Эпос и роман

Книга Франсуа Рабле (ок. 1494–1553) "Гаргантюа и Пантагрюэль" – первый великий роман Нового времени.

Слово "роман" возникло за три века до него, когда стали появляться рыцарские повествования, сначала в стихах, потом в прозе. Круг литературных явлений, на которые мы ныне распространяем это слово, еще гораздо шире – от античных историй о любви и приключениях до самых разнообразных прозаических произведений сегодняшнего дня. Исторический, любовный, детективный, военный, производственный – далеко не полный список тематических уточнений для этого, без преувеличения, самого важного и популярного жанра европейской литературы последних трех столетий.

Неудивительно, что при столь богатой истории жанра возникли большие трудности для создателей его теории. Как охватить все бесконечное разнообразие, как определить, что мы имеем в виду, говоря о романе?

Трудности усугублялись еще и тем, что теоретики довольно долго отказывались иметь дело с романом. В XVI в., т.е. одновременно с началом нового романа, возникает теория словесного искусства – поэтика (см. § 9.5). Роману в ней нет и не может быть места. Поэтика пытается внести порядок в существующие формы словесности, а роман самим фактом своего существования опрокидывает этот порядок. Он ведет себя, как слон в посудной лавке. Роман изначально отказывается подчинить себя каким-либо нормам, правилам. Поэтика же нормативна, и роман ей совершенно не нужен, ибо в ее строгой иерархии высокое место эпоса занято эпической или героической поэмой.

Таким образом, уже при своем возникновении ренессансный роман оказывается объявленным вне поэтического закона. Он принимает эту роль – изгоя, карнавального шута, все перевертывающего, опрокидывающего, ставящего с ног на голову. Основным объектом для его карнавального пародирования становится высокий эпос.

Эти родовые черты остались в природе романного жанра. Вот почему для создания самой убедительной на сегодняшний день его теории Μ. М. Бахтин вернулся к началу – к роману Рабле, возникшему в исторической близости к своим эпическим истокам. Ему посвящена работа Μ. М. Бахтина "Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса" (1-е изд. - 1965). На фоне старого эпоса яснее проступают черты нового.

Старый эпос – это форма народной поэзии, показывающая, каким родовое сознание мыслит свое прошлое, какими чертами наделяет героя, защитника рода. У каждой национальной культуры свой эпос: "Старшая Эдда", "Песнь о Нибелунгах", "Песнь о Роланде", "Сид", "Слово о полку Игореве". Характерными, или, как пишет Бахтин, "конститутивными", чертами эпопеи можно считать три.

Во-первых, ее предметом "служит национальное эпическое прошлое", то прошлое, из которого разовьется будущее рода и которое навсегда остается в национальной памяти.

Во-вторых, "источником эпопеи служит национальное предание (а не личный опыт и вырастающий на его основе свободный вымысел)". Творец эпоса безымянен, поскольку он не сочиняет, не выдумывает, а лишь дает форму тому, что принадлежит всему роду – его памяти, передаваемой из поколения в поколение.

Наконец, в-третьих, "эпический мир отделен от современности, то есть от времени певца (автора и слушателей), абсолютной эпической дистанцией"[1]. Абсолютной, ибо непреодолимой, неизменной: старый эпос не знает движущегося времени – он знает одно застывшее, неменяющееся прошлое.

В романе все иначе, вплоть до противоположности. Роман – воплощение не безличного, а личного начала, сказывающегося и в том, что у него есть автор, и в том, что его герой – не обобщенный образ родовой силы, а в большей или меньшей мере индивидуалъностъ. Роман волен выбирать предметом своего изображения любое время, но, о чем бы он ни повествовал, в нем звучит голос современности. Его образная система, по выражению Бахтина, создается в зоне "максимального контакта с настоящим (современностью) в его незавершенности"[2]. Настоящее время всегда не завершено, его события всегда продолжаются, устремленные в будущее; об их результатах мы можем лишь догадываться. Эпическое прошлое, напротив, абсолютно именно потому, что оно раз и навсегда прошлое; это спектакль, который доигран, финал которого известен.

Если не всегда место действия романа, то всегда место его рассказа – настоящее. Этим он отличается не только от старого эпоса, но и от предшествующего ему рыцарского романа и поэмы на рыцарский сюжет, события которых отнесены к некоему условно-вымышленному авантюрному времени. Имеющий дело с незавершенностью современных событий, роман предстает как разноречивый комментарий, их сопровождающий, пытающийся их оценить, угадать их развитие. Старый эпос являл собой авторитетное слово, не допускающее сомнения как в истинности происходящего, так и в его исходе. Роман представляет собой многоголосый диалог, распадающийся на множество равноправных точек зрения. Герой романа – "говорящий и беседующий человек"[3].

Открытость романа настоящему заставляет совершенно иначе подойти к его анализу. Чтобы понять произведение любого жанра, важно знать, когда оно возникло, что послужило этому поводом, какими были обстоятельства жизни автора или историческая ситуация в целом. Это все необходимый исторический фон. Однако для романа это больше, чем фон, – это его непосредственный сюжетный материал, поскольку действительно великие романы с необычайной полнотой вбирают в себя всю современность. Так было и с романом Рабле. Ни один значительный факт времени не был обойден авторским вниманием и не будет лишним в разговоре о "Гаргантюа и Пантагрюэле".

Круг понятий

Энос и роман:

эпическая дистанция настоящее

предание разноречие

певец автор

Слово в романе:

говорящий человек диалог

речевое многоголосие точка зрения

  • [1] Бахтин Μ. М. Эпос и роман. С. 456.
  • [2] Бахтин Μ. М. Указ. соч. С. 455.
  • [3] Там же. С. 467.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >