Варианты использования спекулятивных приемов ритором-юристом

Не всегда ритор может начать свое выступление в контексте продуманного плана и соответствующих теме речевых заготовок. Это значит, что рациональная составляющая предварительной подготовки к выступлению должна быть пронизана определенными уловками. Ритору, попавшему в подобную ситуацию, следует действовать в соответствии с ее законами. На какое-то время подчинившись ситуации, можно овладеть ею и изменить в необходимом для себя направлении.

Очень образный пример использования речевой уловки даст нам повесть В. Ф. Тендрякова "Кончина". По решению райкома партии председателя колхоза Евлампия Никитича Лыкова должны били снять с работы: "На днях получите окончательное решение..." Но с решением пришлось повременить. В области собиралось крупное колхозное совещание, оттуда запросили – командировать Лыкова как участника... Лыков надеждами себя не убаюкивал – обречен. Однако – терять-то нечего – готовился дать бой, выступить с высокой трибуны...

Впервые он присутствовал на таких больших совещаниях – людей без малого тысяча, его затерли где-то в задних рядах, самый неприметный, таким счет ведут даже не на дюжины, а на круглые сотни. В кармане – заветная бумажка, назубок ее выучил, со сна спроси – не запнется. Бумажка с жалобой, стон и вопль души. Но шло совещание, и час от часу все сильнее он впадал в уныние. Что его жалоба!.. Область вылезала из тяжких голодных лет. Чего только не рассказывали с трибуны: в таком-то районе заставляли сеять сопревшей рожью, а в таком-то и вовсе не засевали, в отчетах пером выводили цифру – засеяно. Конца нет жалобам, каждый норовит выставить свою нуждишку, надеется на помощь. У него, Евлампия Лыкова, сравнить с другими, беда не так уж горька. Бумажка жжет карман, она выучена наизусть, грош цена этой бумажке! И тут-то Лыков смекнул: не след слезу пускать, без нее – море разливанное. Он начал про себя сочинять другую речь.

С далекого красного стола на сцене председательствующий объявил:

– Слово предоставляется товарищу Лыкову...

Пора... Лыков, наступая на ноги, выбрался к проходу, зашагал по длинному ряду, продолжая сочинять речь.

– Товарищи!..

Тысяча голов, тысячи глаз, только что сидел неприметный в заднем ряду, никто и не подозревал о твоем существовании, пробил час – к тебе внимание.

– Товарищи! Тут я слышу – все больше жалуются на жизнь. А у нас нет охоты жаловаться и слезы лить...

Тишина. Внимание.

– Да разве можно нам жаловаться, товарищи, когда в прошлом году мы получили по сто пудов с гектара, а в этом поболее...

Аплодисменты смяли тишину. Они прокатились от передних рядов к задним – и снова тишина, снова внимание. Заметил: у тех, кто сидит поближе, широкие улыбки на лицах. Эх, люди, люди, осточертели вам жалобы, черно от них, как вас не понять. Наверно, у каждого сейчас в голове вертится нехитрая мыслишка: раз где-то люди уже хорошо живут, значит, и мы жить будем. И Евлампий Никитич не давал опомниться, хлестал фактами: строим то, строим это, собираемся строить... Тишина. Слушают!

– Мы, товарищи, твердо взяли курс на индустриализацию села!..

И тут-то зал грохнул. "Индустриализация" – святое слово, святее нет, оно в каждой газетной статье, в каждом докладе, в каждом лозунге на стене. Но ведь это-то слово связано с городом, с заводскими трубами, с прокатными станами, а тут село, бывшие лапотники, такие же, как все. Взяли курс, а мы что, лыком шиты, нам топать по той же дорожке. Зал грохнул аплодисментами.

Евлампий Никитич ни слова не обронил, что его снимают с работы. Зачем? Пусть теперь попробуют. Ему нс дали спуститься в зал, к своему месту. Секретарь обкома, с революции прославленный человек, встречавшийся с Лениным, член ЦК, поднялся, аплодируя, подошел к трибуне, взял Евлампия Никитича за локоток, повел к столу президиума. Какой-то военный с ромбами на петлицах уступил свой стул – честь тебе и место, товарищ Лыков, ты наша краса, наша гордость...

Через год Лыкова от области выдвинули делегатом в Москву на Первый съезд колхозников-ударников.

В риторике выработан ряд вариантов использования различных сочетаний уловок, софизмов и парадоксов, которые можно разделить на две группы:

  • 1) приемы, используемые ритором при явном речевом взаимодействии;
  • 2) приемы, используемые ритором при неявном, опосредованном речевом взаимодействии со слушателем, когда тезис обосновывается с помощью письма, аудио- или видеоряда. Данная группа приемов представляет собой средства, которые ритор может использовать во всех случаях речевого взаимодействия со слушателями.
  • При явном речевом взаимодействии, множестве форм взаимодействия следует учитывать некоторые факторы, обусловливающие вариант или алгоритм использования приемов речемыслительного взаимодействия ритора и слушателей. К ним следует отнести:
    • а) статус, который может иметь юрист в процессе взаимодействия со слушателями. Юрист может выступать в качестве активной или пассивной стороны речевого взаимодействия; находится на ступени перехода от позиций активной стороны к пассивной, и наоборот;
    • б) характер и содержание цели, к которой стремится ритор. Здесь также возможны варианты: юрист намерен избежать спора; желает смягчить возражения оппонента; ориентирован на активизацию рационального мышления оппонента, но с привлечением его психофизиологических возможностей, склонностей, состояния психики и т.д.;
    • в) содержание процедурных компонентов. Оно может быть заключено в рамки стремления сформировать психофизиологическую атмосферу взаимодействия; создать условия для утверждения или опровержения тезиса (стать приятным собеседником, заинтересовать, расположить к себе оппонента, добиться от него согласия на сотрудничество); намеренно ослабить или заменить возражения слушателя на желание рассмотреть свои доводы по тезису.

Необходимо помнить, что любое речевое взаимодействие ритора со слушателями, любая уловка, если он сознательно отступает от рассматриваемого тезиса, – это уже софизм. Парадоксы и уловки невозможны без софизмов, хотя они выступают как относительно самостоятельные средства получения выгодных условий для осуществления речевого взаимодействия ритора и слушателей.

Рассмотрим некоторые варианты сочетания уловок, используемых юристом для достижения целей в аргументации, если он как ритор выступает в качестве ведущей стороны в речевом взаимодействии со слушателем, а также если он оказался в ситуации, когда по отношению к нему слушатель становится ведущей стороной. Следует отметить, что указанные приемы могут быть использованы в деятельности юриста в очень ограниченных условиях.

Вариант 1

Условия: ритор – ведущая сторона. Утверждаемый в сознании слушателя тезис ритор осмыслил, прочувствовал. Отчетливо представляет поле его связей с различными аргументами, реальной жизнью. Он знает тип оппонента, но не располагает арсеналом его контраргументации. Ритор не полностью изучил приемы, применяемые оппонентом при ведении диалога, но намерен утвердить свой тезис в сознании и практическом действии слушателя с использованием уловок.

В зависимости от особенностей интеллекта, темперамента, характера, актерского мастерства, социальной установки ритор может использовать следующие приемы. Предлагаемый перечень приемов не исчерпывает имеющуюся в теории и практике красноречия палитру уловок, софизмов, парадоксов.

1. Ложный стыд. Данный прием основан на всем известной человеческой слабости казаться лучше, чем ты есть на самом деле, и стремлении не уронить себя в глазах окружающих. Этот прием не унижает слушателя, но требует от ритора достаточно развитых актерских навыков, умений и одновременно чувства меры. Стоит исключить лишь один из указанных компонентов, и слушатель из собеседника превратится в противника или врага.

Технология использования данного приема достаточно проста. Обосновывая тезис, нужно приводить довод (аргумент), который обязан быть истинным по содержанию и форме, но которого слушатель или не знает, или знает не очень хорошо. Для этого можно использовать следующую форму:

  • – Вам, конечно, известно, что такие положения подтверждены наукой (теорией, практикой).
  • – Как вы понимаете, я до вас довожу общеизвестные факты.
  • – Неужели вы до сих пор не знали таких очевидных вещей?

Иногда данная уловка, которая софистически уводит слушателя от реального обоснования рассматриваемого ритором тезиса, предполагает использование имени ученого, писателя, политика в качестве лица, подтверждающего ваш довод.

