Максим Горький (Алексей Максимович Пешков, 1868-1936)

Содержание и пафос творчества М. Горького, прозаика, драматурга, публициста, его достоинства и недостатки, победы и поражения особенно крепко связаны с эпохой конца XIX – начала XX в., с ее проблемами, конфликтами, кризисами. М. Цветаева могла не в полной мере осознавать, как она была права, когда в середине двадцатых годов заметила: "Горький – эпоха". Он приобрел известность как писатель-романтик, причем особого склада, верящий в неограниченные возможности человека. В этом смысле он сопоставим с такими своими современниками, как Н. Федоров, В. Вернадский, К. Циолковский. Близкие не без основания соотносили М. Горького с Икаром, мифическим героем, стремившимся преодолеть силы земного притяжения. В неопубликованной поэме писателя есть слова, которые точно определяли его настроение, особенно первых лет творчества: "Я в этот мир пришел, чтобы не соглашаться". И герои лучших его прозаических произведений решительно не соглашаются с существующим миропорядком. М. Горький не принял философию Г. Гегеля, А. Шопенгауэра, Л. Фейербаха, В. Соловьева, считая, что ни один из этих мыслителей не осознал возможности человека как такового. "Закон красоты" писателя был связан с верой в конечную победу доброго и разумного начала в человеке и коллективе. Его книги дарили надежду. Эту веру, этот оптимизм разделяли тогда и позже не все. Л. Андреев, друг и постоянный оппонент, говорил о мечтательной оторванности "человекопоклонника" М. Горького от жизни[1].

Журнальные опросы начала XX столетия показывали, что М. Горький – один из самых популярных авторов, интересен он и современному думающему читателю, причем не только российскому. Особая сфера деятельности М. Горького связана с его неравнодушием к состоянию отечественной словесности, многим начинающим художникам слова помогли выйти в большую литературу упоминавшиеся сборники "Знание", литературный кружок "Среда". В выпусках сборников, в организации кружка он принимал самое деятельное участие.

Известность пришла к М. Горькому очень быстро. В 1892 г. тифлисская газета "Кавказ" опубликовала его рассказ "Макар Чудра", а через шесть лет переводы горьковских произведений появились в Европе. Мажорные сочинения молодого автора, яркие, метафоричные, выделялись на минорном фоне не только русской, но и всей европейской литературы. Это было утверждение гуманизма в пору вызревания кризиса гуманизма. При этом возвышенное у молодого М. Горького сочеталось с обыденным. "Вы – реалист!.. По в то же время – романтик!", – заметил как-то молодому прозаику В. Короленко, размышляя над характерной горьковской двуплановостью[2]. Они познакомились в 1892 г., старший товарищ помог дебютанту и советами, и рекомендациями.

Исследователей до сих пор удивляет стремительность популярности М. Горького и то, как случилось, что к двадцати пяти годам посредством самообразования он "преодолел земное притяжение", стал энциклопедически образованным человеком. Да, своими учителями М. Горький называл Г. Успенского, Н. Помяловского, но его произведения говорят о глубоких познаниях мировой культуры, классики.

Он родился в Нижнем Новгороде, рано осиротел и воспитывался в доме деда Василия Каширина, владельца красильного заведения. Дед был человеком жестким, и все прочувствованное в детстве добро исходило от бабушки, Акулины Ивановны – сказительницы и певуньи. М. Горькому было около десяти лет, когда дед разорился, и мальчик "пошел в люди". Он работал на побегушках в лавке, прислугой, посудником на пароходе, где повар по фамилии Смурый, привил ему страсть к чтению. Писатель всю жизнь с благодарностью вспоминал этого человека. С любовью к книге пришла социальная активность: он посещал разного рода нелегальные кружки, занимался революционной пропагандой. Двадцати лет от роду, желая узнать жизнь и народ, он начинает свои "хождения по Руси", тогда же начинается его журналистская и художественная деятельность.

С середины 90-х гг. XIX в. М. Горький сотрудничает с "Самарской газетой", со столичным журналом "Русское богатство". В 1898 г. вышел в свет двухтомный сборник "Очерки и рассказы". Имя М. Горькому сделали такие произведения, как "О чиже, который лгал, и о Дятле, любителе истины", "Месть" (оба – 1893), рассказы "Дед Архип и Ленька", "Мой спутник", повесть "Горемыка Павел", поэма " Человек" (все – 1894), "Старуха Изергиль", "Песня о Соколе", "Челкаш" (все – 1895). Вокруг новой звезды развернулись споры. Тогда же во всей Европе одним из самых читаемых философов стал Ф. Ницше, критики полемизировали о влиянии этого мыслителя на М. Горького. Влияние было, но проявлялось оно своеобразно: автор пытался соединить ницшеанский индивидуализм и социальный гуманизм[3]. В год накануне нового века М. Горький познакомился с Л. Толстым, А. Чеховым, И. Буниным, Л. Андреевым, A. Куприным, завязались непростые творческие дискуссии. На рубеже веков выходят его первые романы: "Фома Гордеев" (1899), "Трое" (1900), первые драматургические произведения: "Мещане", "На дне" (оба – 1902), "Дачники"

(1904), "Дети солнца" (1905), "Варвары" (1906). Тогда же началась его деятельность в объединявшем писателей реалистической ориентации издательстве "Знание".

М. Горькому была всегда близка тема социального расслоения и, на этой почве, социального брожения. Материал давала действительность, которую он наблюдал, и описал не только как художник, но еще и как газетчик под псевдонимом Иегудил Хламида. В некоторых произведениях он показал бунтарство как природную особенность русской души, до поры спящей, но взрывной. Такой душой обладает его Кирилка, герой одноименного рассказа (1899), персонаж, весьма близкий перевозчику Тюлину из известного рассказа B. Короленко "Река играет".

