Полная версия

Главная arrow Политология arrow GR и лоббизм: теория и технологии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

12.2. Корпоративный лоббизм в Германии

Предваряя анализ коммуникативных практик лоббизма в Бундестаге Германии, нельзя не отметить сильное влияние электорального цикла на содержание взаимодействия бизнеса, действующего корпуса парламентариев и политической оппозиции. 17 декабря 2013 г. начался отсчет 18-легислатурного периода, когда коалиционное правительство ХДС-ХСС бундесканцлера А. Меркель получило подавляющее большинство в Бундестаге ("За" – 462 депутата из 621 присутствующих, или 74,4%). Редко, когда в Бундестаге существовала подобная диспропорция между правительством и оппозицией: 504 парламентских места занимает "большая коалиция", тогда как оппозиционные партии занимают 127 мест. Поэтому оппозиционные партии активно проявляют беспокойство относительно того, что не смогут выполнять функции политического контроля, не наберут необходимого кворума, чтобы созывать следственные комиссии или направлять запросы в Федеральный конституционный суд о проверке конституционности законов. Таким образом, для всех парламентских фракций открывается возможность активно использовать в своих целях лоббирующие возможности и технологии политического давления.

Ярким примером политического лоббизма служат события 2011 г., когда по сообщениям известного американского журналиста Квентина Пила из Берлина ведущие бизнес-ассоциации Германии письменно обратились с призывом к незамедлительным действиям относительно предупреждения финансово-экономического кризиса к 620 членам германского парламента, чтобы последние поддержали пользу антикризисных мер еврозоны или экономика ФРГ "оказалась бы перед лицом непредсказуемых последствий" для Европейского союза и его единой валюты".

Подобный политический призыв в СМИ представляет собой беспрецедентный случай оказания политического давления. Призыв был опубликован на пике активной закулисной дискуссии и переговоров лоббистов в Бундестаге, чтобы обеспечить канцлеру Германии А. Меркель поддержку большинства из ее собственных неуверенных "заднескамеечников" в момент критического голосования антикризисного пакета, в условиях дефолта Греции, определенной неуверенности партнеров ФРГ по Евро- зоне.

Хандельсблатт (Handelsblatt) – известная немецкая деловая газета, опубликовавшая текст письма, сообщила, что около 30 сторонников правительства могли воздержаться или проголосовать против мер, которые существенно повысили бы финансовые гарантии Германии относительно пакта европейской финансовой стабильности в 440 млрд евро.

В бизнес-лоббистских объединениях (в том числе Ассоциации немецких предпринимательских организаций, Федерации германской промышленности, Немецкой палате торговли и промышленности) признали, что немецкие парламентарии столкнулись с очень трудным решением, а Европейский валютный союз – с "тестом на драматическую выносливость".

Данный пример являлся определенным открытием для широкой общественности и практикой откровенного вмешательства бизнеса в пик политических дебатов. Это говорит о том, что коммерческие организации нс только опасаются последствий для наднационального валютного союза, спасения неудачной финансовой программы ЕС, но лоббисты от бизнеса выразили обеспокоенность выживания коалиционного правительства А. Меркель.

Особенность немецкого процесса формирования политики в настоящее время заключается в том, что корпоративные интересы более, чем когда- либо оказывают влияние на национальную политику.

Лоббисты, работающие на крупнейшие корпорации, используют смартфоны, Facebook или Twitter, обрабатывая таким образом множество документов, способствовавших широкому коалиционному соглашению между левоцентристской социал-демократической партией (СДПГ) и консерваторами.

Лоббисты крупных немецких банков, например, смогли вставить подпункт в политическое соглашение, которое может быть и звучит банально, но на самом деле является оговоркой защиты против любого серьезного реформирования: "Мы будем придерживаться установленной трехуровневой системы немецкой банковской системы, и, принимая во внимание собственную значимость, может отразиться на конечном состоянии документов".

Правительственное решение относительно немецкой национальной железнодорожной компании "Дойче банн" (Deutsche Bahn), затрагивающее транспортное коалиционное соглашение, выглядит так, как будто оно было написано самой компанией. Подвергая сомнению взвешенность правительственного решения относительно реструктуризации компании, подчеркивается важность сохранения ее единства, следуя пожеланиям и "Дойче банн", и консерваторов, и СДПГ.

Целевая группа по проблемам женщин и гендерного равноправия в Германии также испытала на себе влияние лоббистов. Руководители женского движения – Аннетт Видманн-Мауз (ХДС) и Мануэла Швейзиг (SPD), получили извещение от Бергольда Хубера, уходящего главы союза металлургов IG Metall, который пишет о явном его "раздражении" в связи с политическими планами правящего большинства о введении в 2013 г. гендерного равноправия, считая этот вопрос внутренним делом IG Metall и "свободой выбора ассоциации". Заместитель главы парламентской фракции ХДС Михаэль Фукс, ассоциированный член правления Федерального союза немецких работодателей, призвал своих бывших коллег координировать свои позиции.

Энергетические компании Германии в сфере лоббизма являются особенно активными. Это вопрос выживания для крупных энергетических компаний посредством коалиционных переговоров. Немецкий энергетический концерн RWE, базирующийся в западном городе Эссен, даже создал собственный аналитический центр, где концентрируется вся информация, поступающая с коалиционных переговоров, затем анализируется и комментируется аналитиками и экспертами.

Например, в первых версиях политических документов коалиций не содержится упоминания о государственных субсидиях угольным электростанциям, энергетическим компаниям, и энергогигант RWE просит лоббистов, членов профсоюза и профсоюзных лидеров скорректировать планы. Электроэнергетические компании пролоббировали отмену роста налога на утилизацию элементов ядерного топлива за счет снижения фонда заработной планы в атомной отрасли.

