Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow Религиоведение

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

21.5. Религиозный ренессанс

В конце XX в. обнаружилось явление, которое не предвидел ни один культуролог или религиовед: началось религиозное возрождение. То, о чем писал Бердяев ("Опять возможны станут страстные споры о тайнах божественной жизни"[1]), судя по всему, становится реальным. Начавшийся в эпоху Возрождения процесс секуляризации дал отмашку: маятник качнулся в другую сторону. Расколдованный ("разволшебствленный", но словам Вебера) мир двинулся в сторону набожности. Начался "реванш богов", именно так культурологи назвали этот феномен. Усилилась критика рационалистической традиции, возник обостренный интерес к вере. Но религиозный бум вместе с тем установил четкие демаркации.

Религиозный бум несет не экуменические волны. Он происходит в форме рехристианизации, реиндуизации и реисламизации мира. Рождаются мощные фундаменталистские движения, природа которых оказалась двойственной. С одной стороны, фундаментализм позволяет обращаться к традиции, которая служит основанием для прочищения прогрессистских иллюзий. С другой стороны, он предлагает не столько разматывание назад исторических витков, сколько достижение нового социально-культурного идеала.

Европа затрепетала от исламской угрозы. Восток возвестил кончину белой расы в исторической перспективе. Мощно обозначил себя афроцентризм. Поэтизация расы нашла отражение в стремлении Японии вернуться в Азию, в индуизации Индии, реисламизации Ближнего Востока. Уже отмечалось, что Хангтингтон предупредил человечество о том, что в современном мире противоборство различных цивилизаций, вскормленных различными религиями, углубится противостояние рас и религий. Взаимовлияние культур, которое Тойнби называл "радиацией культур", а Н. Я. Данилевский (1822–1885) "почвенным удобрением", исчерпало себя. Теперь – отторжение...

В Древнем мире существовало многобожие. Потом возникли мировые религии. Сегодня мы снова можем говорить о многобожии. Наряду с великими религиями, которые объединяли людей независимо от этнических, языковых или политических связей, существует сегодня множество верований. Порой они эксцентричны, странны. Признание Бога причудливо соединяется в них с предназначением науки. В них подчас сплетены богомольные представления, заимствованные из разных религий.

Вот что пишет об этом американский культуролог Э. Тоффлер в книге "Метаморфозы власти": "Когда Салман Рушди выпустил роман “Сатанинские стихи”, опьяненный кровью аятолла Хомейни объявил книгу богохульной, призвал правоверных к убийству автора и обратился с историческим посланием к правительствам всех стран мира. Послание это мгновенно было передано по спутниковой связи, оно появилось на телевидении и в печати и при всем том осталось абсолютно непонятым"[2].

В действительности Хомейни объявил, что "суверенные" государства вовсе не суверенны, что они подлежат власти нынешнего сюзерена, шиитской церкви, и границы этой власти определяет он, Хомейни. Что религия или церковь имеет права, стоящие выше прав государств. По мнению Тоффлера, абсолютно иной вариант того же явления – возрастающая глобальная мощь католической церкви. Папская дипломатия в последнее время участвовала в основных политических подвижках – от Филиппин до Панамы. Вся эта религиозная активность – часть поднимающегося наступления на светские основы жизни, которые, но мнению Тоффлера, лежат в фундаменте дипломатии индустриальной эпохи и поддерживают разумную власть между церковью и государством. "Если Европа станет христианским, а не светским сообществом, какое место в ней займут неверующие, или индуисты, или евреи, или 11 млн иммигрантов-мусульман, которые с недавних пор стали в Европе дешевой рабочей силой?"[3]

Неужели все это призвано разъединить людей и даже спровоцировать их истребление? А ведь религия издревле считалась явлением мировой культуры. Культурологи всегда подчеркивали, что любая религия – это переворот в духовном развитии человечества. Неужели культуры, одухотворенные Божьим словом, обречены на конфликт и фатальное разъединение? Действительно ли мировые религии могут расколоть человечество? Попробуем взглянуть на проблему глазами культуролога, чтобы через анализ психологических механизмов понять, откуда берется образ врага, который принял сегодня зловещие формы.

