Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

11.1.2. Жизнь и учение Христа

Как уже говорилось выше, христианство относится к числу мировых религий, не связано с верой одного какого-то народа, а обращено ко всему человечеству. Исторический процесс в христианстве рассматривается как однолинейный, однонаправленный. Он продвигается от сотворения к завершению. Но что является содержанием этого процесса? Драма впавшего в грех человека, который отпал от Бога, по может быть спасен Божьей милостью.

Христианство сегодня – собирательный термин. Оно включает три основных направления: католицизм, православие и протестантизм. Существует также множество различных вероисповеданий и религиозных объединений, которые сложились в разное время на протяжении более чем двухтысячелетней истории христианства.

Христианство – это вероисповедание, пришедшее в мир благодаря Иисусу Христу, Его жизни, учению, смерти и воскресению. Родившись иудеем около 2 тыс. лет назад в Палестине, Он учил менее трех лет, после чего был распят. В то время о Нем ничего не было написано; лишь через несколько лет после Его смерти были сделаны попытки записать Его слова и деяния. Однако сейчас Его Рождество празднуется во всем мире и начиная с шестого столетия является основной точкой отсчета времени на Западе. Эта религия имеет больше всего последователей.

Пожалуй, нет другого такого образа, который бы так бесповоротно, так всеобъемлюще вошел в плоть и кровь современной европейской культуры, в сознание сегодняшнего европейца (русского, американца) как образ Иисуса Христа. Особенность этого образа состоит в том, что данный человек действительно жил на земле, был исторической личностью. Он жил в начале первого века в Палестине и был оригинальным религиозным учителем. Затем в раннехристианских общинах он стал главной фигурой. В этих общинах был создан Новый Завет – Священное Писание христиан (Новый Завет – часть Библии, почитаемая наряду с Ветхим Заветом) – состоит из 27 книг (четыре Евангелия, Деяния апостолов, 21 послание апостолов, Откровение св. Иоанна Богослова), которые были написаны в I–II вв.).

В XIX в. о жизни Иисуса Христа было написано множество книг. Все они были направлены против церковной догматики и пытались доказать, что Иисус Христос – обычный земной человек, а вовсе не Сын Божий. Давид Флуссер (1917–2000) в исследовании "Иисус"[1] с предельным доверием отнесся к Новому Завету как историческому источнику. Однако при составлении биографии Иисуса возникают определенные трудности. О его жизни мало что можно узнать из нехристианских источников. Нечто подобное можно сказать и о Моисее, Будде и Мухаммаде. О них тоже отсутствуют свидетельства со стороны непосвященных современников. Это рождало порой смелые гипотезы. Так, Фрейд в своей работе, посвященной вождю еврейского народа Моисею, делает вывод, что тот вообще был не евреем, а египтянином.

Среди властителей умов человечества, среди тех, кто на протяжении многих столетий вдохновляют целые народы и цивилизации, имя Иисуса Христа – несомненно, великое имя. О жизни и учении Иисуса Христа мы знаем по свидетельствам его учеников и учеников его последователей. Эти жизнеописания называются Евангелиями (Благовествованиями). Подлинными считаются четыре Евангелия – от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна, канонизированные христианской церковью в IV в.

Христианская Библия состоит из иудейской Библии, называемой Ветхим Заветом) и 27 книг Нового Завета, написанных после завершения земной миссии Иисуса. Все, что мы знаем о жизни и учении Христа, в основном почерпнуто из первых четырех книг Нового Завета, которые называются евангелиями (Благая весть). Предполагают, что они написаны через 40–50 лет после смерти Иисуса и основаны на устно переданных рассказах и беседах, в которых, возможно, отчасти проявились растущие разногласия между христианами и иудеями. Эти книги носят имена четырех последователей Иисуса Христа – Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Евангелия были первоначально написаны на греческом и, возможно, на арамейском языках, наиболее распространенных в то время, а затем с течением времени переписаны и переведены па другие языки. Они дают целостное представление об Иисусе с точки зрения христианской общины.