В начале нового века в России наблюдалось повальное увлечение социалистическими идеями, марксистское, как выразился В. Вересаев, "поветрие". Считалось плохим топом не поддерживать революционные силы, если не материально, то хотя бы морально. М. Горький, будучи пассионарной личностью, не мог остаться в стороне от радикальных движений. Он сблизился с большевиками, носителями неклассического марксизма, и активно участвовал в их антиправительственной деятельности. В 1906 г. писатель посетил Америку для сбора средств в пользу революции. В Новом Свете были написаны пьеса "Враги", роман "Мать", антибуржуазные памфлеты "Мои интервью", очерки "В Америке". В России его ждал арест, и семь лет М. Горький прожил в Италии, на острове Капри. С родиной его связывала оживленная переписка с политиками, деятелями культуры. На Капри были написаны выразительные произведения об "уездной, звериной глуши": повесть "Городок Окуров" (1909), роман "Жизнь Матвея Кожемякина" (1910). Там, переживая и осмысливая поражение буржуазной российской революции 1905 г., М. Горький пришел к идее "богостроительства" – соединения марксизма и религии на основе предполагаемого сходства социалистического и христианского мировоззрения. Замысел распространять в народе идеи марксизма как нечто родственное христианству поддерживали А. Луначарский, А. Богданов. Идеи "богостроительства" отразились в горьковской повести "Исповедь" (1908): "коллективистская психология" здесь окрашена в тона некоего религиозного верования. Бог – народ, "народушко", его сила, справедливость, воля – это сила, справедливость, воля Бога. Эти идеи можно усмотреть и в публицистической статье "Разрушение личности" (1908), и в упомянутом романе "Мать"[4].

В советской России этот роман был объявлен классикой "социалистического реализма" и продвигался, как лучшее сочинение М. Горького. На самом деле книга эта, созданная на злобу революционного дня, не лучшая у писателя, но представляет определенный интерес и сама по себе, и потому, что сыграла большую роль в истории российской и не только российской словесности. Обычный паренек, Павел Власов, рано познавший и тяжелый фабричный труд, и вкус водки, познакомился с марксизмом и стал сознательным пролетарием, лидером, готовым отдать жизнь за свои убеждения. Его мать, Пелагея Ниловна, темная забитая женщина, не понимает, а верит в слово и дело сына, сердцем чувствует его правоту и особое предназначение. Как в Павле есть что-то мессианское, так в его соратниках – апостольское[5]. Автор по-своему обработал сюжет библейской истории, проблема воспитания духовного человека решается здесь вне связи с христианскими заповедями. Счастливых в романе нет, есть аскеты тайного ордена, счастье – цель, ради которой они готовы использовать, и используют, любые средства. Они жертвуют собой из-за любви к дальнему, к идее[6]... Известно, революцию готовят святые, совершают фанаты, плодами ее пользуются палачи. В романе М. Горького есть представители и тех, и других, и третьих. Святые – честные, духовные, наивные интеллигенты, лишь они предстают как живые люди. Все другие – люди-манекены. Фанаты – Павел, сто друг Андрей Находка. Вырисовываются и палачи, это, прежде всего, нелюбимый Пелагеей Ниловной сын Данилы-вора угрюмый Николай Весовщиков. Он рвется к власти с мстительной целью, обещает "кровью землю залить". Роман позволяет говорить о художественном предвиденье автора.

В романтическом ореоле М. Горький представил революцию и Россию накануне социальных потрясений в ярких "Сказках об Италии" (1911 – 1913). Писатель приветствовал эти потрясения, искренне веря в их конечные созидательные возможности. Эта вера живет и в сатирическом тогда же начатом цикле "Русские сказки", в интересных реалистических автобиографических повестях "Детство" (1914), "В людях" (1916). Во многих сочинениях М. Горького зло обусловлено тесной связью с частнособственническими инстинктами, страстью людей к наживе. В ряде произведений о босяках, о мещанстве, о революции он, так или иначе, ведет спор с Ф. Достоевским, с некоторыми современниками, доказывая, что уничтожение классов, частной собственности, неравенства создаст условия для реализации светлых сил, таящихся в народных массах.

Особо следует отметить внимание М. Горького к национальным вопросам, размышления художника об амбивалентной душе русского человека отразились в рассказах, позже объединенных в цикл "По Руси". В 1913 г., незадолго до Первой мировой войны, писатель возвратился в Россию, организованный им тогда журнал "Летопись" склонялся к социал-демократическим позициям, в частности в выражении антивоенных взглядов.

Строчка из горьковской "Песни о буревестнике" (1901) – "Пусть сильнее грянет буря!.." – была девизом революционеров нескольких поколений. Однако бурные события 1917 г. и последующих лет произвели на М. Горького, как и на многих других интеллигентов, ошеломляющее впечатление. От революции они явно ожидали другого... М. Горький, публицист и редактор газеты "Новая жизнь", выступил с гуманистических позиций как убежденный оппонент большевистского правительства, ступившего на путь террора. Его гневные публицистические статьи 1917–1918 гг. были собраны в книги "Несвоевременные мысли", "Заметки о революции и культуре", "Революция и культура". Многих деятелей культуры спас тогда от ареста и расстрела авторитет писателя, от голода – организованное им издательство "Всемирная литература". С 1921 г. М. Горький в эмиграции, живет в Германии, Италии, продолжает много работать. Повесть "Мои университеты" (1923) завершила его автобиографическую трилогию. Один за другим выходят очерки об известных современниках, роман "Дело Артамоновых" (1925). Создаются новые редакции старых пьес, среди них – "Васса Железнова" (1910), пишутся новые пьесы – в 1932 г. написана "Достигаев и другие". Во второй половине 20-х гг. XX в. сделаны первые наброски к "делу жизни" – начата эпопея "Жизнь Клима Самгина", над ней писатель работал, правил ее до конца дней. Это книга о времени и о себе.