В зависимости от ситуации ритор обязан заготовить несколько "ходовых истин", с которыми слушатель не сможет не согласиться из ложного стыда, из боязни прослыть "отсталым", "некультурным", "несовременным" и т.д.

Содержание данного приема эффективнее всего сопровождать внушением. Для достижения соответствующего эффекта необходимо совсем немногое: говорить спокойно, отчетливо, уверенно, авторитетно. Твердость в убеждениях без упрямства, дополненная убедительной манерой говорить и сопровождать слова уместной мимикой, характеризует ритора как личность уважаемую, придает его высказываниям внушающее воздействие на слушателей. При речевом общении ритору нужно стараться вести себя соответствующим образом: демонстрировать цивилизованные манеры поведения; иметь приличную одежду; быть внешне опрятным; не кокетничать со слушателями; не проявлять заносчивости. Опыт выступлений свидетельствует, что убедительный тон и благородные манеры бывают весомее в выступлении, чем сильные доводы.

В совокупности компонентов этот прием (уловка) в речевом взаимодействии признан один из самых сильных приемов, которые могут быть применены ритором.

  • 2. Призыв к соучастию. Но форме данный прием реализуется довольно просто. Ритор в своем обращении к слушателю использует якобы высказывания того человека, который может быть значим для слушателя или которого следует выставить в его глазах в неприглядном виде. Например:
    • – Наш общий "противник" договорился уже до такой нелепости, как... (На самом деле "нелепость" может быть вовсе не нелепостью, но, сделав акцент на этом слове, мы посеяли зерно сомнений в мыслях оппонента.)
    • – Послушайте, как в высшей степени остроумны и глубокомысленны высказывания NN о... (На самом деле в словах NN нет ни остроумия, ни глубокомыслия, но они нужны активной стороне для подтверждения ее тезиса или установки.)

Па основе такой завязки ритор имеет предпосылки расположить к себе слушателя, потому что у слушающего часто нет ни времени, ни возможности все проверить и перепроверить, сравнить и сопоставить. Он просто примет слова с такой характеристикой как правдивые, которые можно использовать без боязни. Вполне возможно, через некоторое время слушатель уже будет употреблять данные выражения "как остроумные и глубокомысленные".

Усиливает этот прием своей психологической действенностью ссылка на авторитеты. Такие ссылки на многих производят хорошее впечатление и приобретают силу "тарана", способного реально пробить стену недоверия. Иногда имеет смысл придавать словам цитируемых авторов образную форму, понятность и узнаваемость, доступность. Все это нужно делать до того, как они будут преподнесены слушателю.

  • 3. Внушение. После применения ранее рассмотренных приемов ритор имеет благодатную почву для усвоения слушателем его идеи. Эта задача реализуется посредством использования внушения. Данный прием основывается на такой важной особенности человека, как предрасположенность к вере. Технология применения этого приема индивидуальна, но обязательно включает обращение ритора к слушателю посредством использования каких-то канонических положений, которые включают саму готовность слушателя воспринимать некоторые положения без обоснования, рационального доказательства ритором той или иной мысли. Самый очевидный вариант использования такого приема возможен, если ритор уже встречался со слушателями ранее и сто мысли уже подтверждены. Тогда, в процессе речевого взаимодействия ритор, обращаясь к слушателям, может говорить:
    • – Вы должны поверить мне, ведь то, что я вам говорю, правда. Подумайте, разве я когда-нибудь давал вам повод усомниться в моих словах?..
  • 4. "Втирание очков". Суть данного приема такова: выделив один факт, истинный по форме и сути, необходимо чисто технологически приплюсовать к нему положения своей идеи или установки, как бы тоже истинные и правдивые. Применение этого приема потребует от ритора незаурядного актерского мастерства.

По форме процесс использования данного приема может начинаться с такой фразы:

  • – Уважаемый NN! Скажите, пожалуйста, разве вы не согласны с данным утверждением?! Ведь вы не будете отрицать истинности того, что я вам сказал? По то, что мы здесь с вами обсудили и оценили, и вы это сами понимаете, непосредственно связано с (здесь упоминается значимая для ритора идея) мыслью, установкой, ценностью, идеей!
  • 5. Вы-подход. Этот прием используется довольно часто, если не сложились доверительные отношения со слушателем и ритор занимает официально важную позицию. Здесь нужно отыскать необходимую для конкретной ситуации манеру поведения. Ее воплощение должно быть ювелирным, буквально балансирующим на лезвии бритвы. Тогда можно одним только видом и манерами внушить слушателю свою идею.

