Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

6.4. Нравственное содержание человеческого духа

Религия как общее явление человеческого духа есть стремление к живому общению с Абсолютом. Она относится к философии, как молитва к понятию. Человек на всех ступенях своего развития, с тех пор как осознал себя человеком, ищет Бога и возносит к нему свои молитвы. Это – всемирный факт, который указывает на искони присущую человеку потребность общения с Высшим Существом. Другой факт – в религии человек находит удовлетворение. Он укрепляется нравственно, приобретает душевное спокойствие и утешение в скорбях. В своем стремлении к Богу человек не остается вечно голодным; он получает духовную пищу. Источником этого удовлетворения служит внутренняя уверенность, что невидимое Существо, к которому он обращается мысленно, слышит его молитвы и оказывает ему помощь. В этом состоит сущность веры.

Б. Н. Чичерин задается вопросом: "Но не есть ли все это самообольщение?" Внутреннее отношение души к Богу не подлежит опытному исследованию. Нет внешних признаков, по которым наука могла бы удостовериться в его реальности. Мы знаем только свое субъективное чувство, но предмет его остается для нас скрытым. Вследствие этого позитивисты, не допускающие ничего, кроме опыта, последовательно видят в религии только плод фантазии. Если мы не в состоянии познавать абсолютное, то еще менее может быть допущена возможность общения с ним. По позитивистской теории, религия служит только признаком младенческого состояния человеческого ума.

По мнению позитивистов, необразованный человек вместо того, чтобы изучать явления природы, как они есть, приписывает их действию таких же существ, как он сам, только одаренных несравненно большим могуществом. Однако по мере развития знаний эти призраки исчезают. Человек убеждается в том, что явления природы управляются естественными законами, а не воспроизводятся волею воображаемых лиц, именуемых богами. Он приходит к выводу, что способен познавать не только относительное, но и абсолютное. Так устраняется мнимое общение с абсолютным. Религия уступает место науке.

По мнению Чичерина, это воззрение, которое имеет претензию опираться на факты, грешит прежде всего тем, что неверно осмысливает саму эмпирику. Верующий даже на низших ступенях развития, как скоро он отрешился от внешнего явления и начинает поклоняться некоей силе, представляет себе богов совершенно иными, нежели он сам. Себя он знает как физическое существо, видимое и осязаемое; богов же считает невидимыми и неосязаемыми. Человек никогда не воображает, что может сообщать свои мысли и желания другим иначе, как путем внешнего общения. К Богу же он обращается мысленно и уверен, что молитва его будет услышана. Следовательно, тут феномен совсем иного рода, нежели простой антропоморфизм.

На понятие Бога, как считает Чичерин, могут быть перенесены некоторые человеческие черты, но само понятие взято отнюдь не с человека. Между ними та разница, которая вообще пролегает между физическим и духовным существом, между относительным и абсолютным. Одно представление возникает из опыта, другое – из чистой мысли. Если опыт составляет единственный источник нашего познания, как утверждают позитивисты, то каким образом человек может воображать себе в течение тысячелетий, что он имеет общение с существом, которое не только никогда никому не являлось, по о котором он не может иметь даже ни малейшего понятия? Что за безумный бред, охвативший человеческий род, притом не только на низших ступенях развития, во времена первобытного невежества, а равно и на высших, ибо мы знаем из опыта, что к числу религиозных людей принадлежали величайшие умы человечества? Все это с точки зрения опытного знания совершенно необъяснимо. Религия, так же как и философия, – это камень преткновения для позитивизма.

С философской точки зрения, напротив, религия представляется необходимым феноменом в человеческой жизни. "Если Бог есть Разум, управляющий Вселенною, – пишет Чичерин, – а человек как разумное существо сам является причастником этого Разума и носит в себе сознание его бытия, то он, по самой своей природе, должен стремиться к общению с Богом. Существо разума состоит именно в общении. Разобщает телесная ограниченность; разумные же существа, в силу внутреннего закона, стремятся к общению друг с другом. И если это справедливо для отдельных существ, то тем более это должно иметь место в отношении к тому Существу, которое составляет центр и связь всего духовного мира. Как скоро человек имеет понятие о Боге, так он необходимо стремится к единению с ним"[1].

В то же время, признавая существование Бога, мы не можем не признать, что он присутствует в сердцах людей, слышит их молитвы и оказывает им помощь. Религия, по словам Чичерина, не есть только одностороннее вознесение души к Богу. Тут есть живое взаимодействие, и это именно то, что дает несокрушимую уверенность в присутствии Верховного Существа. Таково прирожденное человеку чувство. Таково же и убеждение высочайших умов. Чем шире миросозерцание человека, чем глубже он вникает в основные начала бытия, тем сильнее в нем пробуждается религиозное стремление. Поэтому все великие философы, несмотря на односторонние точки зрения, на недостаточные системы, были глубоко религиозные люди. Вспомним хотя бы великого пантеиста Нового времени Спинозу, о котором так поэтически выразился другой религиозный философ Шлейермахер: "Принесите со мной благоговейно локон в жертву манам святого, отверженного Спинозы! Его насквозь проникал высокий мировой дух; бесконечное было для него началом и любовью; он был полон религии". Известно также изречение Ф. Бэкона (1561 – 1626): "Немного философии отвращает от религии; более глубокая философия возвращает к религии". Защитники чистого опыта видят в этих словах непоследовательность или заблуждение великих мыслителей, но это только обличает их собственную ограниченность.

Наука не может не признать религию вечным и необходимым феноменом человеческого духа и человеческой культуры. Никакие ученые исследования не в состоянии заменить веру, так же как никакие рассуждения не могут заменить молитву. По словам Чичерина, во всякой другой сфере человеческой деятельности преобладает та или другая душевная сила или способность. Здесь же в акте религиозного переживания все раздробленные силы соединяются в едином, верховном акте, которым утверждается связь единичного существа с абсолютным началом всякой жизни. В религии все отдельные нити человеческого существования и скрепляются в единый узел.

  • [1] Чичерин Б. Н. Наука и религия. С. 190–191.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>