Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

7.4.2. Парадокс смерти

Парадокс: проблема смерти стала мучительной для европейского сознания именно потому, что идея обособленной личности, родившаяся в европейской философии, обостряла тему индивидуальной кончины, безвозвратной утраты уникальной жизни. Можно было бы полагать, что европейская традиция позволит глубже проникнуть в феномен смерти. На самом же деле глубокая медитация вокруг проблем смерти как глубинной основы бытия обнаруживается именно в Древней Индии.

Буддизм отвергает мысль о свободной воле, которая будто бы присуща личности. Реальное человеческое бытие рассматривается при этом как страдание, заведомо предопределенное законами Абсолюта. Как крайне вредная оценивается в буддизме мысль о том, что в человеке есть душа, которая отождествляется с особой, цельной и духовной личностью, а ведь именно это индивидуальное достояние и толкуется в европейской традиции как нечто бессмертное. Если отвлечься от множества нюансов в трактовке данного вопроса, то в брахманских кругах Индии душа воспринималась не как уникальное приобретение неповторимой индивидуальности, а как духовное начало вне нас. Это скорее мировая душа, нежели некая проекция личности.

Однако как совместить представление о переселении души, которая вновь и вновь обретает новую телесность, с идеей ее универсальности, обезличенности? Если нет души и нет ее бессмертия, то как понимать идею бесконечных воплощений? Для европейского сознания здесь налицо определенная неувязка. Для индийца же в этом нет противоречия. После смерти не только тело, но и сознание распадается на множество элементов, которые затем в ином сцеплении и в другом месте возродятся, демонстрируя законы Абсолюта. Акт перерождения не являет собой странствия некой конкретной духовной сущности. В грандиозной космической драматургии рождается новое лицо. Все это – приключения универсального духа, а не какой-то неповторимой души.

Если личность не обладает собственной волей, не способна нести ответственности за собственные поступки, а просто участвует в величественном сценарии, где многообразие ролей заведомо расписано, как может в этой системе представлений возникнуть обоснование нравственности? Но ведь именно этический пафос пронизывает теоретическую философию Будды. Здесь совсем иные радикальные посылки. Отрицание личности закономерно приводит к устранению собственности. Ведь человеку ничего не принадлежит. Жизнь – это страдание. Но в чем его источник? В страстях, вожделениях, в увлеченности жизнью...

Мы видим, что отсутствие персоналистской идеи в буддизме вовсе не исключает поразительных ходов мысли, позволяющих постигать таинство человека.

Буддизм описывает бесчисленные миры, которые заполнены разнообразными существами. Не одиноки люди и в нашем мире. Они представляют лишь один из шести классов существ, которые обладают сознанием. Но все равно никто из них не свободен от страдания. Те, кто попадает в ад, испытывают невозможную боль от жары, холода и наказаний. Ненасытные духи страдают от голода и жажды. Животные терпят муки от своей тупости, страха и гнета со стороны людей. Демоны подвержены ревности, они постоянно борются друг с другом, оставаясь жертвами зависти. А боги? Они тоже не представляют исключения. Бремя страданий обрушивается на них, когда они понимают, что их жизненный срок уходит, и тогда их мучения невозможно сравнить даже с кошмарами ада.

В соответствии с учением о карме все живые существа умирают, но их ждет новое рождение, новые муки. Вечный круговорот рождений и смертей именуется в буддизме сансарой. Его изображают в виде колеса бытия, которое крутится благодаря страстям. Последние предстают в облике разных животных. Можно ли выбраться из этого круга перерождений? Да, но только с помощью настойчивой целенаправленной духовной практики. Если человек пришел в этот мир уже в образе животного, то ему трудно достичь поставленной цели. Для освобождения от сансары важно прежде всего родиться человеком, который испытывает меньше мучений, чем, скажем, демоны или животные. Но кроме того он имеет некий шанс и даже всевозможные импульсы для того, чтобы обратиться к духовной практике.

Для постижения образа человека в буддизме важно подчеркнуть, что он не является исключением, ведь все живые существа испытывают страдания. Есть возможность стать мученической жертвой, но можно достичь просветления, как это случилось с самим Буддой. Человек не занимает в иерархии бытия какого-то особенного положения. Учение не возвышает его над остальным миром, над другими тварями. Итак, справедливое и милосердное отношение к любым формам жизни характеризует эту древнюю религию.

В отличие от христианства человек в буддизме не наделен душой как единой, неделимой и постоянной сущностью. В буддизме дхарма представляет собой мельчайшие неделимые духовные частицы, которые лежат в основе всех вещей и явлений. Человек оказывается просто потоком сознания, который постоянно испытывает преображение.

Дхармы подразделяются на отдельные группы. Как правило, говорят о пяти скандхах. Первые три – чувства, ощущения, окликание и воздействие прежних действий, которые могут оказаться благоприятными, неблагоприятными и нейтральными. Эти дхармы образуют целостность в процессе жизни, но после смерти они распадаются, обусловливая последующее рождение, в котором "оказываются в осадке" некоторые прежние частицы сознания. Четвертая группа дхарм именуется самскарой, что можно передать по смыслу такими словами, как "сборка", "кристаллизация".

В разных школах буддизма называют разное число этих "кирпичиков" – от 51 до 75.

Если выразить понятие самскары в европейских категориях, то можно сказать, что это отдельные психические явления. Некоторые из них присутствуют всегда. Это относится, например, к памяти. Можно назвать также добродетельные элементы (вера, спокойствие, скромность, невозмутимость) и недобродетельные (тупость, лень, злоба, зависть, жадность, гордыня). К числу нейтральных самскар можно отнести сон и размышление, которые способны быть положительными или отрицательными.

Что же касается "непсихических" самскар, то в их числе можно назвать качества связанности и разъединения, возникновения и угасания, жизненные силы. Эти элементы в конечном счете и обусловливают перерождение. Последняя скандха представляет собой различные виды сознания. Страдание рождается именно в силу "колебаний" различных элементов. Как же остановить этот поток? Прежде всего, следует справиться с отрицательными эмоциями, а это помогает остановить поток сознания. Именно так можно обрести в себе природу Будды, которая есть в любом существе, но остается непознанной из-за невежества и лени. Природу Будды можно сравнить с солнцем. Облака же символизируют отрицательные эмоции и незнание. Есть возможность очистить небо, чтобы солнечные лучи послали людям свое неизбывное тепло. Все это вполне достижимо с помощью созерцания и медитации.

Для завершающей характеристики образа человека в буддизме важно назвать такую человеческую способность, как сострадание ко всему живому. (Кстати, Шопенгауэр, который увлекался буддизмом, сводил к состраданию всю нравственность.) В Индии сложилась определенная духовная практика, которая затем нашла углубленное развитие в Тибете. Она называется "тонглен" ("отдавать и принимать"). Выполняющие тонглен принимают на себя чужую боль и страдание, отдают людям свое душевное тепло, любовь.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>