Основа данного приема заключена в мысли, выражаемой примерно таким суждением:

  • – Неужели вы, такой уважаемый и умный (сильный, проницательный, компетентный, квалифицированный и т.д.) человек, можете позволить себе усомниться в том, что я вам говорю (утверждаю, довожу до вашею сведения, просто доверительно сообщаю и т.п.), ведь я такой же, как и вы (сильный, проницательный, компетентный, квалифицированный и т.д.) человек?!
  • 6. "Забойность" аргументации. Данный прием интересен тем, что используется информация, которая только косвенно связана с обосновываемым тезисом. Но форме это напоминает ситуацию, описываемую известной пословицей: "В огороде – бузина, а в Киеве – дядька!". Самое главное в данном случае – набор аргументов. Их должно быть столько, чтобы за количеством были потеряны качество, смысл и содержание отстаиваемой ритором идеи.
  • 7. Необычность. Прием основан на применении парадоксов. Отстаиваемая ритором идея должна преподноситься в таких ракурсах, чтобы слушатель засомневался в возможности опровергнуть мысли, которые собрался отстаивать ритор. Как известно, парадоксы сопровождают новые открытия, и любой образованный человек это помнит. В этом приеме экспромт необходимо готовить заранее. Это последний и наиболее запоминаемый довод в утверждении своей идеи ритором.
  • При опосредованном речевом взаимодействии, т.е. при использовании письма, телефонного разговора, электронной почты, варианты использования спекулятивных приемов в определенной мере будут ограничены по эффекту воздействия на пассивную сторону и технологии применения. Вместе с тем факт их применения и основные цели использования практически неизменны. Их содержание может быть выражено в следующих положениях:
    • 1) следует стремиться привлечь внимание слушателя к тезису;
    • 2) необходимо реализовать желание получить от слушателя поддержку по нужному для ритора тезису;
    • 3) важно воплотить в жизнь намерение ритора нейтрализовать негативное влияние на слушателя какого-то недруга по рассматриваемому тезису;
    • 4) можно попытаться реализовать потребность ритора покритиковать слушателя, не возбуждая его ненависти к себе.

Вариант 2

Условия: ритор – пассивная сторона. Предлагаемый тезис для ритора неприемлем. Доводы оппонента сыплются на него как из рога изобилия. Ритор не готов активно приступить к опровержению, но намерен отстаивать свой тезис перед оппонентом. Здесь уместно применить следующие приемы:

  • 1. Оттягивание возражения. Идея данного приема заключена в значимой и проверенной исторической практикой мысли: "Внимай не тому, кто сказал тебе что-то, а тому, что сказано, как сказано, в каких условиях сказано, в какое время сказано, каким тоном сказано, в каком виде сказано, в какой форме сказано". Именно в русле данной мысли следует, не акцентируя внимания собеседника на его доводах, определиться в следующих вопросах:
  • 1) каковы по сути доводы активной стороны:
    • а) они истинны;
    • б) они правдивы;
    • в) они правильно сформулированы;
    • г) они достоверны;
  • 2) в какой степени эти доводы противоречат, опровергают (или находятся в каких-то других отношениях) тезис, отстаиваемый ритором:
    • а) они несовместимы с ним;
    • б) они частично не совпадают;
    • в) они косвенно противоположны тезису ритора;
    • г) они подчиняют тезис ритора доводам оппонента;
    • д) они находятся в подчинении тезису ритора.

В психологическом аспекте следует сохранить вид делового заинтересованного собеседника, не смотреть на оппонента растерянно, не понижать и не ослаблять голоса в процессе общения, говорить твердо, убежденно, но не самозабвенно. В противном случае оппонент и окружающие, если процесс речевого взаимодействия происходит на публике, будут думать, что ритор уже сражен доводами оппонента.

