Полная версия

Главная arrow Философия arrow История, философия и методология психологии и педагогики

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

1.2. Теория: концептуальная трансдукция

Концепты, по определению составляющие концепцию, теорию, очевидно, каким-то образом связаны друг с другом. Но каким именно? В поисках ответа на него следует учитывать многовековой путь развития представлений о науке. В связи с этим показательно, что за последние четыре века сложилось противостояние двух лагерей – дедуктивистов (Р. Декарт, В. Лейбниц, И. Кант, К. Поппер) и эмпирицистов (Ф. Бэкон, Дж. С. Милль, Р. Карнап, X. Рейхенбах). Специально отметим, что среди перечисленных выше имен фигурируют выдающиеся философы науки XX в., в частности, критический рационалист Карл Поппер и неопозитивист Рудольф Карнап.

Представители первого лагеря делают акцент на дедукции, а второго – на индукции. Латинский глагол ducere означает вести, руководить. Спорящие стороны по-разному понимают способ управления понятиями. Дедуктивисты, по определению, превыше всего ставят дедукцию как управление понятиями в следующем порядке: принципызаконы → переменные. Индуктивисты предпочитают начинать с фиксируемых в экспериментах значений переменных, т.е. с фактов, а затем из них выводить законы. О принципах они часто забывают. Тем не менее, линия индукции с учетом принципов выглядит так: переменныезаконыпринципы.

Обе спорящие стороны имеют друг к другу существенные претензии. Дедуктивисты полагают, что нельзя начинать строительство теории с фактов потому, что их смысл задается принципами и законами. Индуктивисты же считают, что дедуктивисты не используют должным образом потенциал эксперимента, в результате не проясняется происхождение законов, равно как, добавим от себя, и принципов.

Признаемся, что нам спор дедуктивистов и индуктивистов представляется несостоятельным: развитие современной науки подтвердило актуальность и дедукции, и индукции, а следовательно, надо признать актуальность обеих операций. Достаточно понимать теорию как управление понятиями, и взаимодополняемость двух "дукций" становится очевидной. Впрочем, реализуя указанную стратегию, следует сделать ряд разъяснений.

Относительно дедукции существует менее всего разногласий. Никто не отрицает ее актуальность. К сожалению, часто дедукцию связывают в основном со статусом логики и математики, хотя в этом случае следует говорить о логической и математической дедукции. В остальных науках имеют место другие ее типы. Отметим также, что дедукция осуществляется многими способами.

Дедукцию и индукцию разделяет эксперимент. Господствует представление о том, что эксперимент не является концептуальной операцией. Мы полагаем, что это неочевидное заблуждение. Исключать эксперимент из мира концептов неправомерно. Нетрудно увидеть, что на "входе" эксперимента фигурируют предсказанные переменные. Их также можно называть гипотетическими или дедуктивными. На "выходе" эксперимента фигурируют эмпирические переменные, которые почти всегда не совпадают с гипотетическими переменными. Итак, эксперимент есть переход от гипотетических переменных к экспериментальным. Гипотетические переменные "прикрепляются" к экспериментальным понятиям. Мы предлагаем обозначить этот переход термином "аддукция" (от лат. adduction – прикрепление), имеющим тот же корень, что у слов "дедукция" и "индукция".

Что касается индукции, то и ее право на "научное гражданство" не отрицается. Она осуществляется посредством корреляционного и регрессионного анализа, с основами которого, как мы полагаем, читатель знаком. Мы будем исходить из того, что индукционный анализ доводит сначала до индуктивных законов, а затем – и до индуктивных принципов. Но как протекает операция перехода от гипотетических принципов к дедуктивным? Ясно, что и этот процесс есть разновидность "дукции", но какая именно?

