Полная версия

Главная arrow Психология arrow Зоопсихология и сравнительная психология. Т 2

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

16.3.3. Сходство психических расстройств человека и антропоидов

Многие неврологические заболевания человека и шимпанзе (и даже других обезьян) очень сходны. Фактически обезьяна – единственное животное, которое с успехом используется в психиатрических исследованиях: при изучении модели изоляции, фобии, депрессии, истерии, неврастении, аутизма, некоторых черт шизофрении. Удовлетворительную модель психоза человека можно получить при социальной изоляции обезьян.

Еще до Второй мировой войны в Висконсинском университете Г. Харлоу была начата работа по изучению на низших обезьянах модели депрессии человека. Разнообразные формы этого состояния у макаков резусов, как правило, развивались в результате разлучения обезьян с объектом привязанности, например малыша с матерью. Симптоматика депрессии у обезьян во многом аналогична подобным состояниям у детей и взрослых людей: подавленное настроение, расстройство сна, отсутствие аппетита, явное снижение двигательной активности, потеря интереса к играм и др. Состояние депрессии у обезьян может длиться годами, а главное, уже во взрослом состоянии животное оказывается биологически неполноценным, излечить его чрезвычайно трудно. Разлука вызывает не только депрессию, по и другие расстройства, всякий раз связанные с персональной историей жизни каждого индивида.

На макаках лапундерах была разработана модель жестокого обращения родителей с детьми.

16.3.4. Сравнительные исследования онтогенеза человека и человекообразных обезьян

Особенности развития ребенка на ранних стадиях жизни во многом аналогичны развитию высших млекопитающих. Сравнительное изучение онтогенеза человека и высших животных началось еще в эпоху Возрождения и успешно развивалось в последующий период. Так, в конце XIX в. В. А. Вагнер анализировал методы и подходы к исследованию развития психики в фило- и онтогенезе с позиций биогенетического и сравнительно-психологического методов. Позже такой подход к трактовке онтогенеза психики человека неоднократно подвергался ожесточенной критике.

В середине XX в. в отечественной психологии устоялась точка зрения, постулирующая неправомерность применения закономерностей филогенеза к онтогенезу человека и практически полную невозможность каких-либо соотнесений онто- и филогенетических закономерностей развития. Развитие ребенка традиционно рассматривалось в русле культурно-исторического подхода, категорически критиковался "биологизаторский" подход. Развитие психики человека принято было интерпретировать как радикально отличающееся от онтогенеза животных. Однако в конце прошлого столетия взгляд па онтогенез человека во многом изменился. В настоящее время исследование феноменов раннего сенсомоторного развития, коммуникативной функции, эмоционального развития, компонентов и уровней самосознания и других психических структур у человека и высших животных ведется именно с позиций эволюционно-системного подхода.

С момента появления зоологических садов в руках человека частенько оказывались детеныши обезьян, которых приходилось выращивать в искусственных условиях. Они поражали воспитателей своим сходством с человеческими детьми. В первой половине XX в. были осуществлены фундаментальные сравнительные исследования онтогенеза человека и приматов. Первым таким исследованием было тщательно проведенное Н. Н. Ладыгиной- Котс (рис. 16.13) всестороннее изучение онтогенеза детеныша шимпанзе, воспитанного в домашних условиях (подробно об этом см. в гл. 1, том 1). Результаты наблюдений за Иони были опубликованы в виде книги "Исследование познавательных способностей шимпанзе". Дневники наблюдений за сравнительным развитием шимпанзенка Иони и сына Н. Н. Ладыгиной-Котс были использованы в монографии "Дитя шимпанзе и дитя человека в их инстинктах, эмоциях, играх, привычках и выразительных движениях" (1935). К сожалению, этот необыкновенно важный и информативный для каждого психолога труд в течение многих лет не переиздавался, это произошло только в 2011 г.

Н. Н. Ладыгина-Котс с шимпанзе Иони

Рис. 16.13. Н. Н. Ладыгина-Котс с шимпанзе Иони

В 1930 г. на опытной станции в Оранж-парке во Флориде, принадлежащей Йельскому университету, родилась самка шимпанзе, названная Альфой. Мать отказалась принять новорожденную, и ее пришлось кормить искусственно. Наблюдения над развитием Альфы проводились в течение 12 месяцев. Ей была предоставлена необходимая опека и полная возможность самопроизвольного развития и игр. Животное нс старались "очеловечить", его не подвергали никакой дрессировке и не надевали на него одежду. При этом проводилась тщательная и точная регистрация всех жизненных проявлений. Систематические обследования касались множества физиологических особенностей – роста тела, окостенения скелета, развития зубов, температуры тела, пульса, кровяного давления, состава крови и т.д. В течение первых девяти месяцев Альфа имела дело исключительно со взрослыми людьми; она лишь изредка играла с маленькой собачкой и с 13-месячным ребенком.

Желая сравнить психику молодого шимпанзе с психикой ребенка, в 1931 г. супруги Келлог взяли в дом 7,5-месячную обезьянку Гуа, родившуюся в том же питомнике, что и Альфа; в это время их собственному сыну Дональду было 10,5 месяцев. В течение девяти месяцев Гуа и Дональд жили и воспитывались вместе и совершенно одинаково. Гуа носила теплую одежду и укрывалась одеялом. Кормили ее на детском кресле около стола, с ложечки и из чашки (рис. 16.14).

Дональд и Гуа

Рис. 16.14. Дональд и Гуа

Режим кормления Гуа был таким же, как и у Дональда; шимпанзе получала 600 г молока ежедневно, ела овощное пюре, бисквиты, варенье, фрукты, яйца всмятку, желе, пудинги, пила апельсиновый сок и т.п. Психическое развитие ребенка и детеныша обезьяны также было предметом весьма тщательного наблюдения. Эксперимент был прекращен из-за агрессивности подрастающей Гуа и ее деконструктивной деятельности. Кроме того, было отмечено, что постоянное общение с обезьяной привело к некоторой задержке развития ребенка. Позднее в России сравнительное изучение онтогенеза приматов – низших и человекообразных обезьян и человека – было предпринято Н. А. Тих и Л. А Фирсовым.

Изучение физического развития детенышей показало, что в первые недели жизни, детеныш шимпанзе, так же как и ребенок, представляет собой беспомощное создание, полностью зависящее от своих воспитателей. Даже самые элементарные функции у него не возникают сразу, а должны развиваться и улучшаться путем упражнений. Например, активные движения сосания у Альфы появились только на второй день, и лишь через два дня она научилась хорошо сосать. Прикосновение к любому месту тела шимпанзе вызывает сначала общие движения туловища, головы и конечностей. Прикосновение к голове или липу вызывает резкий поворот в эту сторону с открытым ртом – поиск соска. Аналогичные реакции присутствуют и у новорожденных детей. Я. Дембовский приводит сравнительный анализ развития некоторых движений детеныша шимпанзе и ребенка в возрасте до двух лет. Эти цифры, конечно, не дают полной картины, но все же показывают основные различия в развитии двигательной активности этих видов: "В нижеследующем весьма фрагментарном сравнении возраст дается в неделях, когда данный вид движений появляется в первый раз и у человека, и у шимпанзе. Первая цифра дроби относится к человеку, вторая – к шимпанзе.

Ползание:

  • – поднимание только головы при лежании на животе – 3/3;
  • – поднимание головы и туловища при лежании на животе – 9/5;
  • – движения плавания – 25/7;
  • – ползание – 29/9.

Вертикальное положение:

  • – поднимание головы при лежании на спине – 15/5;
  • – самостоятельное сидение – 31/13;
  • – стояние, опираясь о мебель, – 42/15;
  • – самостоятельное принятие вертикального положения, опираясь о мебель, – 47/15.

Развитие движений, связанных с хождением:

  • – хождение с помощью – 45/17;
  • – самостоятельное хождение – 64/25"[1].

Эти наблюдения показывают, что локомоторное развитие детеныша шимпанзе происходит быстрее, чем у ребенка, но в основном фазы развития протекают в аналогичной последовательности. В целом быстрее происходит и развитие других функций организма: так, например, годовалый шимпанзе имеет молочные зубы трехлетнего ребенка.

Качественные различия наблюдаются в развитии общения и коммуникативных средств. В первые месяцы жизни у человеческого ребенка появляется первое комплексное средство эмоционального общения со взрослым, так называемый комплекс оживления. Сходная реакция наблюдается и у детенышей человекообразных обезьян, однако у ребенка во втором полугодии жизни обмен взглядами и улыбкой со взрослым становится ведущим в развитии общения. У обезьян этих компонентов практически нет. В дальнейшем коммуникативные средства включаются в освоение ребенком предметного мира и в само развитие его интеллекта, а детеныши приматов осваивают этот мир индивидуально. Коммуникативные средства не переходят у них в средство организации интеллекта и не становятся речью.

В рамках сравнительных исследований описано и тщательно проанализировано развитие многих поведенческих особенностей: перцептивных и сенсомоторных процессов, памяти, общения и средств коммуникации, игровой деятельности, подражания, интеллекта, компонентов самосознания и т.п. В. Кёлер изучал интеллект высших животных и ребенка на довербальной стадии развития. X. Харлоу и Дж. Боулби исследовали структуру и онтогенез привязанности у обезьян и человека. Во второй половине XX в. в России С. Л. Новоселова, Г. Г. Филиппова и другие занимались изучением развития манипуляционной деятельности, орудийных действий, способности к рисованию и других особенностей, способствующих формированию интеллекта в онтогенезе высших приматов и человека. За рубежом изучался онтогенез сенсомоторного интеллекта с применением методик Ж. Пиаже: сохранение количества, константность объекта, пространственное соотношение объектов, экстраполяция движения объекта, причинные соотношения и т.п.

Было показано, что человекообразные обезьяны достигают шестой стадии развития сенсомоторного интеллекта (по Ж. Пиаже) к 2,5 года. К концу этого периода у них отчетливо проявляются и орудийные действия. Во многом сходно у обезьяны и человека освоение пассивного языка и использование коммуникативных жестов, а также формирование физического и эмоционального компонентов отношений привязанности.

  • [1] Дембовский Я. Психология обезьян. М., 1963. С. 67–68.
 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>