Как считает Дитмар Хеннинг, член социалистической партии Германии, по заключению собственного мониторинга практики немецкого лобби роль крупных корпораций и банков в политической жизни общества зачастую скрывается за призывами к "независимости представителей народа", которые работают и несут ответственность "исключительно по совести", и которые являются "высшим суверенным в политике".

Последние доклады и контент-исследования проблем лоббизма в Германии ярко продемонстрировали прямую зависимость финансовых интересов корпораций и банков страны и необходимость защиты этих интересов от глобализационных рисков и угроз. Непреложным стал факт, что существует определенная доля коррупции и кумовства в политике и бизнесе, последние исследования четко очертили конфигурацию бизнес-интересов и их реализацию в политическом дискурсе.

Лоббисты пытаются влиять на политику, чтобы извлечь выгоду из своих работодателей, выполняя данную работу, по меньшей мере за работников министерств. Подобные лоббисты, или "временные работники" из наиболее важных немецких корпораций активны практически во всех немецких министерствах.

Все крупные корпорации, такие как Siemens или Daimler Chrysler, Lufthansa или Deutsche Bank обладают собственными лоббистами. Мониторинг отчетов лобби-компаний подробно рассказывает о содержании их отчетов. Так, сотрудник компании Daimler Chrysler, например, работает в Министерстве транспорта Германии. С 2002 г. у него есть свой стол в министерстве, и он, вполне очевидно, пользуется доступом к внутренним документам, которые можно взять на дом[1]. Лоббист из корпорации Daimler Chrysler ранее занимал позицию директора департамента по корпоративной стратегии и транспортной политики, и "сел за стол" в Министерстве транспорта Германии в период с апреля по май 2002 г. В это время был объявлен тендер министерством на 1 млрд евро. Объектом данного контракта являлось создание новой системы мониторинга автобанов и шоссе. Daimler Chrysler принадлежал консорциуму, впоследствии выигравшему данный тендер. Правительство Германии вынужденно признало, что четыре представителя автомобильных компаний принимали непосредственное участие в разработке тех или иных законов. Два других представителя были даже использованы в качестве руководителей секций, наравне со старшими представителями от исполнительной власти.

В 2004 г. электроэнергетические компании сотрудничали в пересмотре законов по электроэнергии. В соответствии с внутренними документами Министерства экономики, представители частных компаний энергетического сектора предложили формулировки, которые были скопированы слово в слово в государственном законе – буквально взяты из стратегии развития RWE.

Аналогичная процедура состоялась в ходе разработки нового закона, регулирующего шум от самолетов. Планы по запрету на все ночные рейсы были отложены ввиду высокой стоимости увеличения защитных мер для таких компаний, как Fraport AG, отвечавшей за строительство на одном из наиболее загруженных аэропортов Германии во Франкфурте. Первоначальный проект закона, составленного Министерством охраны окружающей среды, впоследствии был пересмотрен Министерством транспорта в соответствии с интересами Fraport AG. Исследования показывают, что эта компания хорошо знакома с внутренней организацией работы немецких министерств, правительства и парламента. Даже авторство файла с законом о воздушном сообщении, представленном в Бундестаг, содержал авторство не депутата Бундестага, а сотрудника скорее компании Fraport AG.

В Министерстве транспорта в федеральной земле Гессен сотрудники Fraport AG взяли на себя ответственность за соответствие специальных разрешений на ночные полеты. В 2005 г. сотрудник Fraport AG выдал собственные разрешения компании не менее чем на 300 таких полетов.

Сюзанна Воллрах была направлена на работу в Министерство транспорта Германии своим работодателем – немецкой федерацией стройиндустрии. В течение четырех дней в неделю ее работа состоит в обеспечении общественного заказа в пользу строительной индустрии. Она распределяет эти заказы частным подрядчикам в оставшиеся дни недели. В министерстве используется подход, основанный на ГЧП (См. гл. 4). Ее работодатель из строительной индустрии Хайко Штииельмани признается: "Раньше мы были вовлечены в слушания по подготовке решений, что для управленческих решений было слишком поздно. Сегодня мы участвуем гораздо раньше в разработке мер по проектированию ГЧП. Для нас это гораздо более эффективный способ организации работы. У нас есть контракт с министерством, наш сотрудник работает в интересах Федеративной Республики Германии"[2].

В период финансовых кризисов особенно заметен рост бюджетов на лоббизм – правительства традиционно увеличивают свои расходы на стимулирование экономической активности. В рамках данного тренда корпорации и лоббисты стремятся задействовать нормы законодательства и государственные политические решения в свою пользу.

Во время кризиса частный сектор опасается роста государственного регулирования и ограничения, поэтому в Германии фирмы чаще задействуют инструменты лоббизма, законодательных инициатив и нормотворчества для сохранения статус-кво частного сектора и государства[3]. Представитель немецкой торгово-промышленной палаты в Вашингтоне Бернхард Вельшке отмечает, что если в условиях финансово-экономического кризиса доминирует политическая составляющая, то бизнес реагирует в пользу инструментов лоббирования.

  • [1] Bewaeder М. German companies lobby for stimulus cash. URL: investigativereportingworkshop.org/articles/german-companies-lobby-stimulus-cash/
  • [2] Bewaeder М. Op. cit.
  • [3] URL: investigativereportingworkshop.org/articles/german-companies-lobby-stimulus-cash/
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>