Как христиане относятся к евангелиям? По традиции Священное Писание благоговейно рассматривается как Слово Божье. Более того, в православии "Евангелие – это не просто Священное Писание, но и символ Божественной мудрости и образ самого Христа". Христиане пытались разобраться в учении Христа и постичь Его жизнь, чтобы действительно следовать Ему. Толкования притч и высказываний Иисуса могут быть буквальными или нести аллегорический, мистический или нравственный смысл. В XIX в. изучение Библии в Западной Европе приобрело критический характер и стало рассматриваться с рационалистических позиций. Этот подход, принятый в настоящее время многими католиками и протестантами, основан на литературном методе толкования древних писаний; при этом учитывается также их исторический контекст. Например, было сделано много попыток сравнительного анализа евангельских книг с привлечением небиблейских писаний того времени.

Три евангелия (от Матфея, Марка и Луки) очень схожи и поэтому называются синоптическими. Их можно рассматривать вместе, как представляющие близкие описания жизни Иисуса, хотя и построены они по-разному. Большинство историков считают, что они имели общий источник. Скорее всего, самым ранним является наиболее краткое Евангелие от Марка. В нем, вероятно, записаны устные обращения к христианам-непалестинцам, пришедшим в христианство из политеистических религий. Два других синоптических евангелия во многом параллельны Евангелию от Марка, но в них содержится дополнительный материал. Евангелие от Матфея (одного из первых учеников Иисуса, сборщика налогов) иногда называется иудео-христианским Евангелием. Матфей делает частые ссылки на Ветхий Завет и представляет Иисуса как второго Моисея, а также как Мессию, вводящего в Царство Божье. Он подчеркивает, что даже язычники приняли Иисуса, в то время как иудеи отвергли Его как Спасителя.

Полагают, что Лука, которому приписывается авторство третьего Евангелия, был тем врачом, о котором упоминает апостол

Павел. Евангелие, видимо, написано для тех, кто обратился в христианство из язычества (т.е. не из иудейской традиции). Лука представляет миссию Иисуса скорее в универсальных, нежели в чисто иудейских понятиях, и подчеркивает важность Его проповеди для низших и средних слоев общества.

Евангелие от Иоанна, написанное, как принято считать, учеником, "которого любил Иисус" (Ин. 13:23), сильно отличается от трех других. Оно не столько повествует о жизни Иисуса, сколько об Иисусе Христе как вечном Сыне Божьем, воплощении Бога на земле.

Другие евангелия, имевшие хождение в ранней христианской церкви, не были включены в официальный канон Библии. В них, в частности, содержатся рассказы о детстве Иисуса, о том, например, как Он делал глиняных птиц и оживлял их. Евангелие от Фомы – манускрипт, обнаруженный в 1945 г. крестьянином в пещере возле Наг-Хаммади в Египте, представляет для нас особый интерес. Некоторые ученые полагают, что оно могло быть написано тогда же, когда и канонические евангелия, или даже раньше. В нем имеется множество высказываний, совпадающих с другими евангелиями, но акцент делается на мистическом представлении об Иисусе.

По евангелиям довольно сложно восстановить хронологию жизни Иисуса или событий, случившихся до того, как Он начал проповедовать. Но мы остановимся на важнейших событиях, описанных в Новом Завете. Интересно отметить, что после глубокого анализа на основании данных лингвистики и региональной истории исследователи пришли к выводу, что многие высказывания, приписываемые Иисусу, могут быть подлинными.

Рождение. Историки считают, что Иисус родился, вероятно, за несколько лет до I в. так называемой нашей эры. Когда в VI в. христианские монахи начали исчислять время от рождения Иисуса, они могли немного ошибиться. Христианская традиция говорит, что Иисус родился в Вифлееме. Эта деталь соответствует раввинскому толкованию ветхозаветного пророчества о том, что Мессия родится в Вифлееме, на родине великого царя Давида, из колена Давидова. И Матфей, и Лука возводят родословие Иисуса к Давиду, но называют разных предков. Иисус жил в Назарете, Своем родном городе Галилее, или в его окрестностях. Эта область, называвшаяся тогда "кольцом язычников", не была полностью иудейской; иудейской раввинской ортодоксией она презиралась и считалась провинцией. И Иудея, и Галилея в то время находились под властью Рима.

