Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

7.3.2. Атман

В каждом человеке, как учит индуизм, помимо тела есть и другие компоненты. Одна из них атман – сокровенная божественная сущность. Это подлинное "я" человека, бессмертное и неуничтожимое. Еще одно "жизненное начало" в человеке – джива, т.е. "индивидуальный дух конечного существа". Выделяются и некоторые другие составляющие человека. Однако каков же в целом образ человека в индуизме?

Г. В. Ф. Гегелю принадлежит утверждение, будто в индийском сознании нет места человеку, так как он толкуется не иначе как "временная манифестация Одного" (имеется в виду Абсолют). Значит, человек в индуизме не имеет ни самоценности, ни особости. Так ли это на самом деле? Кажется, индийские тексты дают основание для таких обобщений, ведь в ведийских текстах человека часто называют пашу – домашним животным. В этом мировосприятии человек не возвышается над природным царством, а находится в одной цепи с коровами, лошадьми, козами и овцами (в этот ряд могут попасть также верблюды, собаки, ишаки). Однако в древних текстах можно найти указание на то, что человек занимает значительное место среди животных и даже сопоставляется с богом Индрой в мире живых существ. Отмечая особое положение человека, священные тексты даруют ему только одно право – совершать ритуалы и жертвоприношения. Это указывает на неразрывную связь человека с богами.

Человек отличается от других животных своей способностью мыслить. "Не случайно один из наиболее распространенных синонимов слова “человек” – манушья есть производное от глагола “думать”"[1]. Но главный признак человека – это обладание атма- ном, который проявляется в нем наилучшим образом: он видит и говорит о том, что познает, ведает то, что будет завтра, отличает реальный мир от нереального, стремится достичь бессмертия, хотя и смертен. Наиболее значительное отличие человека от животных в том, что он может следовать дхарме – моральному закону.

В каждом человеке есть индивидуальная душа – атман, которая соотносится с Единым, как капля с океаном; как воздух, запечатанный в сосуде, с воздухом возле него. Приобщение к Единому идет через молитвы, ритуалы жертвоприношений, изучение Вед и т.д. Идеальная жизнь, но Ведам, предполагает жертвенные церемонии, гостеприимство, милосердие, любовь к людям, защиту живого. Нравственный долг человека (дхарма), в соответствии с одним из древнейших индийских правовых трактатов – законов Ману – имеет 10 признаков: "Постоянство, снисходительность, смирение, непохищение, чистота, обуздание чувств, благоразумие, знание Веды, справедливость и негневливость"[2].

Отношения с другими людьми регулируются таким правилом: "Надо тщательно избегать всякого дела, зависящего от чужой воли, но что зависит от своей воли, надо исполнять ревностно. Все зависящее от чужой воли – зло, все зависящее от своей воли – благо; необходимо знать это краткое определение блага и зла"[3].

В Индии издавна бытовало представление о четырех стадиях жизни, которые должен пройти каждый человек: ученика, изучающего Веды; главы семьи, приносящего жертвы; отшельника, соблюдающего пост; аскета, у которого нет жилища и собственности, а только стремление к слиянию с Единым. Им соответствуют четыре части Вед – гимны, брахманы, араньяки, упанишады.

Ритуальный комментарий к Ведам, написанный для жрецов и содержащий тексты, используемые при жертвоприношениях, представляют собой брахманы, которые требовали правдивости, благочестия, уважения к родителям, любви к людям, доброты к животным, воздержание от воровства, убийства, прелюбодеяния. Араньяки (от "аранья" – лес) – тексты для отшельников.

На стадии упанишад больше ценятся не жертвоприношения, а размышления. В Ведах Единое представляет собой в соответствии с мифологией Бога, но уже в упанишадах Единое – безличное начало. В Ведах совершается постепенный переход от политеизма к монизму (эволюция представлений в основе своего сущего: от понятия мира-Пуруши, через личное начало Праджапати, до безличной причины – Брахмана).

Человек в упанишадах образно определяется так: "Знай, что атман – это едущий в колеснице, тело – колесница. Знай, что разум – возница, мысль поистине узда. Говорят, что чувства – это кони, а то, что действует (на чувства) – их пастбища, Мудрецы говорят, что упряжка из тела, чувств и мыслей и есть наслаждающийся (атман)"[4].

Душа человека не умирает вместе с телом ("если кто-либо умирает, он скрывается, и люди перестают его видеть"), а перевоплощается в другого человека, животное или растение (в зависимости от того, как человек жил в предыдущей жизни, другими словами, какая у него карма). Это представляется наглядным в виде колеса жизни – сансары. Человек состоит из намерения. "Каков замысел человека в этом мире, таким он будет в том мире" (Чхандогья- упанишада, 11, 14, 1). Вследствие греха телесных деяний человек идет к состоянию неподвижности (т.е. возрождается растением), словесных – к состоянию животного, умственных – к состоянию человека низкого рождения.

Так как чувственный мир – иллюзия, тот, кто ищет земных благ, заблуждается. Он ищет приятного и тем самым удаляется от истины. Жизнь в реальном мире неистинна, поэтому цель человека – достигнуть такого нравственного совершенства, чтобы преодолеть колесо перевоплощений и больше не рождаться вовсе. Упанишады ориентируют на внутреннее очищение разума: "Не ненавидь и не поддавайся гневу, злости и жалости". Этика упанишад индивидуалистична, но в идеале индивидуализм преодолевается в слиянии с Единым. Стремление к нему устраняет эгоизм, из которого возникает все дурное. Моральная активность не является самоцелью – когда "познание Атмана достигнуто, всякое действие, а поэтому также всякое моральное действие лишено значения"[5].

В упанишадах опорой человека называется дыхание, и это предопределяет роль последнего в системах йоги. "Ибо поистине дыханием достигается бессмертие в этом мире, разумом – истинный замысел"[6]. Приняв это, индийцы разработали йогические упражнения для дыхания и разума.

Интерес упанишад к Единому объясняется тем, что человек смертен, и единственный способ мыслить его вечность в том, чтобы представить его как часть, а еще лучше – как тождество с Единым.

  • [1] Степанянц Μ. Т. Восточная философия. М., 1997. С. 36.
  • [2] Законы Ману. М., 1960. С. 125.
  • [3] Там же. С. 92.
  • [4] Древнеиндийская философия / подг. текстов, вступ. ст. и комм. В. В. Бродова. М., 1963. С. 231.
  • [5] Радхакришна С. Индийская философия. М., 1972. С. 203.
  • [6] Древнеиндийская философия. С. 203.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>