Полная версия

Главная arrow Психология arrow Зоопсихология и сравнительная психология

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

7.3. Экспериментальное изучение когнитивных процессов

7.3.1. Понятие "когнитивный процесс"

Активное познание окружающего мира осуществляется благодаря когнитивным или познавательным процессам.

Данный термин употребляют для обозначения тех видов поведения животных и человека, в основе которых лежит не условно-рефлекторный ответ на воздействие внешних стимулов, а оперирование мысленными представлениями – образами. К когнитивным процессам относится ряд форм сложного обучения и памяти, все виды мышления или рассудочной деятельности, а также способность к использованию предыдущего опыта в виде обобщений и абстрагирования. Таким образом, можно поставить знак равенства между высшими когнитивными способностями и интеллектом.

В процессе познания человеком действительности психологи отмечают три основных функции интеллекта:

  • • способность к обучению;
  • • оперирование символами;
  • • способность к активному овладению закономерностями окружающей среды.

Когнитивные функции играют весьма важную роль в индивидуально-приспособительной деятельности животных и человека. Внутренние представления могут отражать самые разные типы сенсорной информации, не только абсолютные, но и относительные признаки стимулов, а также соотношения между разными стимулами и между событиями прошлого опыта. Образно говоря, животное создает некую внутреннюю картину мира, включающую комплекс представлений "что", "где", "когда". Эти представления лежат в основе обработки информации о временны́х, числовых и пространственных характеристиках среды и тесно связаны с процессами памяти. Таким образом, в основе когнитивных процессов лежит способность животных так или иначе использовать прежний опыт и переносить его в новые ситуации. Д. Мак-Фарленд (1988) отмечает, что когнитивная деятельность животных относится к мыслительным процессам.

7.3.2. Методы изучения когнитивных процессов (по 3. А. Зориной и И. И. Полетаевой, 2012)

Основными методами изучения когнитивных процессов у животных являются: метод отсроченных реакций, метод обучения в лабиринтах, выработка дифференцировочных условных рефлексов, в том числе формирование "установки на обучение", обучение "выбору по образцу" и т.д.

Выработка дифференцировочных условных рефлексов

Методики, основанные на выработке у животных дифференцировочных условных рефлексов и их систем, подробно рассматривались нами в гл. 6. Животных обучают дифференцировать объекты по самым разными параметрам: форме, цвету, силе звука, яркости вспышки света и т.п. Обучение обычно идет постепенно, с повышением требований, касающихся тонкости дифференцировки. Например, животных можно обучить различать не конкретные круг и квадрат, а любые круги и квадраты независимо от их размера, цвета, ориентации и т.п. С этой целью в процессе обучения животному каждый следующий раз предлагают новую пару стимулов (новые круг и квадрат). Новая пара отличается от остальных по всем второстепенным признакам стимулов – цвету, форме, размерам, ориентации и т.п., но имеет те же геометрические формы. В результате такой тренировки у животного постепенно происходит обобщение основного признака, в данном случае круга. Таким методом можно исследовать не только способность животных к обучению, но и способность к обобщению, которая составляет одно из важнейших свойств довербального мышления животных.

Одним из глобальных вопросов, постоянно встающих перед исследователями, является поиск различий в способности к обучению у разных таксономических групп, отражающих особенности их высшей нервной деятельности. Как было показано многими учеными, животные с разным уровнем структурно-функциональной организации мозга практически не различаются по способности и скорости выработки простых форм условных рефлексов. Не удалось обнаружить подобных различий и в образовании отдельных дифференцировочных условных рефлексов. Однако благодаря созданию разнообразных их комбинаций, было разработано несколько экспериментальных методик, позволяющих оценивать способность к "сложным формам обучения", или серийному обучению.

Эти методики позволяют выявить некоторые различия в способности к сложному обучению у животных с разным уровнем организации мозга. Среди таких методик можно назвать, например, последовательные переделки сигнального значения дифференцировочных стимулов – формирование установки на обучение, формирование "систем" дифференцировочных условных рефлексов, обучение "выбору по образцу" и т.д.