Согласно евангелиям, Матерью Иисуса была Дева Мария, зачавшая от Святого Духа; названым отцом Его был Иосиф, плотник из Вифлеема. Лука повествует, что Иосиф и Мария отправились в Вифлеем, чтобы исполнить приказ римского императора, предписывавший каждому жителю явиться в свой родной город для переписи населения. Когда они проделали этот трудный путь, для них не нашлось места в гостинице, и младенец Иисус родился в яслях на скотном дворе. Его назвали Иисус, что значит "Бог спасает". Ставшее любимым предание о Рождестве являет собой образец смирения, которому учил Иисус. Согласно Луке поклониться младенцу пришли бедные пастухи, которым явились ангелы и принесли радостную весть о рождении Спасителя всех людей. Матфей рассказывает о зороастрийских волхвах с Востока, которые принесли младенцу Иисусу символические дары – золото, ладан и смирну, подтверждая Его царственность и поклонение Ему язычников.

Со своим учением Иисус выступил, когда ему исполнилось 30 лет. Его побудило к этому пророчество Иоанна Крестителя, который был сыном священника Захарии и Елисаветы. Когда родители Иоанна были уже очень старыми, в храме появился архангел Гавриил и предсказал рождение сына. В этом человеке Иисус разглядел своего предтечу. Проповедовал Иисус три года, после чего был обвинен Синедрионом в богохульстве и распят.

Согласно Евангелию от Иоанна после того как Иисус принял крещение от Иоанна Крестителя, Он избрал Своих первых учеников, которые признали Его как Мессию: рыбака Симона (прозванного Петром), Андрея (брата Петра), братьев Иакова и Иоанна. Прежде всего Иисус предупредил Своих учеников, что, если они хотят следовать за Ним, им придется бросить все, чем они владеют, и оставить все свои прежние привязанности; уделять больше внимания духу, нежели материальным удобствам и богатству. Он говорил, что богатому исключительно трудно попасть в Царство Небесное. Бог позаботится о физических нуждах, которые в любом случае второстепенны:

"Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? И кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?" (Мф. 6:25-27).

Иисус учил, что следующие за Ним должны думать о том, чтобы собирать себе духовные сокровища на Небе, а не материальные богатства на земле, ибо последние недолговечны. Поскольку Бог – любящий родитель, те, кто любит Бога и хочет следовать по праведному пути, пусть молятся о помощи: "Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам" (Мф. 7:7).

Странствуя и проповедуя, Иисус совершил много чудес: превратил воду в вино, исцелял больных, воскрешал мертвых, ходил по воде, изгонял бесов из одержимых, превратил несколько хлебов и рыб в такое количество пищи, которого было достаточно, чтобы накормить пятитысячную толпу, после чего еще осталась еда. Иисус, согласно Евангелиям, совершал эти чудеса неприметно и сочувственно; Евангелие от Иоанна толкует их как знаки близящегося Царства Божьего.

Рассказы о совершенных Христом чудесах, возможно, имеют и символическое значение, исходящее из всей иудейской и раннехристианской традиции. Например, похоже, что, когда Лука, рассказывая о разделе хлебов и рыб, говорит "И ели, и насытились все..." (Лк. 9:17), то имеет в виду не просто физический хлеб. Люди приходили к Иисусу, мучимые духовным голодом, и Он насыщал их всех, источая Свою любовь. Хлеб часто символизирует жизнь, поэтому и Иисус впоследствии говорил о Себе как о "хлебе жизни" (Ин. 6:48).