Если ритор, будучи пассивной стороной речевого взаимодействия, не смог достаточно убедительно противопоставить себя активной стороне, если не складывается взаимоуважающая процедура выяснения вопросов, то целесообразно использовать следующую форму реагирования. Ритор может произнести такие фразы, выражая при этом уважительное отношение к оппоненту:

  • – Простите, но для дальнейшего разговора по предложенному вопросу мне требуется кое-что уяснить.
  • – Видите ли, ваши доводы слишком сложны для меня.
  • – Извините, но ваши доводы представляют опасность для рассматриваемого дела (человека, которого я защищаю, страны и т.д.).

Вполне возможно использовать дилемму как довод к оппоненту. Она может состоять из двух частей и позволит вам выиграть время на обдумывание, а внимание оппонента переключить на положения, не имеющие к сто тезису никакого отношения.

  • 2. "Чтение в сердцах". Смысл этой уловки состоит в том, чтобы не столько разбирать доводы оппонента, сколько попытаться выявить тайные мотивы, побуждающие его отстаивать предлагаемый тезис. Данный прием можно реализовать путем использования следующих высказываний, произносимых доверительно, уважительно, с некоторой долей сопричастности к оппоненту:
    • – Скажите, пожалуйста, вы обосновываете (навязываете, втемяшиваете и т.д.) предлагаемый мне тезис (идею, ценностьу программу и т.п.) только потому, что в нем сами искренне убеждены? Или, может быть, из-за того, что в вашей душе сегодня что-то творится (из-за упорства, из-за упрямства и др.)?
    • – Признайтесь честно, что вы думаете совсем другое, а мне предлагаете согласиться с вашим тезисом (идеей, ценностью и т.д.)
    • – Давайте расставим все точки над i! Скажите, только честно, сколько или что вы получили, чтобы отстаивать этот тезис (идею, ценность и т.д.) и попытаться привить его мне?

После того как оппонент начнет оправдываться, ритор может использовать заготовленные заранее инсинуации в виде парадоксов. Конечно, приводимые им факты должны иметь место в действительности и хотя бы косвенную связь с рассматриваемым тезисом оппонента. По форме они могут быть заключены в следующие высказывания:

  • – Уважаемый NN! Вы такой внешне открытый, доброжелательный, а на самом деле ведь это вы
  • (а) обманывали свою учительницу в школе;
  • (б) подвели своего товарища на службе (работе);
  • (в) изменили своей жене в недавней командировке! А теперь вы отстаиваете положение, которое требует от человека кристальной честности, добропорядочности, надежности!

Замысел прост: следует вывести оппонента из состояния равновесия, ослабить и расстроить процесс его рационального мышления. Когда он начнет горячиться, ритор как опытный софист, приняв вид несказанного добродушия и настроившись па покровительственный тон, говорит:

  • – Юпитер! Ты сердишься, значит, ты не прав!
  • – Ну что вы, батюшка! Стоит ли так горячиться? Успокойтесь, успокойтесь! Какой же вы, однако, вспыльчивый...
  • – Ну, ладно! Стоит ли так горячиться из-за пустяшного вопроса?! 3
  • 3. Наведение оппонента на ложный след. Суть данного приема состоит в отвлечении внимания оппонента от рассматриваемого тезиса путем использования софизма, подмены рассматриваемого тезиса другим. Технологически такая процедура осуществляется следующим образом. Ритор возражает оппоненту заранее заготовленным аргументом. Отстаивая свой тезис, оппонент естественно будет искать в аргументации ритора слабые места, а тот их ему предоставит. Большинство людей обычно сразу же набрасываются на первую попавшуюся "слабость" ритора в речевом взаимодействии. После того как разоблачающий запал оппонента иссякнет, ритор, сохранив в памяти истинный предмет взаимодействия, без особого напряжения мысли начинает настойчиво и последовательно внушать оппоненту свой тезис.

Эта уловка предполагает самые различные видоизменения аргументов-софизмов, так сказать, фиоритуры. Нелишне напомнить, что для придания данной уловке большей эффективности следует использовать пафос. Применение такой сильной формы изложения парадоксов, софизмов обусловит мотивацию оппонента разобраться в слабостях довода, высказанного ритором, правда, если ритору не изменить чувство меры и он, что называется, не переиграет. Множеством случаев проверено, что оппонент хуже всего воспринимает содержание преподносимого ему суждения, если оно подано с пафосом. Таким приемом пользуются в судебных процессах.

