Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

15.1.4. Шаманизм сегодня

Оценивая современную моду на шаманизм, которая появилась во многих странах, Уолш пишет: "Если шаманы действительно первыми среди людей получили систематический доступ к трансперсональным состояниям и переживаниям, то их путешествия представляют собой крупнейший шаг человечества вперед, скачок в эволюции сознания. И если способность входить в состояние тонкого, субтильного уровня скрыто присутствует в каждом из нас, то возникает вопрос: в какой степени шаманов можно считать первопроходцами на этом эволюционном пути?"[1]

Ответ на этот вопрос зависит от точки зрения на эволюцию. Существуют три точки зрения. Первая – это теория заката, согласно которой положение дел постепенно ухудшается, а сознание не развивается, а деградирует. Вторая точка зрения утверждает, что сознание неизменно, т.е. с доисторических времен до наших дней оно (по крайней мере религиозное) не претерпело сколько- нибудь существенных изменений. Третье направление – теория подъема, полагающая, что в сравнении с прошлым человеческое сознание существенно продвинулось в своем развитии.

Чаще всего идея деградации условий жизни человека и его сознания обнаруживается в мифологии народов мира. В мифах нередко сообщается о доисторическом золотом веке наряду с историями о следующих за этим лишениях. В христианстве – это райский сад Эдема и последовавшее изгнание из него. В Китае – это век благоденствия, закончившийся периодом упадка. В индуизме – закат сатья-юга, золотого века мудрости и добродетели, и наступление кали-юга, времен пороков и невежества. Современные религиоведы обычно считают такие идеи чисто мифологическими, хотя некоторые авторитетные мыслители допускают возможность, по крайней мере в общем, идеи упадка.

Вторая теория утверждает, что в истории человеческого сознания (или, по меньшей мере, религиозного сознания) не было существенных изменений пи в лучшую, ни в худшую сторону. С этой точки зрения самые первые практики духовных учений равны практикам новейших времен, а доисторические реализации были такими же глубокими, как и современные. Шаманы древности входили в те же состояния, испытывали те же переживания, исследовали те же сферы, что и мистики совсем недавнего прошлого. Такие мысли, хотя и не подкрепленные убедительными доводами, подразумеваются в трудах таких известных ученых, как Элиаде, Кэмпбелл и Юнг. М. Элиаде, например, пишет о том, что в шаманских переживаниях неоднократно отмечали "ностальгию по раю", напоминающую один из самых древних типов христианского мистического опыта. Что касается "внутреннего света", играющего первостепенную роль не только в христианской мистической теологии, но и в мистицизме и метафизике Индии, то упоминание о нем документально засвидетельствовано уже в шаманизме эскимосов.

Гораздо больший отклик эта тема находит в работах некоторых современных популяризаторов шаманизма. Для них шаманские переживания, стадии и прозрения равносильны состояниям мистиков более поздних традиций и даже превосходят их. Это пример популярной, но и сомнительной в наше время точки зрения, согласно которой все духовные практики ведут к одной и гой же мистической конечной цели; все они – разные дороги к вершине одной горы.

Некоторые из более искушенных популяризаторов этой идеи, используя язык состояний сознания, заявляют об эквивалентности шаманских и других состояний. Мы уже упоминали о том, что и шаманы, и йоги, и буддисты достигают одного и того же состояния сознания и что шаманы используют экзистенциальное единство, то, что индуизм называет самадхи, а спиритуализм и мистицизм Запада – озарением, просветлением, unia mystica.

Однако при тщательном сравнении обнаруживается явное несходство состояний шаманов, йогов и буддистов. Конечно, эмпирические различия необязательно свидетельствуют о различном эволюционном уровне этих состояний. Для оценки эволюционного уровня нужна шкала развития, позволяющая сравнивать состояния. Ничего подобного у тех, кто заявляет об эквивалентности этих состояний, нет. Такую шкалу нужно искать в другом месте, а именно в работах приверженцев третьей точки зрения, согласно которой сознание эволюционировало и, видимо, продолжает эволюционировать, все выше и выше поднимаясь в своем развитии.

Для большей части истории человечества время – это не столько победный марш прогресса, сколько сменяющаяся череда циклов дня и ночи, зимы и лета, рождения и смерти. Мысль о том, что время куда-то движется, что идет непрерывный эволюционный процесс, на удивление новая, но уже успевшая глубоко укорениться в коллективном сознании Запада, а потому неудивительно, что само сознание также считается эволюционирующим. Эту идею выдвинули такие крупные исследователи, как Пьер Тейяр де Шарден (1881 – 1955), В. И. Вернадский (1863–1945), индийский интеллектуал Шри Ауробиндо (1872–1950), Джин Джебстер, Кен Уилбер (р. 1949).

Поскольку Уилбер объединяет идеи мыслителей-предшественников в единое целое, можно сосредоточить свое внимание па его трудах, дающих полное представление об этой эволюционной точке зрения. К. Уилбер считает, что субтильное, каузальное и абсолютное состояния последовательно появлялись в истории человечества точно так же, как они возникают и у современных созерцателей. В связи с этим он высказывает мысль о том, что утонченные (субтильные) состояния были первыми трансперсональными состояниями, достигнутыми человечеством. Тысячелетия спустя за этой реализацией последовала каузальная, а еще через несколько веков была открыта абсолютная.

Субтильные состояния, полагает Уилбер, были выявлены на заре человеческой практики благодаря шаманам. Достижения каузальных состояний произошло примерно 2–2,5 тыс. лет назад благодаря таким великим мудрецам, как авторы упанишад, Будда, ранние даосы и Иисус. Открытие абсолютных состояний Уилбер относит приблизительно к VI в. и приписывает его таким мудрецам, как Бодхидхарма в Китае и Падмасамбхава в Тибете.

Какое же место в эволюционном восхождении сознания занимают шаманы? К. Уилбер помещает шаманов в самом начале этого долгого процесса и считает их первыми духовными героями, первыми людьми, разработавшими технологию трансцендентного и получившими систематический доступ к субтильным состояниям. Хотя шаманы могли изредка прорываться в каузальные сферы, их внимание, несомненно, было в основном сосредоточено на определенных субтильных состояниях и переживаниях, а шаманская мифология и технология направлялись на оказание помощи людям в достижении этих состояний.

В течение тысячелетий шаманы являлись, наверное, единственным связующим звеном между человечеством и трансцендентным, и только через сотни, тысячи и даже десятки тысяч лет после первых шаманов были разработаны методы, позволившие получить систематический доступ к каузальной и абсолютной сферам.

  • [1] Уолш Р. Дух шаманизма. С. 239.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>