Размышляя о личности Христа, известный священник Александр Мень (1935–1990) писал: "Но если объективно подойти к тайне его личности, то мы увидим, что Его необычайно трудно сравнивать с кем угодно, о ком бы ни шла речь: о Конфуции, о Лао- цзы, о Карле Марксе, о Магомете – о любом человеке, у которого сегодня после смерти есть последователи. В чем это отличие? Чем Христос отличается от остальных?"[2]

А. Мень показывает, что если мы обратимся к евангелиям, достоверным и древним текстам, которые донесли до нас подлинные слова Христа, подлинную картину Его жизни и живой образ Его личности, мы увидим одно замечательное отличие: истина для Него не была какой-то высокой горной вершиной, к которой Он стремился, не была целью, которую бы он достиг благодаря упорному труду, подобно Будде, искавшему в течение многих лет в лесу тайну Божественную, откровение, или подобно Магомету, который в пещере горы, куда он удалился, ждал Божьего слова, и, когда это слово прогремело, почувствовал себя как мошка, как ничтожный комар по сравнению с этим гремящим Божественным словом.

Для Иисуса Христа нет истины, которая бы стояла над Ним. Он как бы с ней отождествлен, слит. Есть великие пророки Ветхого Завета, которые говорили от лица Бога. Их речи начинаются словами: "Так говорит Господь". И дальше от первого лица. Пророки сознавали, что они проводники голоса вечности, Божия слова и сами являются слабыми, греховными, немощными сосудами, воспринимают то, что бесконечно превосходит их собственное мышление, их нравственный уровень и духовную силу. Многие из них отказываются следовать указанию Господа. Мы знаем из Священного Писания, что и Моисей, и другие великие пророки не желали выполнить волю Божию. И только после длительной внутренней борьбы они пошли туда, куда их звал этот Голос[3].

Иисус приходит без войска, как приходил Магомет. Он приходит, не опираясь на власть имущих, как пытался сделать Конфуций. Он не был ни покорителем, ни завоевателем. Наполеон, завидуя Ему, говорил, что всю жизнь стремился завоевать сердца людей, а Он это сделал без войска. Иисус пришел, неся только Себя Самого.

Многие придерживаются мнения, что главное, чем занимается христианство – если оно вообще имеет какую-то цель, – это внимание к нравственным проблемам и человеческим ценностям: оно осуждает ложь, воровство, прелюбодеяние и все другие индивидуальные грехи в том же роде. В то же время оно призывает людей прощать своих врагов, любить друг друга и быть добрым к другим. Если у кого-то в самом деле сложилось такое впечатление, то это означает потрясение, которое переживали первые христиане. Открыв страницы "Деяний апостолов", в которых рассказывалось о первых христианах, люди получали сильное впечатление. Итак, приверженцы христианства не занимаются осуждением индивидуальных грехов и не призывают никого развивать в себе высокие добродетели. И это не потому, что первые христиане были равнодушны к этическим проблемам и человеческим ценностям: послания, которые апостолы направляли своим первым обращенным, полны таких нравственных наставлений. Из записи Луки видно, что кажущееся отсутствие интереса у ранних христиан к индивидуальным грехам было вызвано тем, что их всецело занимал один конкретный грех, имевший первостепенное значение. Воскресение Христа показало, что Он – Сын Божий в силе, и из этого следовал неизбежный вывод: Израиль распял своего Богом посланного Месссию; люди убили начальника жизни. Человечество убило своего Творца. Распятие Христа, с точки зрения ранних христиан, опиравшихся на Библию, было просто яростью людей против Бога и восстанием против Него, обьединенной попыткой иудеев и язычников освободиться от запретов и требований, который к ним предъявил Бог.

В этом нет никакого преувеличения. Крест Христов является как бы диагнозом недуга, поражающего мир во все времена. Дело не во враждебности человека к человеку, это только вторичный симптом. Дело во враждебности человека к Богу. Распятие Сына Божиего было только конусом вулкана, через который в определенном месте и в определенное время в истории извергалось глубинное неприятие и мятеж против Бога, которые со времени первого греха человека тлели в каждом сердце верующего или неверующего обитателя Древнего мира или современного человека. На то же самое указывает и притча о виноградарях, которую Господь наш направил прежде всего против религиозных деятелей Своей эпохи. У мира, в котором мы живем, есть личный Владелец, и этот Владелец – отнюдь не мы! Мы всего лишь арендаторы и управляющие, а наследник виноградника – Сын Владельца.