Возвращение в советскую Россию в 1933 г. повлекло за собой примирение с тоталитаризмом. Сталинский режим помпезно использовал возвращение всемирно известного писателя в пропагандистских целях. Дать вполне доказательное объяснение горьковскому конформизму вряд ли возможно. Вероятно, тут была и надежда на рациональную эволюцию режима и вера в мудрость коллективного сознания победившего пролетариата, а еще, вероятно, тут было желание пожилого больного человека спокойно прожить остаток лет и умереть на родной земле. С. Сухих предположил, что свою роль могло сыграть и двойственное отношение писателя к правде[7]. В 1934 г. М. Горький председательствовал на 1-м съезде писателей, на котором был образован "Союз советских писателей", а "социалистический реализм" был объявлен "единственно верным творческим методом". Двумя годами позже Алексей Максимович скончался и был похоронен в Москве, в Кремлевской стене.

Думается, в случае с М. Горьким особенно целесообразен биографический подход при выявлении внутренних импульсов, побуждавших писателя к творчеству, при объяснении его поисков своего героя и всего плана содержания, идей его сочинений. Он хорошо знал низовую народную жизнь, прочувствовал ее темную засасывающую косность и бродившие в ней смутные сполохи надежд на светлое преображение. Преодоление притяжения сначала суровой "родной" мещанской среды, а затем жестокого социального дна могло обнадежить писателя, вселить веру в зиждительные возможности человека, подтолкнуть к персонажам, выламывающимся из среды, нс оправдывающих себя по формуле "среда заела". Уже приобретя известность, живя на Капри, М. Горький признавался, что он "человек преувеличенный и притом весьма ушиблен жаждой героя", иначе говоря, личности, побеждающей несносные обстоятельства[8]. Выламываться, побеждать можно по-разному. Можно, образно говоря, работая локтями, подталкивая падающих, подпитывая тем самым тьму жизни, и М. Горький показал такие характеры, а можно иначе... Но это "иначе" всегда труднее, труднее найти примеры в "свинцовых мерзостях жизни", и молодой писатель естественно обращается к романтической проблематике, к романтической поэтике. "Когда жизнь неприглядна и грязна, как старое, засоренное пожарище, приходится чистить и украшать ее на средства своей души, своей волей, силами своего воображения..."[9]. Так писал М. Горький в рассказе "Герой" ровно в середине второго десятилетия, но к этой мысли он пришел явно много раньше. О жизни па "выдуманной сказке" говорят уже ранние его персонажи, обиженные судьбой.

Художественные искания молодого М. Горького были связаны в равной степени тесно и с социальными, и с философскими идеями времени, с поисками абсолютных ценностей жизни, новых парадигм взамен утраченных. Пожалуй, самой несомненной ценностью многим тогда стала видеться свобода, о ней, о "философии свободы" пишут в своих трактатах мыслители в России и за рубежом – Ф. Ницше, В. Соловьев, Р. Штейнер, Н. Бердяев, другие. Трактовки этого понятия следуют разные: в духе христианства, неохристианства, антихристианства. Размышления о свободе выходят к размышлениям о ее зримых воплощениях, о смежных категориях, таковыми видятся красота, любовь, сила воли. И наоборот, рассуждения о названных смежных категориях выходят к размышлениям о свободе. В дискуссионной полемике о том, что есть свобода, не победило, но впечатлило и было услышано многими художниками-современниками по-своему романтическое мнение Ф. Ницше. В этом романтизме почти нет места резиньяции, рефлексии, слабости, чувствительности, но есть торжество силы воли, героики, пренебрежительного отношения к смерти. "Если жизнь не удастся тебе, то удастся смерть...", – провокационно поучал немецкий философ. М. Горький не шел за Ф. Ницше, но проявил творческий интерес к его "наджизненным" парадигмам. Этот интерес отразился и в его образах, и в гражданской позиции. "Право же, – писал М. Горький в многократно процитированном письме А. Чехову в начале 1900 г. – в нем он посылал “к чорту” реализм, – настало время нужды в героическом: все хотят возбуждающего, яркого, такого, знаете, чтобы не было похоже на жизнь, а было выше ее, лучше, красивее".

Молодого автора "легенд" и "сказаний" не заботило похожи или не похожи на то, что наблюдается в жизни, его картины. Трагические коллизии разворачиваются у него не в семейном и не в общественном пространстве, а в душах его персонажей, которые не могут совместить жажду свободы и жажду любви, отчего эти коллизии предстают предельно обостренными. Свободу, как более абстрактную и менее внятную ценность, он сопоставляет с более понятной ценностью – с любовью. Чтобы отобразить громаду любви, писатель сопоставляет ее со смертью, вольно или невольно обращаясь к художественному опыту модернистов. Например, Ф. Сологуб, З. Гиппиус писали о любви: "Сильна, как смерть". Впрочем, в других случаях М. Горький как бы преодолевает этот опыт: в поэме "Девушка и смерть" (1892) любовь сильнее смерти. О столкновении свободы и любви, о выборе одного из двух возможных вариантов романтичные – "Макар Чудра", "Старуха Изергиль", "О маленькой фее и молодом Чабане. Валашская сказка" (все – 1892). В первых двух произведениях персонажи по-своему возвысились, выбрав свободу. В последнем, в сказке, девушка выбрала любовь – и пала. Примечательно, возвышению главного героя в рассказе "Макар Чудра", цыгана Лойки Зобара, не препятствует то, что он – жестокий убийца полной жизни молодой красавицы. Вина непокорной Рады заключалась в том, что она не поклонилась ему, не отдала своей свободы. Финал задан характером эстетического конфликта и как бы естественно воспринимается сочувствующим читателем: иначе ни героиня, ни герой поступить не могли.

