Полная версия

Главная arrow Философия arrow История, философия и методология социальных наук

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

3.10. Интернаучноотраслевые связи экономики

Интернаучноотраслевые связи экономики исключительно актуальны для нее[1]. Способы их интерпретации поясним на примере взаимосвязи экономики с математикой и политологией.

Экономическая теория и математика. Представить себе современную экономическую теорию без ее связи с математикой, особенно с математическим анализом, исследованием операций, различными типами математического программирования, едва ли возможно. Впрочем, этот союз не лишен многочисленных проблемных моментов. Для начала сконцентрируем свое внимание на двух часто обсуждаемых вопросах.

Два проблемных вопроса

  • 1. Почему математика столь эффективна применительно к сфере экономики?
  • 2. Почему интенсивная математизация экономической теории сопряжена с многочисленными неудачами и издержками?

В поисках ответов на эти вопросы необходимо определиться относительно предмета математики. Широко распространено представление, что математика изучает абстрактные структуры[2]. Абстрактное является результатом отсечения от конкретного части его признаков. Получается, что абстрактное содержится в самой реальности, природной или социальной. Но математику невозможно извлечь ни из физики, ни из экономики. Математика не является абстрактным по отношению к конкретному. Математика изучает не абстрактные, а изоморфные отношения. Такой вывод следует из анализа самой математики.

Из всех математических концепций наиболее общим характером обладает теория категорий. Согласно ее содержанию любая математическая теория изучает некоторые объекты, признаками которых являются морфизмы (отображения). Математика изучает то общее, что характерно для различных теорий. Допустим, что рассматривается линейная функция у = ах. Такого рода функции в избытке встречаются, например, и в физике, и в экономике. В соответствии с этим примером математика изучает то общее, что характерно для физики и экономики. Содержательных аспектов этих наук она не касается, поэтому ее считают формальной наукой. Математика имеет дело с формально общим. В силу своего статуса она не находится внутри нематематических наук. Внутри любой науки нет ничего математического.

Необходимое разъяснение о "чистоте" экономики

Экономика содержит только экономическое, ничего иного.

На первый взгляд, приведенное уточнение предмета математики не сулит каких-либо выгод. Но это не так. В методологическом отношении оно чрезвычайно актуально. От него зависит понимание межотраслевой связи экономической теории и математики. А оно часто является поверхностным.

В весьма авторитетном издании математическая модель определяется как "приближенное описание какого-либо класса явлений внешнего мира, выраженное с помощью математической символики"[3]. Но математика не связана с каким-либо приближением. Приведем еще одно показательное определение математической модели. На этот раз речь идет о модели именно экономической системы или же ее части. "Под моделью будем понимать некоторый математический образ исследуемой системы, адекватно отражающий ее структуру, существенные свойства и взаимосвязи"[4]. В данном определении неправомерно существенные свойства противопоставляются несущественным. Математическая модель не есть описание экономических явлений. Эту функцию выполняет экономическая теория. Математическая модель и ее оригинал, каковым в рассматриваемом случае является экономическая теория, связаны отношением соответствия. Это отношение является знаковым. Элементы и операции математической теории интерпретируются в качестве знаков элементов и операций экономической теории. Математическое моделирование связывает две теории, а не математическую теорию с экономической действительностью как таковой. Соответствие между моделью и оригиналом может быть полным и неполным (когда некоторые элементы и операции экономической теории не обладают своим математическим представителем), взаимно однозначным или же неоднозначным, но не приближенным.

Операция математического моделирования начинается с определения математической модели, но она ею не заканчивается. Дело в том, что две стороны моделирования не равнозначны друг другу, между ними всегда есть асимметрия, для исследователя первична не модель, а ее оригинал. Он в соответствии со своими интересами непременно включает определенным образом потенциал модели в содержание оригинала. Изобразим сказанное в символьном виде.

В начале анализа экономическая (ЭТ) и математическая (МТ) теории разобщены друг с другом. Экономико-математическое моделирование выступает как установление соответствия между ними (ЭТ → МТ), где стрелочка показывает, что моделирование осуществляется в интересах экономиста. При доминации интересов математика реализуется соотношением МТ → ЭТ. Последнее соотношение резонно назвать не экономико-математическим, а математико-экономическим моделированием.

При осуществлении моделирования экономист заинтересован, в первую очередь, не математической теорией и даже не соответствием ЭТ → МТ, а экономической теорией как таковой. Иначе говоря, он не останавливается на полпути, т.е. на ЭТ → МТ, а как бы включает МТ в ЭТ, в результате ЭТ приобретает новый статус (ЭТ)МТ. Математическая теория перестает существовать в самостоятельном виде, в каковом она прибывала в составе ЭТ → МТ:

Здесь значок "~" означает "влечет". Подобно тому, как съеденное яблоко перестает существовать в качестве яблока, математика, "включенная" в экономическую теорию, перестает быть математикой.

Необходимое разъяснение. О смысле экономико- математического моделирования

Таким образом, так называемая математическая модель экономических явлений не относится к математике, она выражает концептуальное устройство экономики. И в этом своем качестве она больше не является формальной. Она не является приближением, аппроксимацией, а выражает действительное содержание экономики.

Экономическая теория и политология. Связь экономической теории с политологией имеет длительную историю. Во времена А. Смита, Дж. С. Милля, К. Маркса и вплоть до конца XIX в. вся экономическая теория считалась политической дисциплиной. Термин "политическая экономия" выражал синкретическое единство экономической теории и политологии. Всемерное развитие экономического мейнстрима и характерного для него аналитического аппарата привело в первой половине XX в. к отчетливому вычленению двух принципиально различных типов общественных наук – экономических и политических. Начиная с конца 1950-х гг. союзу экономики и политологии был придан новый импульс. Благодаря усилиям Дж. Бьюкенена, Г. Таллока, Э. Дациса, М. Олсона, Б. Вейнгаста, К. Шепсла быстро нарастает авторитет теории общественного выбора. На этот раз речь идет не о синкретическом единстве экономических и политических наук, а о налаживании между ними хорошо осмысленных междисциплинарных связей. В этой связи исследователям пришлось акцентировать свое внимание на особенностях методологических подходов, используемых в общественных науках. Обе стороны, экономисты и политологи, согласны в том, что методологическая инициатива исходит от экономистов[5]. Обратимся поэтому в первую очередь к воззрениям экономистов.

Дж. Бьюкенен в своей нобелевской лекции перечислил три основополагающих принципа теории общественного выбора в следующей последовательности: "методологический индивидуализм", концепция "человека экономического" (homo economicus) и концепция "политики как обмена"[6]. Согласно принципу методологического индивидуализма субъект социального действия руководствуется своими личными предпочтениями. Концепция "человека экономического" содержит в концентрированном виде методологические принципы неоклассического направления. Концепция политики как обмена имеет не экономический, а политологический характер. Взаимодействие политических субъектов интерпретируется как обмен определенной политической субстанцией, политическими полезностями.

Теоретическая разработка.

Концепция экономического империализма

Показательно, что многие экономисты стремятся перенести в политическую науку привычные для них методологические ориентиры. В этой связи принято говорить об "экономическом империализме", согласно которому "экономический подход является всеобъемлющем, он применим ко всему человеческому повсеместно"[7]. Сердцевину этого подхода, согласно Г. Беккеру, образуют "связанные воедино предположения о максимизирующем поведении, рыночном равновесии и стабильности предпочтений"[8]. Он полагает, что единообразие наук о человеческом поведении знаменует собой именно экономический подход. По мнению Дж. Хиршлайфера, "существует лишь единая социльная наука. Империалистическое захватническое могущество экономике обеспечивает универсальная применимость наших аналитических категорий – дефицита, цены, предпочтений, возможности"[9].

На наш взгляд, оба, и Беккер, и Хиршлайфер, совершают одну и ту же ошибку: обнаружив нечто общее в методах экономики и политологии, они, без всяких на то оснований, записывают его по ведомству экономической науки. Налицо редукционизм, несостоятельность которого выявляется при сопоставлении предмета соответственно политологии и экономики. Политология изучает феномен власти, свести его к экономическим действиям невозможно в принципе. В экономической и политической теории фигурируют ценности, но ценности-то разные. Именно поэтому экономизм несостоятелен. То, что "империалисты" от экономики называют экономическим методом, в действительности есть метод концептуальной трансдукции, который специфируется в каждой из общественных наук в соответствии с ее предметом изучения. Единство общественных наук, бесспорно, имеет место. Но это единство не есть тождество.

Итак, современная политология "безгрешна" перед экономической теорией: она не позаимствовала у последней свои методологические принципы. Разумеется, верно, что часть новаторов сумела проявить свои неординарные методологические способности в связи со своей экономической компетентностью. Но ими не было привнесено в политологию ничего экономического.

До сих пор, следуя доминирующей в экономических и политических науках тенденции, основное внимание уделялось благотворному влиянию первых на вторые. В силу неравномерного развития наук некоторые методологические принципы экономической теории после их перевода на философский язык оказалось возможным успешно использовать в политологии. Но, надо полагать, связь между экономикой и политологией не является улицей с односторонним движением. В какой степени политология благотворно влияет на экономическую теорию? Вот в чем вопрос, далеко небезразличный для каждого, кто заинтересован в развитии экономической теории. На наш взгляд, по крайней мере, в одном отношении политология выступает по отношению к экономической теории в качестве образцовой дисциплины. В отличии от экономистов политологи решительно отказались от дуализма фактов и ценностей, позитивной и нормативной наук.

Из первоисточника. И. Маклин об актуальности изучения политэкономии

"Если бы студентов, изучающих политическую и экономическую науку, снова обучали бы как политэкономов, от этого выиграли бы обе дисциплины. Возможно, они бы смогли внести вклад в общий объем полезных знаний"[10].

Наша позиция принципиально другая – не следует возвращаться к былому синкретизму двух наук. И ученым, и студентам надо изучать с максимально возможной тщательностью обе науки, как экономику, так и политологию, а также междисциплинарные связи между ними. Последние реализуются двумя путями: во-первых, за счет операций концептуальной символизации; во-вторых, в силу философского осмысления наук и придания их методологическим принципам общенаучного характера.

В заключение данного параграфа коснемся еще одного аспекта взаимосвязи экономической и политической наук. Он упоминается последним, но по значимости является, пожалуй, основополагающим. В абсолютном большинстве случаев связь экономики и политологии реализуется за счет операции ценностного вменения. Экономисты, нуждающиеся в политологии, вменяют свои ценности политическим реалиям. Сходным образом поступают и политологи, вменяющие ценности политологии экономическим реалиям. Выходя за пределы своих наук, как экономисты, так и политологи рассматривают внешнюю среду в качестве символического, знакового бытия своих собственных ценностей. Именно ценностное вменение увязывает экономику и политологию в единое целое.

Выводы

  • 1. Для экономики актуален широкий спектр интернаучноотраслевых отношений. Строго говоря, экономика связана междисциплинарными связями со всеми другими отраслями наук.
  • 2. Связь экономики с математикой реализуется посредством экономико-математического моделирования. Оно позволяет уточнить представления о концептуальном устройстве экономики.
  • 3. Связь экономики с политологией осуществляется за счет символического вменения, политологические концепты рассматриваются в качестве символов экономических концептов. Со своей егороны политологи имеют возможность рассматривать экономические концепты в качестве символов политологических концептов.

  • [1] Рекомендуем перечитать параграф 1.5.
  • [2] См.: Бурбаки Н. Очерки по истории математики. М.: Иностранная литература, 1963. С. 258.
  • [3] Тихонов А. Н. Математическая модель // Энциклопедия. Математика. М.: Советская энциклопедия, 1988. С. 343.
  • [4] Экономико-математическое моделирование / под общ. ред. И. Н. Дрогобыцкого. М.: Экзамен, 2004. С. 8.
  • [5] См.: Маклин И. Экономическая и политическая науки // Панорама экономической мысли конца XX столетия: 2-х т. СПб., 2002. Т. 2. С. 928; Джексон Дж. И. Политическая методология: общие проблемы // Политическая наука: новые направления. М.: Новая школа, 1996. С. 699.
  • [6] См.: Бьюкенен Дж. М. Сочинения. Серия: Нобелевские лауреаты по экономике. М.: Таурус Альфа, 1997. Т. 1. С. 18.
  • [7] Беккер Г. С. Экономический анализ и человеческое поведение // Thesis. Теория и история экономических и социальных систем и институтов. 1993. Вып. 1. С. 29.
  • [8] Там же. С. 27.
  • [9] Hirschleifer J. The expanding domain of economics // American Economic Review (Papers and Proceedings). 1985. Vol. 75. № 6. P. 53.
  • [10] Маклин И. Экономическая и политическая науки // Панорама экономической мысли конца XX столетия. Т. 2. С. 951.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>