Начинать философствование, значит, надо не с Бога и не с человека, а с Богочеловека. "Первичный феномен религиозной жизни есть встреча и взаимодействие Бога и человека, – писал Бердяев, – движение от Бога к человеку и от человека к Богу. В христианстве находит этот факт наиболее напряженное, сосредоточенное и полное свое выражение. В христианстве раскрывается человечность Бога. Очеловечение Бога есть основной процесс в религиозном самосознании человечества"[4].

Но людям совсем не нравится быть арендаторами. Они живут так, словно и нет землевладельца, а если землевладелец и есть, то у него нет прав на то, чтобы ему платили любовью, послушанием, преданностью и служением. Они действуют так, словно у них есть безусловное право собственности на свою жизнь, словно мир принадлежит им. Они не имеют любви к Сыну Владельца, для Которого, по сути дела, была создана Вселенная. Кто был ее Творцом, Кто поддерживает ее нынешнюю стабильность и является ее Искупителем и в дальнейшем Восстановителем.

Пока Он держится на расстоянии, мир, конечно, ничего против Него не имеет. Люди даже проявляют определенную степень религиозности. Однако стоит только Ему приблизиться, начать настаивать на Своем праве собственности и требовать плату, как начинается сопротивление. Они отвергают Его требования, считая их абсолютизмом. Они борются за свою независимость. Они могут, как псевдохристианский апостол Иуда, много говорить о заботе о бедных, однако, как и Иуда, они немедленно откажутся от Бога и Христа, чтобы завоевать или удержать свое место в мире.

Однако продать своего Творца за тридцать сребренников – это значит проявить систему ценностей, которая безнадежно порочна. Продайте своего Творца за любую сумму – и вы автоматически в катастрофической степени снизите ценность своих собратьев- людей. В результате этого не удивляйтесь, если вы станете благожелательно относиться к истреблению тысяч людей, если этого будет требовать социальное и политическое "усовершенствование" общества. Как говорилось у Ф. М. Достоевского (1821–1881): "Если Бога нет, то все позволено".

Атеизм утверждает, что можно в вопросе о нравственности устранить все обсуждения о Боге и основывать этику просто на ценностях, присущих человеку, однако эти утверждения изначально лживы. Это все равно что отобрать у банка его активы и ожидать в то же время, что люди будут с почтением относиться к выпускаемым им банкнотам. Такая концепция не исправит хаотической системы ценностей человека; наоборот, она сама является причиной его трагического уничижения.

Однако если именно таким образом ранние христиане определяли главный грех человечества, то рассказ Луки об удивительном даре милосердия, прощения и примирения, который Бог повелел Петру предложить ни кому иному, как убийцам Его Сына, вызывает не просто исторический интерес. Прежде всего это было предложение "прощения ваших грехов". Обратите внимание на то, что слово "грехи" стоит во множественном числе, а в оригинале употреблено притяжательное местоимение "ваших грехов". Речь идет не только о прощении одного конкретного греха – распятия Христа, а обо всех грехах. Бог очистит сердце от вины за любое беззаконие. В дополнение к этому предлагается дар Святого Духа, Который может создать живую и личную связь между Богом и каждым верующим, участие в самой жизни Божией.

Если именно так Петр определял спасение, то какие условия он ставил для его получения? Они были самим воплощением простоты. Главным требованием было "Покайтесь!" Но что означало покаяние в такой ситуации? Во-первых, мы должны отметить ход от окончания пророчества Иоиля, которое привел Петр в начале своей проповеди до наивысшей кульминационной точки, которой он завершил эту проповедь. Иоиль предупреждал, что наступит день, когда его слушатели увидят гнев Божий за их грехи. Если они хотят спастись от этого гнева, они должны признать имя Господне.

В таком случае покаяние для толпы в Иерусалиме прежде всего означало бы, что они должны обратиться и осознать, что, несмотря на свою прежнюю набожность, им необходимо спастись от гнева Божия.

Во-вторых, они должны признать очень для них тревожный факт, который продемонстрировало воскресение Иисуса; того Самого Иисуса, Которого они распяли, Бог сделал Господом и Христом. Если бы теперь захотели спастись, простых обещаний вести себя в будущем лучше едва ли оказалось бы достаточно. Они должны были смирить гордыню, обратиться к Богу лицом, призвать имя того Самого Иисуса, Которого они распяли, назвать его Господом и Христом и воззвать к его милосердию. Только Он мог лично дать им Святого Духа и установить их отношения с Богом.

В-третьих, хотя в Библии им было дано четкое обетование, что, если они призовут имя Господа Иисуса в искрением покаянии, они обязательно спасутся, от них требовалось показать, что их покаяние действительно искреннее. "Призывать имя Господне" – это не просто произносить заученную религиозную формулу. Это означает полностью слаться Иисусу и признать Его Господом над всем, чем они были и чем владели. Это также означало бы публичное исповедание Его Господом, причем не только на словах, но и на деле. "Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа".

Безусловно, мы должны проявлять осторожность и не вкладывать в крещение раннего периода христианства то значение, которое появилось в последующие века. В "Деяниях апостолов" нет свидетельств, указывающих на то, что крещение воспринималось первыми христианами как обряд, посредством которого человек получил бы дар Духа Святого. Более того, исторические свидетельства говорят о совершенно ином. Корнилий и его друзья, которых Лука позднее преподносит как архетип обращения язычников, приняли Святого Духа еще до своего крещения.

Из этого со всей очевидностью следует, что принятие Святого Духа не зависело от крещения. Как позднее объяснил Петр, эти язычники слушали его проповедь о том, что любой, кто верует, получит прощение грехов. Они уверовали, и Бог, читавший в их сердцах, дал публичное свидетельство тому, что они действительно покаялись и их вера истинна. Он тогда же и там дал им Святого Духа, очистив их сердца одной верой. Только после этого они были крещены, и только на том условии, что они уже приняли Святого Духа.

В то же время, сам испуг иерусалимской толпы и ее тревога в связи с распятием Иисуса не могли перейти в искреннее покаяние. Всего за несколько недель до этого та же самая толпа публично отрицала перед Пилатом, что Иисус есть Христос. Если они теперь действительно покаялись, они должны были это показать. Они должны были отменить свой прежний приговор, должны были исповедать, что Иисус есть Христос, причем исповедать это так же публично, как ранее они это отрицали, принимая крещение "во имя Иисуса Христа". Они стояли у всех на виду вместе с убийцами Иисуса и вопили вместе с ними, требуя Его распятия. Теперь они должны были "спасаться от рода сего развращенного". Они и не могли далее стоять рядом с убийцами и продолжать притворяться, что они покаялись в убийстве. Они должны были перейти на другую сторону, и крещение во имя Иисуса было способом показать, что они действительно так поступили. Если они не были к этому готовы, то как они могли убедить кого-либо, не говоря уже о Боге, что провозглашенное ими покаяние истинно?

Кроме того, их покаяние и крещение не могли быть изолированным событием, которое не оказало бы влияние на их дальнейший образ жизни. Лука рассказывает нам, что после этого они посвятили себя учению апостола, общению, преломлению хлеба и молитвам. Это был естественный результат их покаяния, причем совершенно искреннего. Поскольку теперь они веровали, что Бог сделал Иисуса Назареянина Господом и Христом, они стремились узнать в еще больших подробностях о том, что Святой Дух откроет им через Апостолов о связи Христа с Богом и Вселенной.

И когда в книге говорится, что первые христиане посвящали себя общению апостолов, это, конечно, не означает, что они просто начали общаться с апостолами на бытовом уровне. Это означало выработку формы совместной жизни, которую каждый из них получил отдельно от Святого Духа и которая связала их воедино с апостолами и вознесенным Господом.

  • [1] Флуссер Д. Иисус. М., 1992.
  • [2] Мень Л. Христианство. М., 1992. С. 176.
  • [3] См.: Мень А. Христианство. С. 176.
  • [4] Бердяев Н. А. Философия свободного духа. С. 129.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>