"Старуха Изергиль" – трехчастное произведение, в центре повествования каждой части – незаурядная личность, по-своему распорядившаяся свободой. Ларра воспринимает свободу как возможность осуществления всех желаний, как независимость от воли и суда общественности. Потакая своим желаниям, он совершает убийство. За это он проклят соплеменниками, обречен на дурную бесконечность одинокого скитания в бесконечности времен. Изергиль – это второй вариант. Свободу она обращала в чувственную любовь, которую многим дарила, которую многие дарили ей. В любви она видела смысл жизни, возвышение над пошлой обыденностью, проявление силы характера. Изергиль не сомневается, что прожила жизнь не зря, но сомневается автор-повествователь. Он видит печальные итоги жизни женщины, шедшей на все ради наслаждений. Третий путь распоряжения свободой представлен в легенде о Данко, о герое, разверзшем грудь и осветившем горящим сердцем людям путь к спасению, к счастливой жизни. Жертвенное служение пароду – вот единственно верный смысл жизни, вот пример того, как следует распоряжаться свободой. Таков смысл третьей части. Только эта часть написана в патетической тональности, строится на красочных, многозначительных образах-эмблемах: темный болотный лес, факел-сердце, светлое пространство.

Более ста лет это произведение М. Горького, как правило, представляют трехступенчатой фигурой: дольную плоскость отводят Ларре, горнюю – Данко, промежуточное "между" – Изергиль. Основание для такой трактовки, конечно, есть, но есть и то, что ей как бы противится. Нельзя не заметить того, что повествователь исподволь восхищается бесконечно гордым, смелым, безрассудным, сильным Ларрой, его боязнью унизится в глазах старейшин рода, что судьба изгоя окрашена в тона трагического величия. Иначе представлены те, кого спас Данко: слабые, ропщущие, выйдя из зловонных болот, они из осторожности растоптали горящее сердце спасителя. Эти детали дают повод для размышлений, по-своему расширяют границы интерпретаций.

Известности молодого прозаика немало способствовали его рассказы и повести о босяках – бездомных бродягах, промышлявших воровством, попрошайничеством, случайным заработком. Нельзя сказать, что до М. Горького этот тип в литературе не был представлен. Был, но – как явление "экзотическое". О босяках, люмпенах, золоторотцах писали А. Левитов, Н. Каронин, Г. Успенский, Ф. Решетников, Н. Помяловский, А. Свирский. Воспитанные на революционно-демократической эстетике, названные и другие авторы, как правило, показывали босяка продуктом несправедливого общества, как простого человека, которого следует накормить, одеть, обогреть. М. Горький показал сложный внутренний мир человека па дне, показал, что и там люди болеют "вечными вопросами". Многие горьковские босяки прирожденные любомудры, одни – христианского, другие – антихристианского толка. Их косноязычие нс мешает им пытаться додуматься до корней явлений. "Если “это” и есть жизнь, – размышляет подкидыш, бродяга, каторжник в повести “Горемыка Павел” (1894), – то зачем она вообще дана?.."[10]. Среди них есть принципиальные и не очень, в рассуждениях которых границы между филантропией и мизантропией достаточно размыты.

В среде внешне похожих людей писатель открыл множество несхожих характеров, подталкивая читателя к размышлениям о тесном соприкосновении, о переплетении добра и зла в жизни, доброго и злого в человеке. Босяки жалки и безжалостны, беспомощны и агрессивны, простодушны и коварны, добры и опасны. Они отверженные и отвергающие, они непредсказуемы. М. Горький может строить рассказ вокруг случайного события, раскрывая при этом все противоречивые потенции причастных к этому событию характеров. В коротком рассказе "Зазубрина" (1897) описывается тюремный двор, весна, прогулка заключенных. Зеки дурачатся, как дети, самые добрые чувства вызвало появление котенка Мишки. С молчаливого несогласия всех шутник Зазубрина окунул котенка в емкость с краской, обрекая его на медленную, мучительную смерть. За это шутника бьют смертным боем. Зазубрина кашляет кровью, он явно не намного переживет Мишку. О тесном сплетении в босяцком характере сентиментальной чувствительности и изуверской жестокости рассказ "На соли" (1893), о разном понимании человеческого достоинства – очерк "Два босяка" (1894).

В этих рассказах, повестях, как позже в романах, проявляется горьковская романтико-реалистическая двуплановость, проницательно подмеченная В. Короленко, столкновение правды-мечты и правды жизни, романтического и реалистического мировидения. Романтические и реалистические начала в этих произведениях могут сталкиваться в одном персонаже, а могут персонифицироваться, как, например, в рассказе "Дед Архип и Ленька" (1893). Дед – человек битый жизнью, прагматик, понимает жизнь как борьбу за выживание, в которой все средства хороши. Внук Ленька – чистая, полная любви ко всему живому, светлая душа. Трагическая развязка наступила, когда Леньке открылась правда об Архипе. Погибают оба. Оказалось, внук мог жить и быть таким хорошим, каким он был, лишь благодаря плохому деду. Плохой дед, потеряв хорошего внука, потерял смысл жизни. Также персонифицированы романтические и реалистические начала в эмблематичном для горьковского творчества, широко известном рассказе "Челкаш".

Автор-повествователь назвал рассказанное в "Челкаше" "маленькой драмой", но вся жизнь бродяг, и это отражено в созданном художеством писателя "босяцком мире", состоит из маленьких драм, нелепых случайностей, событий, смертей. Это естественно: босяки живут в состоянии войны с отторгающим их обществом и отказываются от всех обязательств перед ним. Этот отказ они тоже тесно связывают с понятием свободы. У перекати-поля нет постоянного пристанища, дорога – их дом родной. Мотив дороги переходит у М. Горького из одного произведения в другое, причем дороги как таковой, нс ассоциируемой, как это было, например, у Н. Некрасова или у А. Блока, с движением времени. Этот мотив заявлен уже в названиях отдельных рассказов, повестей и даже целого цикла, в которых много случайных встреч, разлук, путников, спутников, пристанищ, станций, портов. Всегдашняя готовность уйти, куда глаза глядят, – это тоже объявляется бездомным народом благом свободы. По сути, босяк гордится мнимой свободой, но ему нечем больше гордиться, а без этого он не может, это все равно, что признать себя недочеловеком. И об этом рассказ "Челкаш". Его сюжет, как и многих других "босяцких", незамысловат. Ночлежка свела вора Челкаша и крестьянского парня Гаврилу. Вор взял увальня "на дело". Когда делили добычу, Гаврила решил убить Челкаша, присвоить себе весь "заработок", но лишь ранил случайного напарника. Челкаш презрительно швырнул все деньги Гавриле.

