находились вопросы истории религии и права Древнерусского государства. В 1964 г. он защитил кандидатскую диссертацию "Церковь как феодальная организация в Древней Руси". Через 11 лет состоялась защита его докторской диссертации "Византийское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI—XIII веках". В 1970— 1980-с гг. выходят монографии Щапова "Княжеские уставы и церковь в Древней Руси. XI—XIV века" (1972) и "Государство и церковь в Древней Руси X—XIII вв." (1989). Признанием выдающихся заслуг ученого стало избрание его в 1987 г. членом-корреспондентом ЛИ СССР. Успешной была научноорганизационная и преподавательская деятельность Щапова: он был председателем Научного совета Академии наук "Роль религии в истории", руководителем Центра истории религии и церкви Института российской истории РАН, председателем Российского общества историков-архивистов, Почетным членом и членом Совета Императорского Православного Палестинского общества, профессором МГУ.

Активно изучали историки реформы, проводившиеся в России, уделяя большое внимание их инициаторам (Б. Г. Литвак, Н. Я. Эйдельман). Среди реформаторов наибольший интерес вызывали С. Ю. Витте и II. А. Столыпин (А. Я. Аврех и др.). Итогом изучения дореволюционной России в "перестроечной" историографии можно считать коллективную работу "История Отечества: люди, идеи, решения. Очерки истории России IX — начала XX веков". Е. В. Анисимов, С. В. Думин, Л. Г. Захарова, В. Б. Кобрин, С. В. Мироненко, В. И. Моряков, А. А. Турилов, К. Ф. Шацилло, А. Л. Юрганов рассмотрели на ее страницах основные проблемы истории страны того времени.

Изучение истории советского общества. Новые подходы к трактовке основных вопросов советской истории были сформулированы в научно-публицистических сборниках "Историки отвечают па вопросы", "Историки спорят" и др. Среди исследователей советского общества наметились определенные разногласия в оценке узловых проблем истории страны в XX столетии. Г. А. Трукан, Ю. А. Поляков, В. П. Дмитренко, В. С. Лельчук, В. П. Данилов в 1990 г. в журнале "История СССР" опубликовали пять глав из готовившегося учебника "История советского общества: Краткий очерк (1917—1945 гг.)", в которых в основном доминировали традиционные подходы. В качестве альтернативы коллектив авторов под редакцией А. Т. Кинкулькина объединил в сборнике "Страницы истории советского общества" материалы по советской истории, изданные в первые годы "перестройки". Ю. С. Борисов написал небольшое учебное пособие но советской истории, в котором обобщил высказанные ранее новые оценки деятельности Сталина и созданной им системы. Историки, получившие широкую известность в годы "перестройки", — В. П. Булдаков, Г. А. Бордюгов, В. А. Козлов, М. М. Горинов, С. В. Цакунов, К. II. Доценко, Е. Ю. Зубкова, О. А. Ржешевский — подготовили вторую часть книги "История Отечества: люди, идеи, решения" под названием "Очерки истории Советского государства". Эта работа, вызвавшая большой интерес, давала представление об альтернативном развитии советской истории.

В публицистике второй половины 1980-х гг. был поставлен вопрос о характере общественного и государственного строя в СССР. Ответ на него содержался в статьях К. Амбарцумова, Э. Баталова, Л. Бовина, Г. Бордюгова, Ф. Бурлацкого, Ю. Буртина, А. Бутенко, Т. Кадочниковой, М. Капустина, В. Киселева, В. Козлова, Г. Козлова, В. Кондаурова, II. Симонии, Г. Шахназарова и др. Авторы объясняли особенности советского социализма, приставляя к нему такие эпитеты, как "государственный", "казарменный", "идеократический", "азиатский", "феодальный".

В печати обсуждались различные модели социалистического общества. Некоторые авторы предлагали отделить ленинскую модель построения социалистического общества от сталинской, считая, что взгляды Ленина на социализм претерпели значительную эволюцию. Но их мнению, если до 1917 г. он разделял точку зрения Маркса и Энгельса на социализм как на нетоварный и самоуправляющийся, то в процессе строительства нового общества, особенно в период нэпа, ввел в модель социализма такие категории, как закон стоимости и государство, пришел к выводу, что все это "всерьез и надолго". И. В. Сталин же создал свою модель социализма, используя по форме ленинское наследие (товарность и государственность), но извратив его по сути. Поставленную Лениным проблему — найти способ согласования плана и рынка — Сталин решил, но, отбросив в конце 1920-х гг. нэп, а вместе с тем и элементы рождающегося рынка, перешел к прямым, командным методам управления. Товарно-денежные отношения были низведены до учетно-регистрационных, а деньги, как предсказывал Энгельс, к простым квитанциям.

В ходе развернувшихся дискуссий радикальная интеллигенция требовала отказаться от самого термина "социализм" и назвать общество, построенное в СССР, иначе. Как альтернатива предлагался термин "административно-командная система", сформулированный Г. X. Поповым. Н. Л. Симония для осмысления советской истории использовал марксистское определение "азиатский способ производства". Звучали предложения о замене концепции социализма на концепцию советского тоталитаризма. Последнюю пропагандировали Ю. И. Игрицкий, М. И. Пискотин, А. Н. Сахаров, В. В. Смирнов и др.

Как реакция на безликую советскую историографию резко возрос интерес к персоналиям российской истории, по существу, возродился жанр исторической биографии. По выбору персоналий можно судить об эволюции настроений в исторической науке в годы "перестройки". Издавались биографические очерки об исторических личностях, которые ранее являлись "фигурами умолчания" в советской историографии. В популярной серии "Жизнь замечательных людей" ("ЖЗЛ") в СССР в основном выходили книги, посвященные официально признанным выдающимся деятелям страны, выбор персоналий носил идеологический характер. Подавляющее большинство из них были революционерами, героями Октябрьской революции или гражданской войны, из дореволюционного времени — либо деятели революционного лагеря, либо полководцы. В конце "перестройки" в серии "ЖЗЛ" начали появляться биографии репрессированных, опальных деятелей советской эпохи (А. В. Косарев, Ф. К. Миронов). В 1991 г. была опубликована книга Ю. И. Кораблева "Председатель РВСР Л. Д. Троцкий".

Журнал "Вопросы истории" в 1988 г. ввел постоянную рубрику "Исторические портреты", где помещались очерки о репрессированных в годы сталинщины Н. И. Бухарине, А. И. Рыкове, I'. Я. Сокольникове, М. II. Томском, А. В. Чаянове. Из деятелей дореволюционной эпохи были представлены белорусский просветитель Ф. Скорина и "красный" генерал А. А. Брусилов, удостоенные внимания и в советской историографии. К концу "перестройки" журнал стал публиковать очерки о российских предпринимателях, реформаторах (С. Ю. Витте, П. А. Столыпине), самодержцах (Екатерине II, Павле I, Александре I) и т.п. Наряду с многочисленными статьями в периодической печати, выходили целые сборники, посвященные историческим персоналиям: вначале больше писали о жертвах сталинских репрессий, "большевиках-ленинцах", несколько позже — о политических оппонентах большевиков из умеренно-социалистического и либерального лагерей, о представителях консервативного лагеря, государственных деятелях дореволюционного периода и монархах.

Постановка новых исследовательских проблем во многом была обусловлена влиянием западной историографии и, прежде всего, школы "Анналов". В отечественной историографии начали изучаться проблемы, связанные с возникновением и утверждением социокультурного подхода к изучению прошлого, с распространением принципов "новой исторической науки", понимаемой как социальная история. По словам Г. И. Зверевой и Л. П. Репиной, в ее основе лежала междисциплинарная методология, тенденция к сближению истории с общественными науками, к заимствованию их теорий, методов и приемов исследования. Во второй половине 1980-х — начале 1990-х гг. "новая социальная история" обратилась к разработке "иных исследовательских парадигм — целостной, компаративистской, глобальной истории и к микроанализу как конкретному историческому методу систематического изучения социальных идентичностей, производства и репроизводства социального, к уяснению природы и механизмов внутренней (“неаприорной”) казуальности в истории". С 1989 г. начинает издаваться альманах "Одиссей", знаменовавший начало "антропологического" поворота в творчестве историков. Издаются работы по исторической и социальной психологии, истории ментальностей (А. Я. Гуревич). Ученые исследовали историю повседневности (под ней понимались в то время нарушения в быту, пьянство и т.д.). Гендерная история, развиваясь в рамках "новой социальной истории", воспринималась историками того времени как женская история. Роль женщин в русской истории изучали Н. Л. Пушкарева, С. П. Кайдаш и др.

Во второй половине 1980-х — начале 1990-х гг. происходили изменения в организации исторической науки, ее теоретико-методологической базе и методике исторических исследований, пополнялась источниковая база. Рассмотрение истории России с различных идейно-теоретических и методологических позиций свидетельствовало о признании плюрализма в отечественной науке. Смысл изменений заключался в выработке новых подходов к изучению отдельных проблем, прежде всего, социально-политической истории России второй половины XIX — XX в.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>