Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

2.2.3. Просветительская концепция религии

Мыслители просветительской эпохи полагали, что человечество продвигается по ступеням духовного восхождения – через миф, религию, философию. Каждый тип сознания, отслужив своей эпохе, навсегда покидает духовный плацдарм истории. Примером такого мышления может служить, допустим, работа выдающегося немецкого просветителя Г. Лессинга (1729–1781) "Воспитание человеческого рода" (1780). Написанные ученым тезисы под этим названием носят программный характер прежде всего для самого мыслителя. Они одушевлены пафосом органического развития, постоянного приращения все новых и новых духовных откровений. Автор, отражая общую установку просветительской эпохи, убежден в том, что человечество неуклонно движется к совершенству. В этом Лессинг усматривает некий неизбежный закон социальной динамики.

Работа Лессинга – это 100 тезисов о духовном восхождении человечества. Здесь просматривается аналогия с возмужанием отдельного человека, у которого можно насчитать три возраста. Их можно, как полагает просветитель, обнаружить и у всего человеческого рода. По мысли философа, три этапа нравственного прогресса легко отыскать, если обратиться к истории. Они в общем соотносятся с чередованием религий. Исторические эпохи, сменяя друг друга, развертывают вместе с тем картину человеческого восхождения.

Метки, своеобразные вехи истории культуры – три религии: язычество, иудаизм и христианство. Каждая из них – этап продвижения человеческого рода. Разложив поначалу единое несоизмеримое на ряд измеримых частей, человек естественным образом подошел к многобожию и идолопоклонничеству. Г. Лессинг рассуждает о том, что неизвестно, сколько миллионов лет человеческий разум блуждал бы по ложным путям, но Богу угодно было придать проблескам человеческой мысли верное направление. Грубый, полудикий человек связывает свое поведение с примитивным представлением о воздаянии и каре. Так, по мнению философа, и вели себя древние израильтяне. Ветхий Завет[1] возвещает детство человечества.

Сначала Бог приучил иудеев к мысли о том, что у еврейского народа есть верховное существо, а затем вывел этот народ из Египта и поселил в Ханаане. Так в сознание человеческого рода вошло представление о монотеизме (единобожии): Бог приучил израильтян к понятию Единого. Подобно ребенку, этот народ, однако, воспринял лишь такое воспитание, которое реализуется с помощью непосредственных, чувственно воспринимаемых наказаний и наград.

Г. Лессинг проводит различие между воспитанием и откровением. Первое существует для отдельного человека, второе – для человеческого рода. В сознании иудеев воспитание и откровение соприкасаются. Но зачем Богу понадобилось начинать преображение человеческого рода не с духовных, нравственных высот, а, напротив, с самого начала? Философ отвечает: так воспитывались будущие воспитатели человечества. В книгах Ветхого Завета, как подчеркивает Лессинг, могло отсутствовать учение о бессмертии души и будущем воздаянии, но в них не должно было содержаться ничего, что могло бы задержать народ на его пути к великой истине.

Размышляя о судьбах иудаизма, который соотносился с грубым духовным состоянием мира, Лессинг тем не менее задается вопросом: разве народ, воспитанный в таком героическом послушании Богу, не должен быть предназначен, не должен быть более других способен выполнить совершенно особые божественные предначертания?[2]

Постепенно человеческий род взрослел и переходил от детства к отрочеству. В своем развитии он достиг такой стадии, когда для обоснования морального поведения нужными оказались более благородные и достойные побуждения. Настало время, когда иная, истинная жизнь, которую можно обрести за пределами земного существования, стала обнаруживать свое влияние на людей. Это уже другая стадия – христианство, которое взывает к высшим мотивам поведения.

Вопросу возникновения и распространения христианства Лессинг уделил значительное внимание не только в указанной, но и в других работах. Философ утверждал, что важно исследовать те исторические условия, в которых зародилась эта религия. Существенным для нее было следующее: во-первых, внешние обстоятельства, иначе говоря, господство других религий, состояние человеческого разума и степень развития философии; во-вторых, средства, которые христиане использовали для своего учения; в-третьих, те препятствия, которые власти и враждебные философии воздвигали на пути новой религии.

Г. Лессинг высоко оценивал христианство, возвеличивая в нем моральную сторону. Учение о всеобщей любви, требование добродетельных поступков, по мнению философа, обеспечивало этому учению победу над другими религиями. Он подчеркивал: для того чтобы рассудок добился полной ясности и создал ту чистоту сердца, которая вселяет в нас способность любить добродетель ради нее самой, мы должны упражняться в постижении духовных сущностей.

Итак, по Лессингу, выходит, что язычество вытеснено иудаизмом, иудаизм превзойден христианством. Но означает ли высокая оценка христианской святости то, что духовная эволюция человеческого рода завершается именно этой религией? По мнению Лессинга, человечество не остановится на этой стадии. Придет еще зрелость – "эпоха нового, вечного Евангелия". Именно в эту пору нравственность окажется универсальным, безоговорочным, безусловным принципом поведения. Новый Завет устареет в той же мере, что и Ветхий Завет. Третье мировое состояние придет не сразу. Оно непременно требует предварительных ступеней.

Мысль Лессинга о постепенном взращивании морали, о терпеливом продвижении к высшим ступеням духа в наши дни содержит в себе глубокий смысл. Радикальные и скороспелые программы переделки мира, отторгнутые от духовных традиций, принесли человечеству немалый ущерб. На этом фоне впечатляющим и одухотворенным кажется суждение великого немецкого мыслителя: "Шествуй же своим неприметным шагом, вечное провидение!"

  • [1] Ветхий Завет – христианское название священных книг иудаизма, включенных в Библию.
  • [2] См.: Лессинг Г. Воспитание человеческого рода // Человек и социокультурная среда. М., 1992. Вып. 2.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>