Формирование "установки на обучение"

Одним из таких методов является разработанный американским исследователем Г. Харлоу метод формирования "установки на обучение". Данный тест нашел весьма широкое применение как для оценки индивидуальных способностей животного, так и в качестве сравнительного метода. Сам метод заключается в следующем: сначала животное обучают простой дифференцировке – выбору одного из двух стимулов, например: есть из одной из двух стоящих рядом кормушек, – той, которая находится постоянно слева. После того, как у животного выработался прочный условный рефлекс на местоположение корма, его начинают класть в кормушку, расположенную справа. Когда у животного вырабатывается новый условный рефлекс, корм снова начинают класть в левую кормушку. По завершении второй стадии обучения формируют третью дифференцировку, затем четвертую и т.д. Обычно после достаточно большого количества дифференцировок скорость их выработки начинает возрастать. В конце концов животное перестает действовать методом проб и ошибок и, не найдя корм при первом предъявлении в очередной серии, уже при втором предъявлении действует адекватно, в соответствии с усвоенным им ранее правилом, которое принято называть установкой на обучение. Данное правило заключается в том, чтобы выбирать тот же предмет, что и в первой пробе, если его выбор сопровождался подкреплением, или другой, если подкрепление получено не было.

Существует множество модификаций данной методики, кроме описанной формы "лево – право", возможны выработки дифференцировочных условных рефлексов на самые разные стимулы. В классических экспериментах Харлоу обезьян макаков-резусов обучали дифференцировать игрушки или мелкие предметы обихода. По достижении определенного критерия выработки дифференцировки начинали следующую серию: животному предлагали два новых стимула, ничем не похожие на первые.

Методом формирования установки на обучение впервые была получена широкая сравнительная характеристика обучаемости животных разных систематических групп, которая в определенной степени коррелировала с показателями организации мозга. Очевидно вместе с тем, что эти результаты свидетельствовали о существовании у животных неких процессов, выходящих за рамки простого образования дифференцировочных условных рефлексов. Г. Харлоу считает, что в ходе такой процедуры животное "учится учиться". Оно освобождается от связи "стимул – реакция" и переходит от ассоциативного обучения к инсайт-подобному обучению с одной пробы. Данный вид обучения по своей сути и по лежащим в его основе механизмам близок к процессу обобщения, при котором выявляется общее правило решения многих однотипных задач.

Метод "выбора по образцу"

Данный метод был введен в начале XX в. Η. Н. Ладыгиной-Коте и с тех пор широко используется в психологии и физиологии. Этот метод возник в процессе изучения познавательных возможностей в сфере восприятия и интеллекта шимпанзенка Иони. Один из опытов методики состоял в том, что экспериментатор показывал шимпанзе один из предметов лежащих перед человеком и просил Иони выбрать точно такой же предмет из набора лежащих перед ним. Первые эксперименты проводились с целью изучения способности обезьяны различать цвета, для чего применялись разноцветные жетоны. Позже в экспериментах использовались самые разнообразные предметы. В результате было обнаружено, что правильный выбор может осуществляться даже при предоставлении шимпанзе очень большого числа объектов – вплоть до 50. При этом предметы могут существенно отличаться друг от друга по форме, размеру и т.д.

Иони правильно решал все задачи подобного типа и часто даже развлекал себя подобным способом. В результате многочисленных экспериментов также было установлено, что обезьяны способны различать форму объектов. Иони различал плоские и объемные фигуры, такие как овал, круг, трапеция, квадрат, треугольники, многоугольники, шары, пирамиды, конусы и т.п.. Шимпанзе был способен переносить зрительные восприятия на осязательные. Так, он на ощупь определял нужную фигуру после показа того или иного образца. Эта методика широко применяется для изучения способности животных к обобщению и абстракции.

Существует так называемый символьный, или знаковый выбор по образцу. В этом случае в процесс обучения вводят символы, соответствующие разным предметам. Например, яблоку соответствует изображение треугольника, а апельсину – изображение круга, банан обозначается звездочкой и т.п. При предъявлении обезьяне определенного символа она должна выбрать соответствующий ему предмет. В опытах, где требуется выбор по признаку сходства с образцом, экспериментатор показывает обезьяне какой-либо предмет – образец, а она должна выбрать такой же из других предлагаемых ей двух или более предметов. В случае выбора по признаку отличия от образца, обезьяна должна выбирать любой другой предмет (рис. 7.3).