Философы часто используют термин "абдукция" (от лат. abductio – отведение). К нему на рубеже XIX–XX вв. привлек внимание американский философ Ч. С. Пирс. Смысл абдукции он объяснял следующим образом. "В результате наблюдения неожиданно был обнаружен некий факт, С. Но если бы А было истинно, С был бы в порядке вещей. Отсюда есть основание предполагать, что А истинно"[1]. В рассуждении Пирса есть слабое место. То, что он называет А, вполне может быть интерпретировано как индуктивный закон, полученный в результате обработки экспериментальных переменных. Ясно, что полученный закон позволяет объяснить неожиданный факт. Но суть рассматриваемого дела состоит в том, что неожиданность факта свидетельствует о ложности дедуктивных принципов и, соответственно, законов. То есть А является заменой прежних оснований теорий. При таком истолковании абдукция понимается как переход: индуктивные принципы → дедуктивные принципы.

Абдукция подобно другим разновидностям "дукций" также осуществляется разными путями. В одних случаях устаревшие принципы просто-напросто заменяются индуктивными принципами. Но часто этого недостаточно. В таком случае перебираются всевозможные претенденты на роль дедуктивных принципов до тех пор, пока теория вновь приобретет необходимую степени гармонии.

Итак, начав управление концептами с дедуктивных принципов, мы снова вернулись к ним. Налицо цикл познания (рис. 1.1).

Смысл использованных в рис. 1.1 аббревиатур очевиден: д – дедуктивные, э – экспериментальные, и – индуктивные.

Цикл познания

Рис. 1.1. Цикл познания

Совокупность четырех "дукций" резонно называть трансдук- цией (от лат. trans – через). Рассматриваемая цикличность обеспечивает рост знания, она всегда открыта для изобретения новых принципов.

Как видим, рассматриваемые концепты образуют систему. Она-то и является концепцией, или теорией. Целостность теории обеспечивается концептуальной трансдукцией. Теория есть управление концептами посредством трансдукции.

Этимологическая справка

Слово θεωρία (teoria) понималось древними греками как пристальное рассмотрение чего-либо, сопровождаемое соответствующими размышлениями (сравните: театр). Относительно же устройства теории они могли сообщить немногое.

Как было отмечено выше, представления о "дукциях" создавались усилиями многих поколений ученых и философов. В связи с этим возникает естественный вопрос об альтернативах концептуальной трансдукции. Вполне резонно предположить, что связь концептов теории осуществляется каким-то особым способом, который еще не был упомянут. Но каков же он?

В истории философии было немало энтузиастов различных систем категорий, между которыми они пытались, но, как правило, неудачно, установить некоторый тип связи. Аристотель выделял 10 категорий: субстанция (или сущность), количество, качество, отношение, место, время, положение, обладание, действие, страдание. Сколько-нибудь четкое представление об их взаимосвязи он выработать не сумел. Главным его успехом стало учение о силлогизмах, т.е. некоторая теория логической дедукции.

Впечатляющую попытку выразить связь категорий сделал всемирно известный диалектик Г. Гегель. Он полагал, что движение категорий реализуется триадами: тезис – антитезис – синтез. Примерами этих триад являются: ничто – становление – нечто; качество – количество – мера; сущность – явление – действительность; субъективность – объективность – идея. Ни в одной из наук категории Гегеля обнаружены не были.

Многие исследователи, например, феноменолог Э. Гуссерль, настаивали на синтезе переживаний, или же идей. Как именно происходит указанный синтез, они объяснить не могли.

Таким образом, полагаем, что никакой актуальной альтернативы концептуальной трансдукции не существует: ее не удалось обнаружить ни в философских системах, ни в какой-либо науке.

Выводы

  • 1. Теория представляет собой управляемую человеком систему концептов, а именно, принципов, законов, переменных.
  • 2. Управление концептами осуществляется посредством дедукции, аддукции, индукции и абдукции.
  • 3. Целостность теории обеспечивает концептуальная трансдукция.

  • [1] Пирс Ч. С. Начала прагматизма. СПб.: Лаборатория метафизических исследований при философском факультете. СПбГУ; Алетейя, 2000. С. 303.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>