Полная версия

Главная arrow Религиоведение arrow История религии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

25.3. Развитие философского наследия Конфуция

Идеи Конфуция, начиная с древности, переосмысливались каждым новым поколением. Сбылось предвидение одного из учеников Конфуция, который полагал, что мысли учителя, не востребованные при его жизни, будут звучать как колокол гуманности для грядущих поколений Срединного государства. Дальнейшее развитие наследие Конфуция получило в IV – III вв. до н.э., когда соперничали две целостные, во многом противоположные друг другу школы, претендующие быть последователями великого учителя. Первая была представлена в трактате "Мэн-цзы", составленном его учениками. Вторая трактовка, признанная впоследствии неортодоксальной, была зафиксирована в "Сюнъ-цзы", куда вошли собственно трактат "Сюнъ-цзы" и записи его учеников.

Первый из последователей Конфуция – Мэн-цзы выдвинул тезис об изначальной "доброте" человеческой природы (ст). Согласно второму – Сюнь-цзы, природа человека изначально зла, и он от рождения стремится к выгоде и плотским наслаждениям, поэтому благие качества должны быть привиты ей извне путем постоянного обучения. В соответствии со своим исходным постулатом Мэн-цзы сосредоточился на исследовании морально-психологическом, а Сюнь-цзы – социальной и гносеопраксиологической стороны человеческого существования. Это расхождение сказалось и в их взглядах на общество: Мэн-цзы сформулировал теорию гуманного управления (жэнъ чжэн), основанную на приоритете интересов народа. Сюнь-цзы считал задачей идеального государя "завоевание" своего народа, сближаясь тем самым с легизмом.

Учение Мэн-цзы. Основу мировоззрения Мэн-цзы (372–289 гг. до н.э.), в соответствии с конфуцианской традицией, составляет его представление о Небе как о верховном одухотворенном начале, обладающем высшей нравственной силой. Благородные мужи и правители, познавшие "веления Неба", обязаны в свою очередь научить нравственному поведению подданных. Большое место в учении составляет представление об искренности, к которой человек должен постоянно стремиться, чтобы найти "путь к Небу". Космологические представления Мэн-цзы нашли свое воплощение в политической модели устройства общества и государства. Мэн-цзы заново осмыслил наиболее важный тезис Конфуция о сущности добродетельного правления (ван чжэн), осуществляемого "истинным правителем". Путь к достижению человеком гармонии с природой и в межличностном общении, достижении лада между верхами и низами общества он видел в древнем проекте идеального устройства общества и в принципе целесообразного землепользования, сформулированном в системе так называемых колодезных полей (цзин тянъ). Эта система восходит к иероглифу цзин (колодец), образуемому пересечением двух вертикальных и горизонтальных линий, символизирующему гармонию и объемный крест, выражающий систему отношений центра с периферией и идею иерархического устройства Космоса, а следовательно, и социума.

Идеальное государство, построенное по модели космоса, иерархично, как и вся природа. Во главе государства после правителя стоят "благородные мужи", а затем – простолюдины: "Те, кто напрягает свой ум, управляют людьми, Те, кто напрягает свои мускулы, управляют другими. Управляемые содержат тех, кто ими управляет. Такова общая для всех справедливость в Поднебесной". Она имеет космический характер, ибо наверху должны находиться те, кто более совершенен. Только при таком условии можно обеспечить перспективу развития всего общества.

Вместе с тем в основу концепции человеколюбивого правления положен тезис "править, заботясь о народе". "Народ является главным в Поднебесной, за ним следуют духи земли и зерна, а государь уступает им по значимости". Иными словами, Мэн-цзы в рамках китайской культуры видел в институте государства средство защиты жизни народа и его обеспечения. Следуя духу учения Конфуция, Мэн-цзы полагал основу счастья и процветания народа в сто обучении высоким нравственным нормам. По примеру древних он предлагал создать школы и дома призрения для престарелых. В них следовало утверждать норму отношений между людьми и прежде всего гуманность. Отсюда долг правителя и государства в целом обеспечить народ "постоянным имуществом" и "постоянным занятием", чтобы народом владели добрые чувства.

В рамках той же системы колодезных полей организуется хозяйственная жизнь. Соблюдается баланс отношений государственной казны и всех земледельцев. Их обязанность – сначала совместно обработать центральное общинное поле (поле вана), а затем уже собственные поля, с которых они платят налог – одну десятую долю урожая. Так власти получают все необходимое, а население при этом не страдает от непосильных поборов и от неурожаев. В случае превышения этой нормы налогов народ имеет право на восстание против правителя, презревшего свою святую обязанность заботиться о народе. Но все дело в том, что "истинный правитель" этого и не должен допускать. Много внимания уделял Мэн-цзы идее личностного совершенствования, развивая тезис о возможности "войти в триединство с Небом и Землей для того, кто способен “исчерпывающе [раскрыть] свою природу” и “исчерпать собственное сердце”". В этих целях необходимо предельно выявить интеллектуальные, эмоционально-волевые и моральные, потенции изначально "доброй" человеческой природы. Выявление и познание ее есть тем самым познание Неба, единосущного человеческой природе. Для свершения акта "исчерпания сердца" необходимо погружение личности в общий энергетический поток с Небом и Землей.

Философ поставил вопрос о соотношении чувственного и разумного начал в процессе познания. Сердцем постигается принцип явлений и вещей. Интересны представления Мэн-цзы о соотношении энергетического начала в человеке – ци и его "воли": "Воля руководит ци, а ци наполняет тело, ци – второстепенное". Воля, разум, принцип объявляются определяющим, главенствующим началом поведения человека.

Учение Мэн-цзы стало неотъемлемой частью конфуцианской ортодоксии и в XII в. книга "Мэн-цзы" вошла в конфуцианское "Четверокнижие".

Учение Сюнъ-цзы. Сюнь-цзы (298–238 гт. до н.э.), как и его старший современник Мэн-цзы, прежде всего стремился придать новое дыхание конфуцианству и тем самым найти выход из состояния хаоса, охватившего Поднебесную. Но если Мэн-цзы отстаивал чистоту учения Конфуция, то Сюнь-цзы искал пути его синтеза с положениями даосизма, легизма и моизма.

Принимая учение "Дао дэ цзина" о "естественности" природных явлений, Сюнь-цзы доказывал, что они влияют на общественное существование людей. Действие дао в социуме он связывал с творчеством совершенномудрых правителей-предков, которые выработали программу и средства организации социума по аналогии с природными закономерностями. При этом Сюнь-цзы – оппонент Мэн-цзы в рамках конфуцианской доктрины – считал человеческую природу исходно злой и полагал, что это врожденное качество можно преодолеть лишь путем совершенствования, т.е. с помощью внедрения норм ритуала и чувства долга-справедливости, которые заповедовали совершенномудрые.

К характеристике этих конфуцианских норм как высшего мерила нравственности Сюнь-цзы добавил их социально-экономическую значимость. Материально обеспеченным может быть лишь социум, бесконфликтность которого обусловливается разделением обязанностей в соответствии с ритуалом и чувством долга. Путь к богатству государства, по Сюнь-цзы, "в экономном расходовании вещей и в обеспечении достатка народу". Нормы ритуала являются рычагом экономного расходования, регулятором распределения общественного продукта. Во главе социальной иерархии должен стоять мудрый и добродетельный правитель: "удел правителя – быть добродетельным, удел простых людей – заниматься физическим трудом". В концепцию добродетельного правления "совершенного вана" Сюнь-цзы ввел новшество, заимствованное у легизма, особенно Шан Яна (IV в. до н.э.): ритуал применим лишь в отношениях между управляющими, простыми людьми нужно управлять с помощью законов. Нормы ритуала обычного права не исключали авторитет и силу закона: "Отрицать ритуал – не значит не соблюдать закон". Под влиянием взглядов Мо Ди (ок. 470 – ок. 39 до н.э.) и Шан Яна Сюнь-цзы ввел в свое социально-политическое учение принцип привлечения людей на государственную службу независимо от их социального положения. Гарантия успешного осуществления этого принципа кроется в системе поощрений и наказаний, подкрепляемая конфуцианским воспитанием с помощью ритуала и чувства долга. Таким образом, Сюнь-цзы фактически осуществил синтез раннего конфуцианства с идеями легизма, заложив теоретическую основу политической доктрины имперского Китая.

Большое место в учении Сюнь-цзы занимали проблемы природы Неба, и суть происходящих в ней изменений, в толковании процесса познания человеком окружающего мира. Для Сюнь-цзы Небо – естественная реальность, источник происхождения всего сущего, но при этом Сюнь-цзы отбрасывает раннеконфуцианские представления о воле Неба, фатально определяющей судьбу людей и положение дел в государстве: "И при Юе, и при Цзе, – утверждал Сюнь-цзы, – счет времени вели но Солнцу, Луне, звездам, но во времена Юя в Поднебесной был порядок, а во времена Цзе – смута. Отсюда видно, что порядок и смута не зависят от Неба". Рассматривая вопрос о соотношении естественных природных процессов и целенаправленной деятельности человека, Сюнь-цзы выдвинул тезис: способность человека в том, чтобы, познав "естественное постоянство", воплощенное в дао, "подчинить себе Небо и землю и заставить служить себе вещи". Причину же обычного обожествления Неба человеком Сюнь-цзы усматривал в недоступности для непосредственного восприятия природных процессов: "Человек не видит этого процесса, он видит лишь его результаты и поэтому называет его “произошедшим от духа”". Человек познает то, чего достигают вещи в своем развитии, и нс представляет себе самих этих невидимых изменений, – поэтому он называет их "небесными". Кажущиеся загадочными явления природы, вызывающие страх у людей, в реальности объясняются "сменой сил инь и ян", а вера в духов и навей – зависимостью человеческого восприятия от его физического и эмоционального состояния.

В области гносеологии Сюнь-цзы выдвинул тезис о возможности познания мира. Способность к познанию заключалась в умении "различать вещи" и рассматривалась как качество, выделяющее человека из остальной "тьмы вещей". В то же время познание человека ограничено и не должно подменять собой деятельность Неба. Суть познания – проникновение в сущность явлений посредством постижения их закономерности – дао. Следуя учению поздних моистов, Сюнь-цзы утверждает, что постичь дао способен лить "совершенный муж". Вслед за познанием "вещей", т.е. их чувственным восприятием, должно следовать "размышление", когда "разум помогает естественным чувствам отличить истину от лжи". Кроме того, Сюпь-цзы толковал человеческую деятельность как результат познания. "Познать дао – значит: размышляя, глубоко вникнуть (в его сущность) и, действуя, претворять (знания) в жизнь". Истинность познания общественных явлений – в ее соответствии "пути (совершенного) ваиа".

Учение Сюнь-цзы как итог определенного этапа формирования философской и общественно-политической мысли Китая оказало большое влияние на ее последующее развитие. Вместе с тем, начиная с периода правления династии Суп (960–1279), труд Сюнь- цзы исключается из конфуцианской канонической литературы вследствие отрицания им "воли Неба" и божественного происхождения власти правителя, а также трактовки "природы" человека как "злой", что противоречило общей тенденции этического учения Конфуция – Мэн-цзы, призвавшего ее изначально "добрые" свойства.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>