Η. Н. Ладыгина-Котс во время опыта с шимпанзе Иони: выбор по образцу буквы

Рис. 7.3. Η. Н. Ладыгина-Котс во время опыта с шимпанзе Иони: выбор по образцу буквы "А"[1]

Позже на смену экспериментам с прямым контактом с животным пришли современные экспериментальные установки, в том числе и автоматизированные, полностью разделившие животное и экспериментатора. В последние годы для этой цели используют компьютеры с монитором, чувствительным к прикосновению, а правильно выбранный стимул автоматически перемещается по экрану и останавливается рядом с образцом. Автоматизированные эксперименты позволяют исключить неосознанные подсказки со стороны исследователя.

Метод обучения выбору по образцу наряду с выработкой дифференцировок используется для выявления способности животных к обобщению. В то же время, обучение выбору по образцу – не просто одна из модификаций методики выработки дифференцировочных условных рефлексов, а значительно более сложная задача. При дифференцировке происходит только образование реакции на присутствующие в момент обучения стимулы. При выборе по образцу основную роль играет мысленное представление об отсутствующем в момент выбора образце и выявление на его основе соотношения между образцом и одним из стимулов. На этом методе основано обучение человекообразных обезьян языкам-посредникам, составляющее отдельную главу в исследовании интеллектуальных способностей этих животных.

Метод отсроченных реакций

Данный метод применяется для изучения процессов представления. Он был предложен У. Хантером в 1913 г. для оценки способности животного реагировать на воспоминание о стимуле в отсутствие этого реального стимула и назван им методом отсроченных реакций. В классическом варианте опыта животное помещается в камеру, откуда оно видит три одинаковых и симметрично расположенных ящика. В присутствии животного в один из ящиков кладется приманка. По истечении некоторого времени, названного периодом отсрочки, животное выпускают из клетки и оно должно выбрать ящик с приманкой.

В этих экспериментах животные разных видов вели себя по-разному. Крысы оказались практически неспособны запоминать место расположения приманки. Собаки делают правильный выбор только в том случае, если после того как корм положен в один из ящиков, они ориентируют тело по направлению к нему и сохраняют эту неподвижную позу в течение всего периода отсрочки. Если во время отсрочки их что-то отвлекает, то выбор чаще всего бывает ошибочным. Обезьяны в подобных случаях не сохраняют определенной позы и могут даже разгуливать по клетке, что не мешает им после отсрочки делать правильный выбор. У шимпанзе формируется не просто представление об ожидаемом подкреплении, но ожидание определенного его вида. Так, в одном из экспериментов любимый обезьяной банан был незаметно для нее заменен морковью. После окончания периода отсрочки шимпанзе Билл выбрал нужный ящик, достал морковь, положил ее в рот и пошел обратно. Однако на полдороге он остановился, вынул морковь изо рта, осмотрел ее и снова вернулся к ящику. Он перевернул его, тщательно осмотрел все вокруг, затем, демонстрируя крайнюю степень недовольства, вернулся и съел морковь. Аналогичным образом вели себя и обезьяны, обнаружившие в ящике вместо банана салат.

Успешное решение задачи на отсроченные реакции считается доказательством наличия у животного мысленного представления о спрятанном предмете (его образа), что особенно наглядно продемонстрировано в опытах с заменой приманки.

С помощью этого метода было проведено исследование отсроченных реакций у представителей различных видов животных и показано, что их поведение может направляться не только действующими в данный момент стимулами, но и хранящимися в памяти следами, образами или представлениями об отсутствующих стимулах. Мысленные представления контролируют и гораздо более сложные формы поведения, в частности способность ориентироваться в пространстве.