Ни отдельный человек, ни культура в целом не могут существовать без ощущения своей тождественности. Глубинная, трудноутолимая потребность человека – воспринять свои корни, свою почву, прочность уз с другими людьми. Индивид, заброшенный в мир таинственных вещей и явлений, оказывается, просто не в состоянии самостоятельно осознать назначение и смысл окружающего бытия. Он нуждается в системе ориентации, которая давала бы ему возможность отождествить себя с другим признанным образцом.

То же самое относится и к культуре. Каждая из них пытается выразить собственное ценностно-смысловое содержание, осознать себя как некую особость. При этом рождается понятная отстраненность от тех, кто иначе воспринимает мир, демонстрирует специфические черты. Как относиться к этому непохожему? Можно принять это в качестве уникального, своеобразного, непостижимого. Не исключено ощутить иное в качестве "гражданина мира" как свидетельство разноообразия мира.

Однако можно принять и другой ход мысли. Платон считал, что варвары являются естественными врагами греков и что с ними нужно вести борьбу вплоть до полного их порабощения. Аристотель полагал, что варваров следует оценивать как рабов по природе. Не доставляло ли язычникам неизъяснимое блаженство, когда первых христиан, завернутых в промасленные ткани, превращали в пылающие факелы? Непохожее надо уничтожить.

Противопоставление, построенное по схеме "мы – они" – одно из древнейших. Сталкиваясь с другим жизненным укладом, другими традициями, непонятными нравами, люди культуры сопоставляли это со своими собственными и нередко агрессивно отвергали. Это иное заслуживало осуждения и искоренения. Манихеи учили, что мир изначально разъединен. Свое – это мир света, чужое – мир тьмы. Противостояние фатально...

Прошлый век вошел в историю как столетие концепции диалога, полифонии. Мы пишем сегодня о мире человеческих окликаний. Человеческое бытие хрупко, но стойкость его зависит от душевной и умственной отзывчивости. Услышать голос! Далекий, чуждый, и, возможно, неслышный. Выйти в мир другой человеческой Вселенной. Ощутить посторонний голос как особую точку зрения. Как все это несовместимо с давней традицией вынашивания образа врага, меняющего свои лики, но возрождаемого в плодоносящем лоне.

"Пророки, апостолы, пастыри, ученики Христовы во всех народах, следуя Слову своего Учителя и Господа, возвещают духовную, то есть самую глубокую революцию человечества. Ведь какие бы социальные реформы не совершались в революции ни производились в мире – они ни к чему счастливому не приведут человечество, если сам человек будет оставаться эгоистом и в нем не будет совершаться духовный процесс борьбы за добро, за правду и любовь – то есть та истинная революция мира, истины и любви, правды и добра, которую принес на землю Свет мира – Христос и, по вере человека, совершает ее в человеке"[4].

Будущее религиозное возрождение не должно превратиться в схватку мировых религий, в столкновение цивилизаций. Между тем игра новых глобальных сил в будущих десятилетиях не может быть понята сегодня без учета возрастающей власти ислама, католицизма и других религий, равно как и глобальных конфликтов войн за веру.

Заключение

Каким будет мир будущего – религиозным или безбожным? Эта проблема представляет огромную важность для человечества. Начиная с эпохи Возрождения начался мощный процесс секуляризации, который олицетворяет разрыв с традиционным христианством. Сегодня многие социальные критики показывают отрицательные последствия этого процесса. Секуляризация привела к кризису личности, процессам дегуманизации. Она породила псе- дохристианские секты. Культура постмодерна по своим основным мировоззренческим принципам является антихристианской культурой. Однако трагизм темы связан с тем, что сегодня во всем мире говорят о религиозном буме. При этом выясняется, что дальнейшее развитие человечества осложняется столкновением мировых религий. Это порождает множество проблем культурологического содержания.

  • [1] Бердяев Н. А. Новое Средневековье // Его же. Философия творчества, культуры и искусства. М., 1994. С. 484.
  • [2] Тоффлер Э. Метаморфозы власти. М., 2001. С. 557.
  • [3] Там же. С. 560.
  • [4] Иоанн Сан-Францисский. Избранное. С. 477.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>