Автор основательно романтизирует образ Челкаша. Он смелый, сильный, великодушный: яркими красками и достаточно подробно описывается его внешность, в контексте этого описания органично смотрится сравнение молодца со "стенным ястребом". Челкаш гордится своей честью свободного человека. Более, чем фактом посягательства на жизнь, он разозлен и оскорблен отношением к нему Гаврилы, как к "ненужному человеку". Простодушный мужик раскрыл мотивацию задуманного им злодейства: "Кто, мол, его хватится? И найдут, не станут допытываться – как да кто. Не такой, мол, человек, чтобы из-за него шум подымать!.. Ненужный на земле! Кому за него встать". У романтического героя своя романтическая правда. И читателя автор обольщает этой правдой, подталкивает относиться к неоднозначному характеру чисто эстетически, как к Лойке Зобару. Челкаш уязвлен суровой некрасивой правдой жизни, которая исходит от скаредного, невзрачного, трусливого, но очень нужного на земле человека, человека-хозяина. Гаврила пришел в город, чтобы заработать денег, прикупить земли, а потом растить хлеб и кормить людей. В тощей укладке Гаврилы, как его патент на благородство, хранится "коса без черенка, обернутая в жгут из соломы, аккуратно перекрученный веревочкой": без этой косы он один из Челкашей. Вор заставляет Гаврилу взять ворованные деньги и тем самым как бы одерживает над ним моральную победу, но окончательной победы нет и быть не может.

"Морс – смеялось", – так начинается один из самых поэтичных "босяцких" рассказов М. Горького "Мальва" (1897). "Волны звучали, солнце сияло, море смеялось...", - так рассказ заканчивается. Каргина смеющегося моря – своеобразный рефрен произведения. Мальва – сорняк, растущий на сорных местах, обладающий красивейшими цветами, Мальвой в горьковском рассказе зовут красивую и грешную морячку. Она живет на берегу среди прозаичных, хмурых, трудовых людей, которых при желании одаривает вниманием, любовью. Суть конфликта раскрыта в начале рассказа, в разговоре Мальвы и одного из ее поклонников, Василия. У девушки своя правда, романтическая, чайки: "куда захочу, туда и полечу!". Она отвергает положение жены- рабы, по-своему читает "Житие Божьего человека Алексея". Василий выражает свою правду, правду жизни как она есть: быть "нужным... человеком". При этом женщина выглядит свободной, самодостаточной, мужчина – нет. Без красоты и света, которые несет "ненужная" Мальва, их одолевает серость жизни. Мальва – воплощение моря, его притягательной красоты, силы, свободы. Море смеется, как бы поощряя девушку играть с возлюбленными. Ей мало соблазнить, свести с ума и пожилого семьянина, и обоих его сыновей, ей надо еще и пошутить, перессорить их. В Мальве, как и в Чел- каше, есть толика ницшеанского презрения к приземленному ближнему. Оставленные Мальвой мужчины гневятся, грязно оскорбляют ее, но этот гнев обращен и на собственную слабость. Мальва – женский вариант Челкаша, и она представлена так, что читатель, преодолевая этику, относится к ней эстетически. И здесь две правды, беда и драма в их несоединимости.

В рядах отрицательных персонажей М. Горького самое отталкивающее впечатление производят те, кто принял текущую жизнь за единственно возможную, за норму жизни, для них – "все люди па земле лишние". Принимая свое рабское положение, они находят удовольствие в унижении себе подобных. По-своему страшен "бывший человек" (бывший: дворянин, офицер, владелец конторы по найму, владелец типографии) витиеватый демагог Аристарх Кувалда. В этом центральном персонаже повести "Бывшие люди" (1897) представлен вариант вульгарного ницшеанца, паразитирующего на человеческих слабостях. Он вдохновенно врет, что верит, что "придет... час" и они, "золоторотцы", создадут новый мир. В минуты откровения открывается воинствующая мизантропия его жизненных взглядов: "Ну, да! Пусть все скачет к черту на кулички! Мне было бы приятно, если б земля вдруг вспыхнула и сгорела или разорвалась бы вдребезги... лишь бы я погиб последним, посмотрев сначала на других...". Здесь представлен самый неприглядный тип "подпольного человека", вышедшего из подполья и заговорившего. "Душевные" качества близких Кувалде "создателей нового мира" автор показывает одной строкой. Ночлежник Симцов "вдруг" вспоминает, что у него была дочь: "Лидкой звали... Толстая такая...". Мастерство писателя в названных и многих других произведениях выражается в наделении персонажей только им свойственной речью, индивидуальной тональностью, специфической образностью.

М. Горький историчен: босячество на рубеже уходящего и нового веков было серьезной социальной проблемой. Город не мог принять всю массу крестьян, хлынувших в город в поиске лучшей доли на открывавшихся промышленных предприятиях, в поиске пропитания после неурожайных годов. При этом писатель не связывает или мало связывает босячество со склонностью русского человека к отрыву от почвы, к бродяжничеству, к скитанию, к перемене мест, о которой говорил Ф. Достоевский, а потом и оппонент великого предшественника И. Бунин. Горьковские босяки живут в своей кризисной эпохе, усилившей сомнения как в мобильность общественного прогресса, так и в действенность всеблагих абсолютных начал. И те неприкаянные, в которых сохранились толики жизненной энергии, позывы к какой-то деятельности, ни на кого и ни на что не надеются, ответственность за свою судьбу берут на себя. Таковы, например, главные герои повестей "Супруги Орловы" и "Коновалов" (1897). Их души "простора просят", разворота, они – сила, способная и созидать, и разрушать.

Автор не без иронии дает своему герою имя и фамилию известного фаворита Екатерины II. Ничьим фаворитом горьковский Григорий Орлов не был, как бы в насмешку судьба одарила прозябающего сапожника натурой страстной, жаждавшей подвига, готовностью спалить свое сердце, освещая людям путь к всеобщему счастью. Горечь от мелочной, беспросветной жизни Григорий заливал водкой в кабаке, возмещал па любимой жене Матрене: бил ее смертным боем. Однообразную череду дней нарушил приход в город холеры.

Григорий устроился санитаром-добровольцем в больничный барак, и тут он пережил свой "звездный час", впервые почувствовал осмысленность своего существования. Рядом с ним трудилась Матрена. По Григорий – максималист, его угнетает тот факт, что победа над холерой не изменит серости текущей жизни. Самоотверженная работа в бараке, осознание своей необходимости – все это вдруг предстало как самообман. С высоты своего понимания никчемности жизни Григорий хотел бы крикнуть всем: "Ах вы, гады! Зачем живете? Как живете? Жулье вы лицемерное и больше ничего!". В финале Григорий уходит бродяжничать, а Матрена находит свое маленькое счастье: учит детей сапожному мастерству, воспитывает двух сирот.

Интереснее, глубже, философичнее характер хлебопека Коновалова, героя одноименного рассказа. Коновалов - человек безграмотный, но по-своему интеллигентный, жадный до знаний, неудовлетворенный существующим мироустройством. Эта неудовлетворенность наводит на него тоску, которую он пытается преодолеть запоями, переменой мест. Ответов на вечные вопросы Коновалов не нашел, отчего повесился в тюремной камере, куда попал за бродяжничество, как полагает рассказчик, в приступе меланхолии. Заметку о смерти Коновалова рассказчик по имени Максим прочитал в газете, и далее он поведал о своей жизни рядом с хлебопеком, работая у него подручным.

Центральное место в рассказе занимают дискуссии о законах жизни, о свободе, судьбе, воле, роли случая и обстоятельств, которые ведутся между Максимом и Коноваловым. М. Горький вводит читателя в круг вопросов, обреченных на всегдашнюю актуальность, занимающих и профессионалов-гуманитариев, и обывателей, и, конечно, самого автора. В кризисные, переломные эпохи споры вокруг этих вопросов обостряются. За свою горькую долю Коновалов винит исключительно себя, прежде всего за отсутствие воли к жизни: "Во мне самом что-то неладно...". Максим же, придерживается другой точки зрения, наследованной у мыслителей революционно-демократического толка – В. Белинского, Н. Добролюбова, Н. Чернышевского: "Создает человека природа, но развивает и образует его общество". Юноша убеждает Коновалова, что тот – "жертва среды". В доказательство своей правоты мастеровой приводит доступные ему аргументы, указывает на судьбу брата "Павелки", который "в люди вышел", имеет свою пекарню. Пониманию убеждений обаятельного героя способствует характеристика посредством описания его дифференцированного отношения к литературным персонажам. Ему нс нравится уничижающий себя Макар Девушкин, но нравится гордый Тарас Бульба, ему не нравится "царским именем прикрывшийся" Емельян Пугачев, но нравится народный атаман Степан Разин, его восхищали люди преодолевающие обстоятельства, такие как Робинзон Крузо, как решетниковские Пила и Сысойка. Что сильнее: воля или социальный детерминизм? Вряд ли писатель был уверен, что может дать на него однозначный ответ, и не дает... Он явно провоцирует читателя обосновать свой ответ на этот болезненный вопрос. Обоснование с необходимостью должно затронуть судьбы и брата Павелки, и Капитолины, женщины Коновалова, а так же интересовавшие автора идеи Ф. Ницше и К. Маркса.

М. Горький писал историю своего современника. Он заглянул во внутренний мир того, кого около ста лет предшественники определяли как "маленького человека", и не согласился с таким определением. Впрочем, это несогласие тогда уже выразили и выражали и другие писатели, каждый по-своему. М. Горький подводил читателя к размышлениям о неправомерности деления людей на "нужных" – "ненужных". Он показал, что во всех сословиях – среди дворян, купцов, мещан, интеллигентов, священников – есть "белые вороны", люди, неудовлетворенные жизнью, устоями родного сословия. Социальный состав его персонажей широк, вписан в объемную реалистическую панораму российской жизни накануне больших социальных потрясений. Нельзя сказать, что все части этой панорамы одинаково убедительно выписаны. Думается, менее выразительны и, возможно, несколько предвзяты его произведения о крестьянском мире, он откровенно опровергает писателей-народников. Но вряд ли М. Горький хорошо знал этот мир. Очерковая прямота присутствует в показе частнособственнической алчности, жестокости, дисгармоничности этого мира, например, в рассказах "Вывод" (1895), "Шабры" (1896). В повести "Лето" (1909) писатель без особого успеха пытался отобразить ожидание светлых перемен, революционное брожение на селе, полемизируя не только с А. Чеховым, И. Буниным – авторами, например, таких, жестоких повестей о деревне, как "В овраге", "Деревня", но и с самим собой. И об интеллигенции, особенно в раннем творчестве, далеко не все горьковские произведения равно хороши, художественны. Достаточно указать на такие рассказы, как "Неприятность" (1895), "Встреча" (1896). Причины, вероятно, тс же: его творческий метод предполагал основательное познание объекта отображения. М. Горький осуждал интеллигенцию за социальную индифферентность и в прозе, и в драматургии, например, в упоминавшейся пьесе "Дачники". Заметим, за это осуждение его самого осуждали многие интеллигенты.

На рубеже двух столетий М. Горькому стало тесно в рамках очерков, рассказов, этюдов и он обратился к масштабным повествовательным формам. Конец XIX в. был ознаменован романом "Фома Гордеев", начало XX в. – романом "Трое"[11]. Второе из названных произведений – о трагической судьбе трех друзей, о поисках счастья, о бесплодных мечтаниях, о злой жажде наживы, о преступлении и наказании, о муках совести – написано в строгой черно-белой реалистической манере. Оно менее удачно. Социально-философский роман "Фома Гордеев" ярче, красочнее. Здесь представлен еще один вариант столкновения неясных романтических и вполне земных устремлений, "двух правд". Столкновение происходит в однородной благополучной купеческой среде. В этом произведении дано первое, но не последнее явление "белой вороны" в горьковском художественном мире. Молодой купец Фома Гордеев тяготится своим высоким положением, своим богатством, своим предназначением умножать капитал. Ему скучно быть в кругу состоявшихся самодовольных людей. Автор пытается показать "генетику" этого явления, его родовые корни. Роман-хроника М. Горького, описание частной жизни в связи с движением времени, социальной жизни, лежит в русле ряда схожих произведений европейской литературы. Писатель создает характер кающегося буржуа, к которому до него обращались, например, Ж. Санд, Э. Золя, после него обратится Д. Голсуорси. Горьковское повествование, отображение романтического героя в типических обстоятельствах, столкновение правды бунтаря-романтика Фомы и правды предпринимателя-реалиста Якова Маякина отличается особой остротой.

Социальное пространство романа предельно расширено, здесь встречаются персонажи из разных сословий, разных поколений, но, что самое главное, с разной фамильной историей, с разными жизненными принципами, с разными способами самоутверждения. Щуров и Смолин, Яков и Тарас Маякины, Игнат и Фома Гордеевы – люди одного сословия, купеческого, но они все разные, у них у всех есть свои претензии к жизни, но только Фома идет на бунт против этой жизни. Драматизм положения главного героя заключается в том, что он не знает цели своего бунта; он знает, что так жить нельзя, а как надо – не знает. Роман отразил происходившую переоценку ценностей на стыке нового и новейшего времени, явные и неявные дискуссии о смысле жизни, о вере, добре, гуманизме, и тот факт, что новые ценностные ориентиры так и не были открыты. И здесь ответ па вопрос "как надо?" вряд ли знал сам автор, с сомнением смотревший на рекомендации авторитетных тогда лиц: христианские – от Ф. Достоевского, антихристианские – от Ф. Ницше, этические – от Л. Толстого, научно-технические – от А. Чехова. Пройдет всего лишь год – и автор нащупает спасительную, как ему могло тогда казаться, стезю, и поставит на нее своего героя. В романе "Трое" из трех друзей выживет один, с ним, поверившим в революцию, автор свяжет свой исторический оптимизм. Павел Грачев – литературный прообраз Павла Власова из романа "Мать". М. Горький дает этим героям имя одного из апостолов, который отличался особой неистовостью в утверждении истинности веры.

Художественные достоинства романа "Фома Гордеев", думается, не пострадали оттого, что главный герой так и не нашел для себя положительной жизненной программы. Фома – персонаж обаятельный, потенциально сильный, наделенный внутренней красотой, вполне соответствующей носимой фамилии. Да и имя, заимствованное у библейского неверующего, вполне соответствует его ищущей, но недоверчивой натуре. Не менее интересен образ его главного оппонента. И здесь имя и фамилия персонажа – Яков Маякин - соответствуют характеру. В переводе с древнееврейского это имя означает "другой", "следующий", а в толковании значения оно связано, прежде всего, с практичностью, расчетливостью. В центральном монологе о значении купечества в жизни государства Яков говорит об их путеводной роли, что косвенно связано с его фамилией. Суровый прагматик Яков Маякин, сломавший Фому-мечтателя, – не злодей, у него свое понимание жизни, свое понимание гордости, чести. Достойное в этом характере автор прорисовывает многими небольшими штрихами. Так, например, вскользь сказано, что его любила мать Фомы, добрая, не от мира сего женщина, что финансовые активы крестника он мог бы получить из его же рук и т.д. Перед автором стояла сложная задача: показать апологета этой неприглядной жизни, но с определенными человеческими достоинствами, нужного в жизни. Без решения этой задачи нельзя было создать острого конфликта. В романе много выразительных характеров: друзья детства, женщины, предприниматели, бунтари, соглашатели. Постигая их, главный герой открывает возможности других жизненных путей. Многие запоминающиеся выразительные эпизоды несут дополнительную семантику, способствуют пониманию конфликта, положению Фомы в обществе. Запоминается, например, описание утопленника в экспозиции: труп движется по течению от баржи к барже, а рабочие отталкивают его баграми; запоминается картина из детства Фомы: мальчишки гоняют но лесу ослепшую от дневного света птицу.

М. Горький обратился к драматургии в годы активизации театрального искусства во всей Европе и в России в частности. Он не менял социальный состав авансцены, но дополнил его теми персонажами, которые в прошлом либо вообще не появлялись на сцене, либо проходили по ней малозаметными фигурами второго и более дальнего плана. Драматург обозначил свое "подводное течение", более социальное, чем психологическое, в хор голосов дворян, купцов, интеллигентов влились голоса рабочих, мещан, обитателей трущоб, острые споры на актуальные темы времени идут внутри сословий и между сословиями. Горьковские пьесы, их тематика, проблематика, как и его рассказы, романы, вызвали много споров. Кто-то сравнивал тонкость этой драматургии с тонкостью оглобли, но она привлекала к себе повышенное внимание. В 1902 г. зрители впервые, кто со страхом, кто с надеждой, задумались над фразой, которую произносил рабочий, машинист Нил из пьесы "Мещане": "Права - не дают, права – берут".

В том же году появилось одно из лучших творений М. Горького – философская драма "На дне". Не случайно эта вещь вот уже более ста лет не сходит с театральных афиш в России и в мире. Автор обозначил вопросы, ответы на которые люди искали, ищут, будут искать, даже осознавая, что их нет. Так устроен человек. Речь идет о корнях, границах, сплетениях противоположных явлений, понятий о правде, лжи, сострадании, жестокости, гуманизме, мизантропии. Драматург не сталкивает, он сопоставляет вековую христианскую мораль, основанную на любви к "ближнему", на сострадании, и новейшую мораль "сильного человека", основанную на "любви к дальнему", отрицающую сострадание. Парадокс в том, что и в той, и в другой морали открывается толика истины. Отвлеченную истину автор проверяет правдой быта, земли – и снова получается неоднозначный вариант ответа. Вся цепь внутренне динамичных событий происходит "на дне", в копеечной ночлежке для бездомных, но это малое замкнутое пространство предстает микромиром, макетом реального большого мира со всеми возможными и существующими в нем проблемами и социальными слоями. Самый дискуссионный мотив – мотив мечты, окрыляющей и убивающей. Самые сложные отношения между носителями вроде бы разных идей, намерений – амбивалентны. Пьеса М. Горького – это, своего рода, лабораторный эксперимент в образах. Можно предположить, что убеждения самого драматурга были более определены, но как художник он видел больше, мыслил философичнее и, вольно или невольно, пошел в драме наперекор собственным убеждениям[12].

Своих постановщиков, своего зрителя нашла и пьеса "Дачники". Иронию в адрес интеллигенции, изображенной в пьесе как оторванное от жизни, аморфное сословие, приняли не все. Спустя два года М. Горький по-своему реабилитировался, написав другую пьесу об интеллигенции – "Дети солнца" (1905). Эту пьесу М. Горький писал в Петропавловской крепости, куда был заключен после ареста по делу о Кровавом воскресенье. В ней автор не затрагивает волновавшую его тему социальной активности, создает героев, которые противопоставляют злу жизни свой выстраданный гуманизм, свою способность к состраданию. Умные, добрые, светлые люди, идеалисты, сталкиваются здесь со страшным лицом бессмысленного русского бунта. К теме социальной активности М. Горький вернется в написанной сразу после событий 1905 г. пьесе "Враги", ее пафос можно сопоставить с пафосом тогда же написанного романа "Мать". Главные герои пьесы – рабочие – показаны как носители перспективной социальной психологии. Писать для театра М. Горький будет и в последующие десятилетия своей творческой деятельности.

С годами обозначились многие прозрения и заблуждения М. Горького. Не все сочинения этого писателя выдержали испытания временем, но в его огромном литературном наследстве есть немало поистине бессмертных высокохудожественных произведений. Нельзя написать честную полную летопись изящной словесности без должного внимания к творчеству М. Горького.

  • [1] В советские годы власти "канонизировали" М. Горького и прочтение его произведений, во многом подорвав тем самым интерес к нему. Как многие большие писатели, он был художником ищущим, противоречивым. В последние годы публикациями Л. Колобаевой, Л. Спиридоновой, М. Голубкова, С. Сухих, П. Басинского и других ученых ненужный глянец с писателя был снят, и интерес к М. Горькому возвращается.
  • [2] По словам М. Горького, уважаемый писатель не сразу одобрил романтические начала в его творчестве, опасаясь, что дебютант будет петь "не своим голосом".
  • [3] Тогда же Д. Мережковский пытался соединить ницшеанство и христианство, открыть в "любви к дальнему" любовь Христа Спасителя.
  • [4] Об этом первым написал А. Синявский в интересной статье "Роман М. Горького “Мать” как ранний образец социалистического реализма" (1987).
  • [5] На евангельский подтекст в романе "Мать" указал П. Басинский, опубликовавший в конце прошлого века статью "Евангелие от Максима". Его перу принадлежит объемный документальный роман "Страсти по Максиму" (2011). Научное исследование творчества писателя на фоне подробного рассказа о его жизни представляет собой увлекательное и познавательное чтение. Материал ранее написанной статьи входит в этот роман.
  • [6] Роман "Мать" типологически, а возможно и исторически, связан с очерком Г. Успенского "Выпрямила". В обоих произведениях речь идет о преображении-возвышении человека. В очерке любимого М. Горьким прозаика говорится об эффекте, который произвела на сельского учителя, некогда случайно попавшего в Лувр, красота, исходящая от статуи Венеры Милосской. М. Горький пытался показать выпрямляющее воздействие на рабочего парня социально-политической идеи.
  • [7] Сухих С. Заблуждение и прозрение Максима Горького. Нижний Новгород, 1992. Возможно, это допустимо назвать синдромом Луки: "Во что веришь, то и есть".
  • [8] Горький М. Письмо к А. Амфитеатрову // Литературное наследство. М., 1988. Т. 95. С. 174-175.
  • [9] Горький М. Собр. соч.: в 30 т. М., 1951. Т. 11. С. 311.
  • [10] Тематикой и проблематикой горьковская повесть связана с повестью Д. Григоровича "Антон-Горемыка" – о беспросветной и бесправной жизни крепостного крестьянина. Очевидно, связывая свое произведение с произведением предшественника, М. Горький хотел показать, как мало изменилась жизнь за полвека после отмены крепостного права. Примечательно схожи финалы обеих повестей: и Антона, и Павла ожидает тюрьма, каторга.
  • [11] Некоторые исследователи называют эти сочинения повестями, разночтения в общем-то не очень принципиальные.
  • [12] В 1930-е гг., уже вернувшись в советскую Россию, автор пытался "подправить" драму, прежде всего Луку, связать его действия с корыстными целями, но драма не выдерживала переделки, теряла философскую напряженность конфликта, блекла.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >