Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

14.3.5. Орфизм

Орфизм – религиозное движение, возникшее в VI в. до н.э. в Афинах. Вероучение орфизма сами носители этой религии возводили к полулегендарному певцу Орфею, жившему, согласно преданию, во времена плавания аргонавтов. Поэмы под именем Орфея создавались в течение 1000 лет, отражая различные стадии эволюции древнегреческой религии и влияние различных философских школ. Одним из их авторов считается, помимо мифических Орфея и его ученика Мусея, реальный поэт и мыслитель Ономакрит (ок. 530–480 до н.э.), впервые систематизировавший орфическое учение. От огромной орфической литературы до нас дошли только два поздних памятника – сборник "Гимнов Орфея" (87 гимнов), созданный ок. 200 г. н.э. в Малой Азии, и "Орфические аргонавтики". От остальных текстов (в основном, теогоний) сохранились только фрагменты.

Согласно орфической космогонии "Нестареющее время" (персонификация верховного космического закона) рождает эфир и бездонную "зияющую бездну" (хаос), окутанные первобытным мраком. Из него в эфире Хронос сотворил "серебряное яйцо", из которого выходит бог Фапес, упорядочивающий Вселенную. Из фрагментов так называемой "Рапсодической теогонии" реконструируется грандиозная картина эволюции мироздания из "Нестареющего времени", представленная как смена шести поколений богов.

Центральную роль в орфической этике играл миф о Дионисе, разорванном и съеденном титанами. Обагренных кровью "божественного ребенка" титанов Зевс испепелил молнией, создав людей из праха. С тех пор человеческий род уже не в силах смыть с себя клеймо первородного греха, поскольку Зевс соединил злую титаническую природу с божественным дионисийским началом.

Хотя люди и не повинны в совершенном титанами преступлении, их природа обречена оставаться двойственной, поскольку в смертном теле, как в могиле, заключена бессмертная душа – частица божественного дыхания. Но, в отличие от представлений гомеровской эпохи, душа уже не отождествляется полностью с человеческой личностью. Именно в душе, причастной к божественному сонму, уготовано вновь к нему приобщиться, навсегда расставшись после многих превращений с бренным телом. Воспетая Гесиодом в "Теогонии" вселенская борьба богов и титанов продолжается теперь на уровне микрокосмоса, и человек может одержать в пей победу только в том случае, если он подчинит всю свою жизнь одной цели – освобождению души от наказания в потустороннем мире (Тартаре) и созданию наилучших условий для ее будущих перевоплощений. Искупить наследственный грех титанов может только "чистый" – посвященный в мистерии (из которых исключены все виды жертвоприношений) и ведущий орфический образ жизни (включающий вегетарианство). Идея вины послужила в орфизме обоснованием того, почему же, собственно, душа обречена на многочисленные переселения. Одновременно она указывала на возможность спасения путем очищения. После смерти человека душа, продолжающая существовать, должна претерпевать ряд изменений и перевоплощений, чтобы очиститься от осквернения телом. Метемпсихоз – это тройное испытание души телесной жизнью.

Как указывают античные теогонии и орфические гимны, Орфей говорил о перерождениях и призывал стремиться к необычайному покою и бессмертию. Уже во времена орфической проповеди этот призыв встретил возражения, сводящиеся к тому, что устремляющийся к подобным целям человек обречен на неудачу, поскольку в мире человеческой жизни, т.е. в данном случае в мире перерождений, нет ничего абсолютного. Решение этой проблемы становится возможным благодаря переносу устремлений в потусторонний мир, однако среднеземноморская религиозная мысль, в дальнейшем вообще отбросив идею перерождения, оставила данное решение исключительно на долю индийских религий.

В "Олимпийских одах" поэта Пиндара, который также считается орфиком, рисуется концепция загробной судьбы душ. Преступления, совершенные на земле, наказываются под землей, а достойные люди проводят свой век "бесслезно" и "радуясь" "среди почтенных богов". Те же, кто уже трижды испытал перерождение в обоих мирах, совершают путь на острова блаженных, где сияют золотые цветы, которыми увенчивают себя праведники после суда Радаманта.

Орфик должен стремиться быть достойным того, чтобы каждая последующая жизнь приближала его к поселению на островах блаженных. Эти острова не находятся в потустороннем мире, их можно даже локализовать географически, однако жизнь на них принципиально отличается от обычной земной жизни.

Идеал орфизма – это и не обычная страна всеобщего благоденствия и не потусторонний мир. Трансцендирование устремлений порождает необходимость существования такой реальности, которая вообще не может быть поставлена рядом с реальностью обыденной: в нее нельзя попасть, двигаясь по земле пусть даже в самые труднодоступные территории, ее нельзя локализовать в определенной географической области и т.п. Все чудесные земли, путь к которым никто не знает, но куда можно попасть, двигаясь в определенном направлении, являются лишь плодом радикализации устремлений, моделирующей свой идеал в пределах непосредственного и повседневного опыта, хотя и в наиболее отдаленной и труднодоступной его части. Этот признак, однако, нельзя распространять на случаи с загробным и эсхатологическим воздаянием. Загробный мир, достойный только для умерших, принципиально отличается от мира человеческой жизни, так как в нем воздаяние уже осуществлено, однако он при этом может располагаться в космографически близкой сфере мироздания – непосредственно под землей или, например, в надлунной части неба, что дает возможность в исключительных случаях попадания туда еще живых людей. Вместе с тем, граница между загробным миром и миром живых не прозрачна и ее нельзя пересечь случайно, что в принципе возможно с идеальными мирами таких религий, как орфизм.

В итоге вероучение орфизма сводится к следующей формуле: человеческая жизнь определяется справедливым воздаянием (дике), осуществляющимся волей богов в каждой последующей жизни за каждую предыдущую (метемпсихоз), поэтому человек должен стремиться быть достойным того, чтобы каждая последующая жизнь приближала его к достижению неисчерпаемо приятной жизни (на островах блаженных).

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>