Очень показательна в этом смысле речь П. А. Судоплатова, когда он защищал себя в Верховном суде и понял, что рациональные доводы судьями не воспринимаются. Эту ситуацию он описывает следующим образом: "Я почувствовал, как кровь бросилась мне в лицо, и, не сдержавшись, выкрикнул:

Вы судите человека, приговоренного к смерти фашистской ОУН, человека, который рисковал своей жизнью ради советского народа! Вы судите меня так же, как ваши предшественники, которые подводили под расстрел героев советской разведки.

Я начал перечислять имена своих погибших друзей и коллег – Артузова, Шпигельгласа, Малли, Серебрянского, Сосновского, Горожанина и других. Генерал-майор Костромин был ошеломлен; вице-адмирал Симонов сидел бледный как мел"[1].

4. Неполное опровержение. Сколько бы случаев обоснования тезиса ни было рассмотрено, практически никогда не получается так, чтобы доводы, аргументы в его утверждение были одинаковыми по силе или безукоризненности. Один или два аргумента всегда будут слабее других либо будут иметь какие-то содержательные неточности. Тогда из всех аргументов следует выбирать именно эти и на них акцентировать внимание оппонента. Явно или неявно они связаны с тезисом, не важно. Главное – показать своему визави наглядно, что именно эти аргументы не совсем состоятельны или некорректно используются в аргументации. Вполне возможна ситуация, когда доводы значительно слабее тезиса, и этот факт тоже можно использовать в данном приеме.

После того как оппонент подтвердит претензии, выдвинутые ритором к слабым аргументам, уместно сделать вывод о несостоятельности аргументации в целом и рассматриваемого тезиса в частности. Если же рассмотрение вопроса о выяснении качества таких аргументов продолжалось значительное время, можно считать, что о самом тезисе активная сторона забыла.

Чтобы ритор, будучи пассивной стороной, не попался на уловки своего оппонента, ему следует соблюдать определенные предохранительные меры.

  • 1. Тщательная подготовка к речевому взаимодействию:
    • а) изучение содержания тезиса и возможных аргументов по нему;
    • б) выяснение полной характеристики типа оппонента;
    • в) определение формы возможной ситуации взаимодействия.
  • 2. Выработка психологических качеств самоконтроля, саморегуляции поведения, манер. Создание имиджа доброжелательного, внимательного, уважительного партнера, собеседника.
  • 3. Формирование приемов безэмоционального реагирования на уловки оппонента и умений оптимально использовать механизмы контрвоздействия.

Ритору, очевидно, не следует обвинять своего оппонента в том, что тот использует какие-то уловки, софизмы. На самом деле осуществить это не так уж просто. Кроме того, может статься, что оппонент подобных обличений как раз и ждет. Погрязнув в выяснении отношений, можно не достичь вообще никакой цели. Надо помнить, что данного рода обвинения не всегда очевидны, даже если они и кажутся таковыми. Эффективнее ограничиться указанием на ошибку, которую сделал оппонент, но при этом отметив, что никто не застрахован от промахов. В крайнем случае можно удовольствоваться и так называемым внешним разрешением, т.е. сделать то, что желает оппонент, и при этом ненавязчиво заметить:

  • – Дорогой мой! Ведь это только вы можете так ловко соединить несоединимое.
  • – Уважаемый! Вы наш крупнейший специалист по рассматриваемой проблеме! Как прекрасны вы в своих измышлениях!

Недопустимые уловки. При любом виде речевого взаимодействия недопустимы такие уловки оппонента, как "аргумент к городовому", "палочные доводы", "срывание аргументации", "грубые инсинуации" и др. Ритор обязательно должен разоблачать их, причем следует заранее готовиться к таким операциям, чтобы потом в конкретной ситуации не пришлось "изобретать велосипед".

"Аргумент к городовому" – это разновидность уловки, компиляционной по форме и содержанию, призванной положить конец невыгодному риторическому взаимодействию для одной из сторон. Формально данная уловка возникает на этапе, когда аргументы одной из сторон оказываются несостоятельными или становится ясно, что эта сторона реально уступает в аргументации другой стороне. Тогда проигрывающий оппонент обращается к третьей стороне или властям, указывая на опасность обсуждаемого тезиса для общества или государства (власти). В итоге появляется какая-нибудь "власть" и "зажимает" рот преуспевающему ритору, прекращая тем самым риторическое взаимодействие. "Победа" остается за тем, кто сумел оперативно использовать аргументацию к третьей стороне.

