Особенности обвинительной речи

1. Важнейшая особенность обвинительной судебной речи – ее состязательный характер. Обвинение и защита на равных основаниях отстаивают свою точку зрения перед судом.

Принцип состязательности – важнейший принцип судопроизводства, закрепленный в Конституции Российской Федерации. Содержательно этот регулятив требует от участников судебного разбирательства соблюдения следующих процедур:

  • 1) отделение функций обвинения и защиты от функции правосудия и их размежевание между собой;
  • 2) наделение сторон равными процессуальными правами для осуществления их функций;
  • 3) руководящее положение суда в процессе и предоставление исключительно суду права принимать решение по делу.
  • 2. Другая особенность обвинительной речи, так же и речи защитника, состоит в том, что она обязана быть доказательной и убедительной, содержать обоснованные выводы по вопросам, подлежащим разрешению судом. При общем признании необходимости доказательности как важнейшей характеристики правильного рассуждения, единства в понимании ее сущности, к сожалению, нет. Доказательность в выступлении государственного обвинителя, осуществляемом в судебном заседании, определяется, прежде всего, соответствием его рассуждений объективной логике изучаемого деяния, обеспечением всесторонности рассмотрения этого феномена, предоставлением присутствующим открытости процесса движения к истине, опорой на весь арсенал знаний, раскрывающим природу и сущность данного деяния.

Понятно, что доказательность невозможна без убедительности речи, включающей в себя обоснованность, определенность, непротиворечивость и последовательность рассуждений говорящего.

Однако названные признаки нс исчерпывают содержание доказательности как черты рассуждений, применяемых в судебном заседании. Здесь всегда наличествует взаимодействие двух сторон – обвинения и защиты. Эта двусторонность понимается в том смысле, что доказательность со стороны обвинения, излагающего сведения о деянии, заключается в приведении оснований, подтверждающих истинность выдвинутых тезисов, а со стороны защиты - в критической оценке достаточности истинных оснований и правильности их логических связей. Это означает, что доказательность в судебном заседании имеет конкретный характер и не может быть обеспечена при игнорировании объективных особенностей данной системы субъект-объектного и субъект-субъектного взаимодействия.

Конкретность доказательности не означает субъективистского толкования тех или иных истинных положений. Истина не перестает быть истиной, не потеряет своей объективности и логической обоснованности от того, что доказательность ее при рассмотрении реального противоправного деяния кем-то не обнаружена. Все дело в том, что некоторые положения, отражающие деяние, могут быть истинными и доказанными в одной системе, где доказательность выступает как познанная. Рассуждения обвинителя могут не обнаружить этого качества в другой системе, где доказательность их так и не будет познана.

Наконец, речь государственного обвинителя не должна быть по характеру и содержанию такой, чтобы защитник мог с легкостью развенчать предмет мысли или тезис судебного ритора.

В известном деле Вальяно прокурор построил свою речь так, что она не соответствовала указанному требованию. "Господа судьи, господа присяжные заседатели, – заметно волнуясь, сказал он, – доказано ли, что подсудимый Вальяно систематически перевозил на турецких фелюгах ценную контрабанду? Да, доказано!" В дальнейшем прокурор исчерпывающе обосновал этот решающий тезис обвинения. Надо отдать ему должное – его трехчасовая речь выглядела как хорошо построенная теорема:

  • а) груз прибывал в адрес Вальяно;
  • б) не оплаченный сборами груз перегружали на фелюги;
  • в) груз на фелюгах подвозился к подкопу в дом Вальяно. Значит, Вальяно – контрабандист.

Теорема доказана, садитесь, подсудимый, на три месяца в тюрьму и выкладывайте на стол 12 млн руб. Присяжные внимательно и с явным сочувствием слушали обвинителя. Зритель, напрактиковавшийся в предугадывании решений присяжных, мог бы на этот раз не слишком напрягать свой талант: будущий обвинительный вердикт был написан на посуровевших лицах заседателей. Но, как видим, прокурор продемонстрировал в своей речи аргументацию только по характеру и цели действий обвиняемого. Способы и средства достижения целей им рассмотрены не были. Он упустил очень важные компоненты структуры любой деятельности, без которых результат еще не характеризует саму деятельность. Этим в дальнейшем очень удачно воспользовался адвокат, сумевший оправдать своего подзащитного.

3. Следующая особенность речи обвинителя – ее нравственно-правовая и воспитательная направленность. Очень важно показывать присутствующим в зале судебного заседания общественную опасность совершенного преступления, прививать чувство уважения к закону и правопорядку.

В свое время А. Ф. Кони выделял следующие черты русского типа прокурора-обвинителя: "спокойствие, отсутствие личного озлобления против подсудимого, опрятность приемов обвинения, чуждая и возбуждению страстей, и искажению данных дела, и, наконец, что очень важно, полное отсутствие лицедейства в голосе, в жесте и в способе держать себя на суде. К этому надо прибавить простоту языка, свободную, в большинстве случаев, от вычурности или громких и “жалких” слов. Лучшие из наших судебных ораторов поняли, что в стремлении к истине всегда самые глубокие мысли сливаются с простейшими словами"[1].

Эти качества русского прокурора наиболее ярко проявляются во время его выступлений в судебных прениях с обвинительной речью, в которой поддерживается государственное обвинение, отстаиваются общественные интересы.

Рассматривая состав судебного заседания, мы показали, что судебный зал не только находится под воздействием общественного мнения, но является той лабораторией, где и формируется общественное мнение. Деятелям судебного состязания не следует забывать, что суд в известном отношении есть школа для народа, из которой помимо уважения к закону должны выноситься уроки служения правде и уважения к человеческому достоинству.

4. Речь обвинителя носит преимущественно оценочный характер. В самом деле, юрист, выступая как обвинитель, рассматривает мотивы, причины совершения преступления, действия подсудимого, все доказательства по делу, руководствуясь нормами права, дает юридическую квалификацию преступления. Главная задача обвинительной речи прокурора – доказать факт преступления и виновность подсудимого, обосновать правильность предъявленного ему обвинения. Прокурор помогает суду установить истину по делу, принять правильное решение. Выступление прокурора с речью – это один из наиболее ответственных этапов его обвинительной деятельности, направленной на разоблачение преступления и предание суду виновного.

Сила прокурорской речи заключается в доказательности основных положений, обоснованности выводов, железной логике фактов. Ее содержание, структура, последовательность изложения материала, соотношение отдельных частей определяются особенностями рассматриваемого дела, характером представленных доказательств, а также во многом зависит от личности ритора, его квалификации, профессионального мастерства, владения ораторским искусством и т.д.

5. Особенностью обвинительной речи является и ее построение. Создание обвинительной речи, как и любого публичного выступления, – процесс индивидуальный, творческий, требующий от ритора больших усилий, напряженной работы, глубокого осмысления имеющегося по делу материала.

Многовековая практика судебных выступлений выработала общие структурные части обвинительной речи, знание и использование которых позволяет оратору эффективнее добиться поставленных целей. Алгоритм построения такой речи примерно следующий:

  • 1) вступительная часть;
  • 2) изложение фактических обстоятельств преступления (фабула дела);
  • 3) анализ и оценка собранных но делу доказательств;
  • 4) характеристика личности подсудимого и потерпевшего;
  • 5) обоснование квалификации противоправного деяния;
  • 6) обоснованное мнение о мере наказания подсудимого;
  • 7) анализ и оценка действий, связанных с возмещением причиненного преступлением материального ущерба потерпевшему;
  • 8) анализ и оценка условий и факторов, способствовавших совершению преступления, и предложения по их устранению;
  • 9) заключение.

Естественно, что последовательность составных частей обвинительной речи, значимость и объем каждой из них будут меняться в зависимости от характера дела, индивидуальных особенностей выступающего и др. Существенная составная часть речи государственного обвинителя – вступление. Задача вступительной части заключается в привлечении внимания слушателей судебного заседания, установлении контакта с ними, создании благоприятных условий для восприятия речи, подготовке присутствующих в зале к принятию основных положений и выводов ритора. При этом обвинитель может изложить перед судьей, присяжными заседателями, другими участниками судебного заседания свой взгляд на рассматриваемое в суде преступление, на его особенности, исключительное значение этого дела и т.п.

Очевидно, значимы и другие части обвинительной речи, наиболее важными из которых являются характеристика личности подсудимого и потерпевшею. Это один из самых сложных как с содержательной, так и с этической точки зрения элементов обвинительной речи прокурора. Он необходим прежде всего потому, что выводы обвинителя относительно возможного наказания подсудимому в определенной мере обусловливаются именно личностью виновного. Более того, без освещения данных о личности подсудимого невозможно полно и всесторонне вскрыть причины и мотив совершения им преступления, разобраться в способствовавших ему обстоятельствах.

Характеризуя личность подсудимого, прокурору следует учитывать гот факт, что он характеризует человека, вина которого еще не установлена, в отношении которого действует презумпция невиновности. Именно поэтому характеристика подсудимого в выступлении государственного обвинителя должна быть максимально объективной, содержать необходимую для рассматриваемого дела информацию, находиться в рамках моральных регулятивов, быть адекватной конкретному человеку. Характеризуя подсудимого, прокурор должен быть сдержанным в выборе слов и выражений. Он не вправе прибегать к резким выпадам, унижающим подсудимого, оскорбляющим его честь и достоинство. В характеристике важно показать, является ли преступление закономерным результатом проявления личных качеств подсудимого либо совершено под влиянием тех или иных обстоятельств, вынудивших его к противоправным действиям. Следует учитывать, что определение соотношения указанных факторов порой бывает довольно сложно.

Вот, к примеру, как это делал А. Ф. Кони в обвинительной речи по делу об убийстве статского советника Рыжова, убитого братом своей жены Шляхтиным. Характеризуя личность обвиняемого, прокурор обращается к присяжным: "Что за преступление совершено Шляхтиным и чем можно объяснить его? Вы знаете, что за личность был покойный Рыжов, вы можете себе отчасти составить представление о том, что за личность Шляхтин. Неслужащий дворянин, проживающий без дела в деревне отца, не имеющий никакого определенного общественного положения, но уже обзаведшийся семейством, человек нервный, болезненный, до крайности самолюбивый, и тем более самолюбивый, чем незначительней и неопределенней его положение в общественной жизни"[2].

Далее прокурор рассказывает о встрече обвиняемого с Рыжовым, о переезде Шляхтина в Петербург, о вступлении его в связь с девушкой Дмитриевой, которая жила в доме Рыжова, о резких и жестоких упреках со стороны Рыжовой и т.д. "Его должно было возмущать, что в нем сомневаются, что его учат и, наполняя его существование тревожными мыслями, вместо приятной жизни изо дня в день, рисуют определенную, прозаическую картину брака. Разве он нс хозяин своих действий, не господин своей судьбы?" – в этом видит обвинитель внешние причины его раздражения.

Внутренние причины, побудившие Шляхтина к убийству, должны были быть еще сильнее: "Вы имели возможность ознакомиться с личностью Шляхтина, вы могли убедиться, что это был человек в высшей степени самолюбивый, чрезвычайно щепетильный. Каждая мелочь, косой взгляд, вскользь высказанное мнение оскорбляло и раздражало его, ставило на дыбы всю его гордость... Вот второй ряд причин, так сказать, внутренних: оскорбленная гордость, желание восстановить себя в глазах Рыжова, желание услышать, что действия его правильны, благородны, что он не совершил ничего дурного, что тут ни в чем не замешаны дела чести; с другой стороны, негодование, что в дела его вмешиваются, что ему не дают устроиться так, как бы он желал, раздражение, раздуваемое Дмитриевой, – все это вместе должно было довести подсудимого до крайне ожесточенного и озлобленного состояния"[3].

Чтобы рельефнее показать личность подсудимого, выделить те стороны его характера, которые способствовали совершению преступного деяния, обвинители нередко используют характеристику потерпевшего. Так как противоправное деяние совершается во взаимодействии, то образ противоположной стороны позволяет яснее и четче высветить и само деяние, и личность подсудимого.

Например, в речи по делу об утоплении крестьянки Емельяновой ее мужем А. Ф. Кони представляет слушателям образ жены и любовницы: "Посмотрим теперь на его жену. О ней такие характеристичные показания: эта женщина невысокого роста, толстая, белокурая, флегматичная, молчаливая и терпеливая: “Всякие тиранства от моей жены, капризной женщины, переносила, никогда слова не сказала”, – говорит о ней свидетель Одинцов. “Слова от нее трудно добиться”, – прибавил он. Итак, это вот какая личность: тихая, покорная, вялая и скучная, главное – скучная... А что же любовница, Аграфена Сурина? Вы ее видели и слышали. Вы можете относиться к ней не с симпатией, но вы не откажите ей в одном: она бойка и даже здесь за словом в карман не лезет, не может удержать улыбки, споря с подсудимым, она, очевидно, очень живого, веселого характера, энергическая, своего не уступит даром, у нее черные глаза, румяные щеки, черные волосы. Это совсем другой тип, другой темперамент"[4].

Что почувствует судья, что почувствуют присяжные заседатели при такой образной и одновременно уважительной характеристике этих двух женщин? Как оценить их, когда есть противоправное деяние и разные типы личностей, которых судьба свела вместе? Обвинитель мастерски преподнес суду и деяние, и людей, в нем участвующих, и создал основание для квалификации преступления.

  • 6. Обоснование квалификации обвинения – еще одна особенность обвинительной речи. Доказать квалификацию обвинения, сформулировать предложения о мере наказания и наметить путь по разрешению вопросов, связанных с возмещением причиненного ущерба, – значит доказать точность юридической оценки действий, вменяемых подсудимым, показать наличие в них необходимых признаков состава преступления, предусмотренного законом. В обвинительной речи прокурор излагает свои соображения относительно вида наказания, называет его размеры или срок, а также условия отбывания. При наличии ущерба, причиненного преступлением, прокурор также предлагает свое решение вопроса о возмещении ущерба.
  • 7. Особенностью обвинительной речи является также анализ причин и условий, способствовавших совершению преступления. В обвинительной речи прокурор должен остановиться на причинах преступления, показать, почему преступное деяние стало возможным. В юридической практике сформировалось убеждение, что в этой части обвинительной речи необходимо указать:
  • 1) условия, факторы социального и нравственного порядка, которые предопределили формирование у конкретной личности антиобщественной установки, антигуманного отношения к людям;
  • 2) объективные причины, побудившие данную личность к совершению преступления;
  • 3) обстоятельства, обусловившие уровень преступления, и условия, позволившие скрывать его следы;
  • 4) меры, которые необходимо принять для устранения причин и условий, вызвавших совершение преступления.

Если в речи обвинителя не будет анализа причин и условий совершения преступления, то их отсутствие может привести к одностороннему освещению событий преступления, не позволит вскрыть его социальные корни, моральные и психологические составляющие.

8. Важным моментом обвинительной речи является ее заключение. Это венец построения всего выступления обвинителя. Заключительные фразы должны усилить впечатление, произведенное речью, а не ослабить значение тех выводов, которые получены из анализа улик. Форма заключения может разнообразной, но важно, чтобы заключение было тесно связано со всеми другими частями обвинительной речи, имело рационально-чувственное содержание.

Например, А. Ф. Кони в своей речи по делу о нанесении губернским секретарем Дорошенко мещанину Северину побоев, вызвавших смерть последнего, свое заключение сформулировал следующим образом: "Обвинение мое копчено. Я представил вам, господа присяжные, все, что мог и что считал необходимым для разъяснения обстоятельств, на которых основывается обвинение в настоящем деле. Пробегая мысленно все мною сказанное, соображая вновь все сложные обстоятельства дела, его ход здесь на суде и всю его обстановку, я выношу полнейшее убеждение в виновности подсудимого Дорошенко. Разделяете ли вы мое убеждение – покажет ваш приговор. Но каков бы ни был этот приговор, осудит ли он подсудимого или торжественно признает его невиновным, у обвинительной власти останется все-таки сознание, что она, насколько было в ее силах, выполнила свою задачу, возбудив настоящее безгласное и погребенное в полицейском архиве дело, доведя его до возможной ясности и представив на ваше обсуждение. Подсудимый обвиняется в том, что, действуя незаконно, нанес обществу ущерб, лишив жизни одного из его членов. Вам, представителям всех слоев этого общества, всего лучше и справедливей произнести решительное и окончательное слово о виновности подсудимого перед законом, стоящим на страже общественной и личной безопасности..."[5]

  • [1] Кони А. Ф. Избранные произведения. М., 1956. С. 61.
  • [2] Кони А. Ф. Указ. соч. С. 127.
  • [3] Кони А. Ф. Указ. соч. С. 130–131.
  • [4] Там же. С. 28–29.
  • [5] Кони А. Ф. Указ. соч. С. 364–365.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >