Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

7.6.2. Гуманизм как отпадение от Бога

Христианское сознание не могло отказаться от того раскрытия человеческого образа, которое произошло в греческой культуре, античной трагедии и философии. Вот почему Бердяев оценивает его как ложное антропологическое сознание. Гуманизм зародился в отпадении от Бога[1]. Однако гуманизм все же есть путь свободы человека, путь испытания творческих сил человека, путь самораскрытия человеческой природы. Человек не мог удовлетвориться святоотеческим и схоластическим антропологическим сознанием и начал сам открывать и освящать в себе творческую природу, которая не была открыта и освящена свыше. Природа человеческая оставалась языческой, не просветленной и не преображенной. Вот почему в средневековой теократии[2], очень высокой по своему духовному типу, не была раскрыта правда о человеке.

Гуманистическая антропология есть антропология натуралистическая. Особенности антропологии этого типа, прежде всего, в том, что здесь отсутствует сущностное различение человека и животного. "Они различаются лишь по степени присутствия признаков: человек – это только особый вид животного. В человеке функционируют тс же самые элементы, силы и законы, которые свойственны всем живым существам, но проявляются они в более сложных следствиях. Это относится как к физической и психической, так и к так называемой мыслительной сфере"[3].

Гуманистическая антропология, будучи натуралистической по своей сути[4], не видит уже в человеке существа, принадлежащего к двум мирам, к двум порядкам бытия. Мыслители этой ориентации полагают, что сущность человека не в том, что он, в первую очередь, разумное существо, а в том, что он существо биологическое, инстинктивное. Человек всего лишь высокоразвитое живое существо. Все, что относится к духу, разуму, не имеет самостоятельного, особого метафизического происхождения и в то же время не подчиняется простейшим законам бытия, а является исключительно продолжением высших психических способностей, которые мы обнаруживаем уже у человекообразных обезьян.

Для гуманистического сознания человек перестает быть загадкой и тайной, опытным опровержением природного мира. Гуманистическое сознание окончательно водворяет человека на территории этого мира, поселяет его на плоскости земли. "Если святоотеческая антропология имела (не принципиальный, а фактический) уклон к монофизитству в одну сторону, то антропология гуманистическая есть монофизитство в сторону полярно противоположную. Богочеловеческая полнота и целостность христианской истины не была вмещена человечеством. Христианская истина разрывалась, исполнялась то заповедь любви к Богу без заповеди любви к человеку – и тогда искажалась сама любовь к Богу, то заповедь любви к человеку без заповеди любви к Богу – и тогда искажалась сама любовь к человеку"[5].

Духовная гордыня человека есть первоисточник зла и греха и ведет к истреблению самого образа человека. Природный человек не может удержать своего качественного своеобразия, своей единственности в иерархии бытия, когда он окончательно отрицает духовного человека, когда теряет опору в ином мире.

Различные пути снисхождения (схождения вниз с высоты Христовой проповеди к сиюминутным потребностям паствы) воплотились в трех основных христианских традициях – католицизме, православии, протестантизме.

  • [1] См.: Бердяев Η. Л. Философия свободного духа. С. 145.
  • [2] Теократия – форма государственного правления, при которой светская власть находится в руках главы церкви и духовенства.
  • [3] См.: Шелер М. Человек и история // Человек: образ и сущность: ежегодник. М., 1991. С. 143.
  • [4] См. об этом: Гуревич П. С. Философская антропология: опыт систематики // Вопросы философии. 1995. № 8. С. 96.
  • [5] Бердяев Η. Л. Философия свободного духа. С. 145.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>