Метод обучения в лабиринтах

Разнообразные по форме и сложности лабиринты издавна широко применяются при изучении сложных форм поведения животных (рис. 7.4). В зависимости от строения лабиринты могут использоваться как при исследовании условно-рефлекторной деятельности, так и для оценки когнитивных процессов животных. Помещенное в лабиринт подопытное животное должно научиться находить кратчайший путь к определенной цели, чаще всего – пищевой приманке. В некоторых случаях целью может служить убежище или другие благоприятные условия. Иногда при отклонениях животного от правильного пути оно получает наказание. Метод лабиринта позволяет изучать разные стороны поведения: способность животных к обучению, пространственную ориентацию, память, способность к переносу двигательных навыков в новые условия, к формированию чувственных ощущений (кожно-мышечную и другие формы чувствительности), и т.д.

Простейшая форма лабиринта имеет вид Т-образного коридора или трубки. В этом случае при повороте в одну сторону животное получает награду, при повороте в другую его оставляют без награды или даже наказывают. Лабиринты этого типа используются для обучения самых примитивных животных

Более сложные лабиринты слагаются из разных комбинаций Т-образных или подобных им элементов и тупиков, заход в которые расценивается как ошибка животного. Результаты прохождения животным лабиринта определяются, как правило, по скорости достижения цели и по количеству допущенных ошибок.

Наиболее распространенным типом лабиринта, используемым главным образом в работе с лабораторными грызунами, является лабиринт с коридорами. В типичном эксперименте голодное животное запускается в лабиринт, блуждает по различным его участкам, заходит в тупики, пока наконец не достигнет кормушки с пищей или выхода из лабиринта. Кормушка с приманкой может располагаться в центре или, напротив, у выхода из лабиринта. В процессе освоения лабиринта животное от эксперимента к эксперименту делает все меньше и меньше ошибок и затрачивает все меньше времени на пробежку от старта до цели.

Лабиринты разных типов

Рис. 7.4. Лабиринты разных типов:

а – Т-образный; б – прямоугольный; о – радиальный

При изучении когнитивных способностей высокоорганизованных животных чаще всего используют радиальный и водный лабиринты.

Методика радиального лабиринта была предложена американским исследователем Д. Олтоном. Обычно радиальный лабиринт состоит из центральной камеры и восьми (или 12) открытых или закрытых лучей – коридоров. Длина лучей устанавливается в зависимости от размеров подопытного животного. Так, в классических опытах па крысах длина лучей лабиринта варьируется от 100 до 140 см. Для экспериментов на мышах лучи делают короче. Перед началом опыта в конец каждого коридора помещают пищу. После процедуры приучения к обстановке приманка перемещается по определенной схеме из одного луча в другой. В эксперименте голодное животное сажают в центральный отсек, и оно начинает заходить в лучи в поисках пищи. При повторном заходе в тот же отсек животное нищи больше не получает, а такой выбор классифицируется экспериментатором как ошибочный. По ходу опыта у животных формируется мысленное представление о пространственной структуре лабиринта и закономерности перемещения приманки из одного луча в другой. В ходе повторных тренировок "мысленная карта" радиального лабиринта постепенно совершенствуется. Кроме изучения способности к формированию пространственных навыков, метод радиальных лабиринтов используется для изучения памяти животных. Применение этого варианта лабиринта оказалось достаточно результативным и для обучения более высокоорганизованных животных, например, некрупных представителей отряда хищных.

В начале 1980-х гг. шотландский исследователь Р. Моррис предложил для исследования способности животных к формированию пространственных представлений использовать "водный лабиринт". Метод приобрел большую популярность, и его стали называть "водным лабиринтом Морриса". Принцип метода заключается в следующем. Животное (обычно мышь или крысу) выпускают в бассейн с водой. Из бассейна нет выхода, но имеется невидимая в замутненной воде подводная платформа, которая может послужить убежищем. Отыскав ее, животное может выбраться из воды. В следующем опыте животное через некоторое время выпускают плавать уже из другой точки края бассейна. Постепенно время, которое проходит от пуска животного до отыскания платформы, укорачивается, а путь упрощается. Это свидетельствует о формировании у животного представления о пространственном расположении платформы на основе внешних по отношению к бассейну ориентиров. Подобное представление может быть более или менее точным. Определить, в какой степени животное помнит положение платформы, можно переместив ее в новое положение. Показателем прочности следа памяти в данном случае будет время, которое животное проведет, плавая над старым местоположением платформы. Создание специальных технических средств автоматизации эксперимента с водным лабиринтом и программного обеспечения для анализа результатов позволило использовать такие данные для точных количественных сравнений поведения животных в тесте.

"Когнитивная карта" или "мысленный план" лабиринта

Исследуя поведение крыс в лабиринтах разной конструкции, Э. Толмен пришел к выводу, что общепринятая в 1930-х гг. бихевиористическая схема "стимул – реакция" не может удовлетворительно описать поведение животного, усвоившего ориентацию в такой сложной среде, как лабиринт. Он высказал предположение, что в период между действием стимула и ответной реакцией в мозге совершается определенная цепь процессов ("внутренние, или промежуточные, переменные"), которые определяют последующее поведение. Сами же эти процессы можно исследовать строго объективно по их функциональному проявлению в поведении.

По мнению Э. Толмена, в процессе обучения у животного формируется внутреннее представление обо всех признаках лабиринта в виде так называемой "когнитивной карты", или его "мысленный план", на основе которого животное строит свое поведение. Работы с радиальным лабиринтом позволили исследователям выявить у животных (главным образом крыс) наличие определенных стратегий поиска пищи.

В одних случаях животное при поиске пищи полагается на свое мысленное представление о пространственной структуре лабиринта. Эта стратегия называется аллоцентрической и предполагает формирование у животного когнитивной карты. В других случаях животное в процессе поиска пищи использует конкретные ориентиры в лабиринте и сопоставляет с ними положения своего тела. Такая стратегия называется эгоцентрической. Она основана на знании животным конкретных ориентиров.

Однако, поскольку животное, в особенности в процессе обучения, может параллельно использовать элементы обеих стратегий, такое деление в большой степени условно.

Латентное обучение

Образование "мысленного плана" может происходить и в отсутствие подкрепления, в процессе ориентировочно-исследовательской активности. Этот феномен Толмен назвал латентным обучением. По определению У. Торпа, латентное обучение – это "...образование связи между индифферентными стимулами или ситуациями в отсутствие явного подкрепления"[2]. Элементы латентного обучения присутствуют практически в любом процессе обучения, но могут быть выявлены только в специальных опытах. В естественных условиях латентное обучение возможно благодаря исследовательской активности животного в новой ситуации.

Латентное обучение обнаружено не только у позвоночных. Подобную способность для ориентации на местности используют, например, многие насекомые. Так, пчелы и осы, прежде чем улететь от улья или гнезда, совершают "рекогносцировочный" полет над ним, что позволяет фиксировать в памяти "мысленный план" данного участка местности. Наличие такого "латентного знания" выражается в том, что животное, которому предварительно дали ознакомиться с обстановкой опыта, обучается быстрее, чем контрольное, не имевшее такой возможности.

Способность животных к ориентации в пространстве

Экспериментальное изучение способности животных ориентироваться в пространстве и наблюдения в природе показали, что при отыскании пути к цели животные могут использовать разные способы, которые ученые сравнивают с прокладыванием морских путей. Среди этих способов:

  • • "счисление" пути;
  • • использование ориентиров;
  • • "навигация по карте".

При ориентации при помощи "счисления" пути животное отслеживает свое перемещение, а интегральная информация о пройденном пути, по-видимому, обеспечивается соотнесением этого пути и затраченного времени. Это наиболее примитивный способ ориентации в пространстве, поскольку он не связан с внешней информацией и недостаточно точен, и именно из-за этого у высокоорганизованных животных его практически нельзя наблюдать в изолированном виде.

Ориентация на местности с использованием ориентиров в большой степени связана с формированием связей типа стимул – реакция. Особенность "работы по ориентирам" состоит в том, что животное использует их строго поочередно, по одному. Путь, который запоминает животное, представляет собой цепь ассоциативных связей.

При ориентации на местности при помощи "навигации по карте" животное использует встречающиеся ему предметы и знаки как точки отсчета для определения дальнейшего пути, включая их в интегральную картину представлений о местности.

Эти способы ориентации в пространстве весьма напоминают эгоцентрическую стратегию, используемую животными при обучении в лабиринтах.

Животное может одновременно пользоваться всеми тремя способами в разных комбинациях, т.е. они взаимно не исключают друг друга. Вместе с тем эти способы принципиально различаются по природе той информации, на которую животное опирается при выборе того или иного поведения, а также по характеру внутренних "представлений", которые у него при этом формируются. Многочисленные наблюдения за животными в естественной среде их обитания показывают, что они прекрасно ориентируются на местности, используя все эти способы. Каждое животное хранит в своей памяти мысленный план своего участка обитания. Так, эксперименты, проведенные на мышах, показали, что грызуны, обитавшие в большом вольере, представлявшем собой участок леса, прекрасно знали расположение всех возможных убежищ, источников корма, воды и т.д. Сова, выпущенная в этот вольер, оказывалась способной поймать лишь отдельных молодых зверьков. В то же время, когда мышей и сов в вольер выпускали одновременно, совы вылавливали практически всех грызунов в течение первой же ночи. Мыши, не успевшие сформировать когнитивный план местности, не были способны найти нужного укрытия.

Несомненно, что кроме мысленной когнитивной карты огромную роль в ориентировке на местности играет и биологическое сигнальное поле. Очевидно, когнитивную карту нужно считать одной из его важных составляющих.

Огромное значение имеют когнитивные карты в жизни высокоорганизованных животных. Многолетние наблюдения В. С. Пажетнова (2012) за бурыми медведями в Тверской области показали, что медведи часто используют такие приемы, как "срезание пути" при одиночной охоте, а также обход жертвы за многие сотни метров и др. Это возможно лишь при наличии у взрослого медведя четкой мысленной карты района своего обитания.

Весьма интересный эксперимент был проведен в Университете Атланты американской исследовательницей С. Бойзен с шимпанзе Шебой. Эксперимент заключался в следующем: обезьяне показывали модель ее игровой комнаты, а затем прятали модель интересной для нее приманки в определенное место. Настоящая приманка помещалась в том же месте в комнате. Затем обезьяне предлагали найти спрятанную приманку. Как показали результаты данного эксперимента, выпущенная в комнату обезьяна уверенно отправлялась к месту, где находилась приманка. Эти опыты показали, что шимпанзе способен сопоставить когнитивную карту знакомой комнаты и ее модель, т.е. обобщить эти предметы.

Исследования О. Кёлера

Исследованием когнитивных процессов у более низкоорганизованных животных занимался родной брат известного исследователя интеллекта человекообразных обезьян Вольфганга Кёлера, Отто Кёлер (1889–1974), коллега и единомышленник К. Лоренца.

О. Кёлер изучал способности к обобщению и формированию довербальных понятий у ряда видов животных, не относящихся к приматам. Большую известность получили его опыты по обучению птиц "счету", а точнее – оценке и оперированию количественными, и в особенности числовыми параметрами стимулов (рис. 7.5). На основании этих опытов он пришел к выводу и сформулировал представление о наличии довербального мышления у некоторых птиц и млекопитающих. Благодаря работам О. Кёлера способность к "счету" стала такой же моделью для изучения зачатков мышления животных, как орудийная и конструктивная деятельность.

Изучение способности к счету у птицы

Рис. 7.5. Изучение способности к счету у птицы

Изучение способности животных к обобщению и абстрагированию

Обобщение и абстрагирование являются важными составляющими мыслительного процесса, благодаря которым мышление выступает как "обобщенное и опосредованное отражение действительности". Эти процессы обеспечивают ту сторону мышления животных, которая не связана с экстренным решением новых задач, а основана на способности в процессе обучения и приобретения опыта выделять и фиксировать относительно устойчивые, инвариантные свойства предметов и их отношений.

Обобщение предполагает мысленное выделение наиболее общих свойств, объединяющих ряд стимулов или событий, переход от единичного к общему. Благодаря процессу сравнения поступающей информации с хранящейся в памяти (в данном случае с понятиями и обобщенными образами) животные могут совершать адекватные действия в новых ситуациях.

Абстрагирование отражает другое свойство мыслительного процесса – независимость сформированного обобщения от второстепенных, несущественных признаков. И. М. Сеченов (1935) образно определял эту операцию как "удаление от чувственных корней, от конкретного образа предмета, от комплекса вызываемых им непосредственных ощущений"[3]. Процесс обобщения тесно связан с функциями памяти. Для исследования способности животных к обобщению используют два основных метода: выбор по образцу и формирование дифференцировочных условных рефлексов. После серии предварительных экспериментов, с применением большого набора стимулов, подопытному животному предъявляется так называемый тест на "перенос". Он заключается в том, что вместо тренировочного набора стимулов применяют новые, в той или иной степени отличающиеся от них. Чем шире диапазон стимулов, на которые животное реагирует правильно без дополнительного доучивания, тем более отвлеченным можно считать сформированное понятие и тем выше доступная ему степень абстрагирования. Многочисленные эксперименты, проведенные на разных видах птиц и млекопитающих, показали, что животные могут формировать такие понятия как сходство и отличие, парность и непарность, симметрия, новизна, пространственные характеристики, число элементов в множестве и т.д.[4]Оказалось также, что некоторые животные могут формировать понятия не только об отдельно взятых свойствах предметов, но и так называемые "естественные понятия", например, избирательно реагировать на любые изображения человека, воды, деревьев и т.д. в широком диапазоне вариантов. Поскольку в данном случае требуется меньшая степень абстрагирования, принято расценивать это как способность к категоризации. Показано, что степень переноса адекватного решения на новые стимулы зависит как от условий обучения, так и от вида животного. Чем больше параметров менялось в процессе обучения, тем лучше была реакция на новые стимулы той же категории. Очень существенные различия обнаружены также в поведении животных разных видов. Так, например, голуби демонстрируют крайне низкую способность к переносу опыта, а врановые птицы решают данный тест весьма успешно. Существенные различия обнаружены и между млекопитающими разных систематических групп.

Анализ выработки условных рефлексов на относительные признаки сигналов, генерализации и переноса навыков показал, что животным в той или иной степени свойственна способность к обобщению, т.е. созданию функциональных блоков систематизированной информации о предметах, явлениях, отношениях, действиях, тождествах и т.д., хранящихся в памяти. В процессе обобщения могут формироваться понятия, которые фиксируют отличительные признаки каждого отдельного предмета, общие для данного класса. Они характеризуются разной степенью абстрагирования от конкретных свойств предмета.

Работы по обучению языкам-посредникам разных видов животных, таких, например, как обезьяны шимпанзе, дельфины, попугаи, убедительно свидетельствуют, что способность к обобщению и абстрагированию, необходимая для зачатков процесса символизации, возникает у представителей разных уровней филогенеза. Наличие у животных способности к обобщению и абстрагированию позволяет им овладеть символами и оперировать ими вместо обозначаемых реальных предметов и понятий. Эта способность выявляется как в традиционных лабораторных условиях, например при обучении шимпанзе "счету", так и в процессе общения человека с антропоидами, дельфинами, а также попугаями и врановыми птицами. При определенных методиках воспитания и обучения усвоенные обезьянами знаки действительно используются как символы в широком спектре ситуаций (подробнее об обучении обезьян языкам-посредникам будет сказано в параграфе 16.2 "Сравнительная психология" во втором томе учебника).

Открытие этого уровня когнитивных способностей животных подтверждает гипотезу Л. А. Орбели о наличии переходного этапа между первой и второй сигнальными системами и позволяет уточнить грань между психикой человека и животных. Это открытие свидетельствует о том, что высшая когнитивная функция человека имеет биологические предпосылки. Тем не менее, даже у таких высокоорганизованных животных, как шимпанзе, уровень овладения простейшим вариантом языка человека не превышает способностей 2–2,5-летнего ребенка.

Таким образом, исследование когнитивных способностей животных в большой степени связано со сложным обучением, а также с их способностью к обобщению или к переносу в другие ситуации прежнего опыта.

  • [1] Фото из коллекции Государственного Дарвиновского музея.
  • [2] Цит. по: Зорина З. А., Полетаева И. И. Элементарное мышление животных: учеб. пособие. М.: Аспект Пресс, 2002.
  • [3] Цит. по: Зорина З. Л.. Полетаева И. И. Элементарное мышление животных: учеб. пособие.
  • [4] Подробно об этих экспериментах можно прочесть в указанном учебном пособии З. А. Зориной, И. И. Полетаевой.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>