Данный вид аргументации иногда имеет целью не только прекратить риторический спор. Некоторые применяют ее с целью во что бы то стало убедить оппонента, вернее, заставить его, по крайней мере, на словах, согласиться. Подобные аргументы получили название "палочные доводы". Конечно, в наше время употребляются еще и палочные доводы в буквальном смысле слова. Насилие во всех видах очень часто "убеждает" многих и разрешает проблемы риторического взаимодействия, по крайней мере на время.

В риторике "палочным доводом" называется также довольно некрасивая уловка, состоящая в том, что одна из сторон риторического взаимодействия приводит такой довод, который оппонент, по соображению первой стороны, должен принять из боязни чего-нибудь неприятного, часто опасного для него. Как вариант "палочный довод" может быть использован и в таком случае, когда визави одного из участников речевого взаимодействия по этическим или другим причинам не может использовать опровержение. В сущности, это разбой в риторическом взаимодействии. Даже, пожалуй, хуже. Один из оппонентов, как разбойник, открыто предлагает своему визави дилемму: "кошелек или жизнь". Иными словами, в скрытом виде оппоненту с невинным видом преподносится дилемма принять довод или потерпеть неприятность; не возражать или пострадать. Такие виды уловок использовались риторами во все времена. Связано это было с деятельностью государственных чиновников, учителей, общественных лидеров или религиозных деятелей.

Что касается взаимодействия иерархов церкви, то во времена инквизиции такие уловки использовались достаточно часто. Например, ученый заявляет: "Земля вращается вокруг Солнца". Служитель церкви возражает: "Вот что написано в псалмах: “Ты поставил землю на твердых основах, не поколеблется она в веки и веки”". "Как вы думаете, – спрашивает он многозначительно, – может ли Святое Писание ошибаться?" Ученый во всех подробностях представляет последствия отстаивания своей позиции и перестает возражать. Для пущей безопасности он обыкновенно даже "убеждается", а иногда и трогательно благодарит "за науку", ибо сильный "палочный довод" вроде стоящей за спиной инквизиции для большинства слабых смертных неотразим и "убедителен".

Рассказывают, что во время переговоров с австрийским посланником Наполеон бросал на пол фарфоровые вазы, топал ногами. Запуганный посланник согласился с генералом, чтобы только прекратить эту сцену.

В наши времена инквизиции, к счастью, нет, но существует много других форм "палочного довода". Начальство иногда очень удачно использует семейное положение оппонента, когда у него есть жена и малые дети, которых нужно содержать, а работу имеет только он один, т.е. тот, кто и является в данном случае оппонентом начальника. Поистине меняются только листья, а дерево с ветвями остается тем же.

"Срывание аргументации" представляет собой совокупность риторических действий, когда:

  • – один оппонент постоянно перебивает другого при изложении тем своих аргументов или значимых для предмета речевого взаимодействия фактов;
  • – одним из участников речевого взаимодействия демонстрируется нежелание слушать своего визави;
  • – осуществляется перевод времени речевого взаимодействия по какому-то предмету, как говорится, на потом и т.д.

Данная уловка обычно используется в том случае, когда одна из сторон речевого взаимодействия, заявив о готовности вести речь о каком-то предмете, быстро осознает, что к данному взаимодействию не готова, а позволить себе проиграть не может.

"Грубые инсинуации" – это перевод риторического взаимодействия на противоречия между словом и делом у оппонента. Чтобы поставить противника в неловкое положение, указывает на несоответствие между взглядами оппонента и его поступками. Таким образом, один из участников риторического взаимодействия выводит своего визави из равновесия. Речевое взаимодействие прекращается, и сторона, затеявшая применение такой уловки, формально оказывается в выигрыше.

Такие психологические уловки, как внушение, отвлечение внимания, приемы, направленные на выведение противника из себя и им подобные, обычно вообще не требуют разоблачения. Доказывать их наличие почти всегда нс к месту. Это сводит спор, что называется, на личности, в грязь. Их лучше вообще не замечать. В целом же наиболее оптимальное средство против уловок оппонента – собственные уловки ритора.

  • [1] Судоплатов П. А. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. М., 1996. С. 456.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >