Полная версия

Главная arrow Политэкономия arrow История экономических учений

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

2.6. Идеи физиократов в России

Экономические реформы Петра I и Екатерины II вывели Россию в число ведущих европейских держав. Россия стала участницей многочисленных коалиционных войн в Западной Европе, без ее участия не решались вопросы передела европейской политической карты. Усиление военной мощи не могло происходить без промышленного и технического развития. А это требовало не только развития научных знаний, но и перемен в организации производства. Основным "инвестором" новых отраслей производства выступало население, более 95% которого составляли крестьяне. Таким образом, практически вся экономическая мысль России XVII-XVIII столетий вращалась вокруг проблем крестьянского хозяйства и аграрной экономики.

Автором первого руководства по ведению и управлению народным хозяйством после петровских преобразований "Кратких экономических до деревни следующих записок" (1742) являлся один из образованнейших людей своего времени, автор первого в России труда по отечественной истории, предшественник М. В. Ломоносова в вопросах русской экономической географии и статистики Василий Никитич Татищев (1686–1750).

В. Н. Татищев опирался не только на западный, но и на отечественный опыт петровского преобразования России и считал главным источником прироста "нового богатства" страны экспорт природных и сельскохозяйственных продуктов и импорт техники и новых технологий. Он выступал за активный торговый баланс и эмиссию государством новых платежных средств. Вместе с тем, ссылаясь на печальный французский опыт, а именно на неудачи первой в мировой истории эмиссии бумажных кредитных денег, проведенной банком Джона Ло в 1716–1720 гг., он высказывался против их выпуска. Эта тема была актуальна для того времени, поскольку существуют письменные свидетельства о намерении Петра I пригласить в Россию Дж. Ло для организации акционерных банков. Татищев полагал, что в России имеются другие возможности для развития денежного хозяйства.

Так же, как и Петр I, В. Н. Татищев считал необходимым покровительство и строгий государственный контроль не только за частной торговлей, но и за промышленностью и сельским хозяйством. Вместе с тем в целом предложенные В. Н. Татищевым меры по совершенствованию системы государственного регулирования экономики вписывались в рамки меркантилистской политики и во многом совпадали с замыслами других российских ученых.

Главным помощником В. Н. Татищева на посту начальника Оренбургского края долгое время являлся экономист, историк, географ, член-корреспондент Императорской Петербургской академии наук Петр Иванович Рычков (1712–1777).

П. И. Рычков – автор первого русского очерка по истории коммерции, в котором главной причиной возникновения и развития рынка был назван рост общественного разделения труда. Он понимал под коммерцией не только внутреннюю и внешнюю торговлю, но и промышленность, а ее основной задачей считал создание богатства.

Разделяя идейные позиции Петра I как преобразователя России, П. И. Рычков был сторонником активного вмешательства государства в экономику, защищал идею активного торгового баланса и ратовал за экспорт готовой продукции. Однако важным отличием идей П. И. Рычкова от меркантилистских установок западных мыслителей является осознание важности прогресса в земледелии. При этом он выступал за равномерное развитие всех отраслей хозяйства страны.

Более фундаментальный труд по данной проблематике "Историческое описание российской коммерции" принадлежит перу еще одного из идеологов купечества второй половины XVIII в. Михаила Дмитриевича Чулкова (1743–1793), экономические взгляды которого во многом превзошли воззрения его предшественников, в частности П. И. Рычкова и А. П. Сумарокова.

В отличие от И. Т. Посошкова М. Д. Чулков рассматривал развитие промышленности как одно из средств обеспечения экономического могущества государства. В то же время он независимо от западных физиократов выдвинул идею прогрессивного налогообложения в соответствии с уровнем доходов, а также, опираясь на зарубежный опыт, выступал за привлечение дворянства к участию в промыслах и торговле.

Экономические идеи получили свое развитие в трудах великого русского ученого, обогатившего своими открытиями почти все отрасли науки, Михаила Васильевича Ломоносова (1711–1765).

Подобно своим предшественникам (И. Т. Посошкову, В. Н. Татищеву) М. В. Ломоносов был сторонником активного государственного вмешательства в экономическую жизнь, поддержания активного торгового баланса и противником отождествления богатства страны с драгоценными металлами. Считая основной задачей экономической политики обеспечение благополучия и независимости государства, М. В. Ломоносов выступал за развитие производительных сил страны, в первую очередь российской промышленности. Вместе с тем он считал необходимым заботиться о развитии сельского хозяйства. Рассматривая внешнюю торговлю как одно из средств роста богатства государства, он считал экспорт желательным при условии насыщения внутреннего рынка. Несомненными заслугами М. В. Ломоносова являлись также обоснование коммерческого значения Северного морского пути, составление "Экономического лексикона российских продуктов", подготовка издания атласа России с обширным политическим и экономическим описанием, издание "Внутренних Российских ведомостей".

Экономическое наследие Ломоносова многообразно, в нем отсутствует доктринальное обоснование какой-либо одной экономической истины. Ломоносов считал, что экономическая наука должна указывать путь практике, служить стране и народу, помогать людям с меньшим напряжением сил обустраивать свою личную жизнь, свой общий быт и свою государственность.

В 1765 г. было учреждено "Вольное экономическое общество к поощрению в России земледелия и домостроительства". "Вольное экономическое общество" ознаменовало собой начало организационного становления отечественной науки, основной период которого приходится на первую половину XIX столетия, одной из своих приоритетных задач оно считало вопрос о положении крестьянства. В русском научном сообществе указанного времени можно условно выделить два лагеря: сторонников и противников отмены крепостного права. При этом следует иметь в виду, что речь не шла о сохранении крепостного права "на века", т.е. так называемые "противники" выступали за эволюционное, а не сиюминутное решение данного вопроса.

Среди сторонников эволюционного решения вопроса о крепостном праве в России особое место занимает драматург, поэт, критик, теоретик литературы, историк и весьма популярный в дворянских кругах публицист Александр Петрович Сумароков (1718–1777), освещавший в своих статьях различные общественно-политические и экономические вопросы с позиций либерала-государственника.

А. П. Сумароков выступал против юридической отмены крепостного права, считая, что юридические законы никогда не соответствуют естественным законам. Свобода, дарованная свыше, вне всякого сомнения, пагубна для людей, и тем более крестьян, поскольку крестьяне являются крестьянами лишь в рамках крестьянской общины. Требовать от крестьянина стать кем-то другим, например фермером, – есть не что иное, как насилие над ним, совершаемое под лозунгом свободы. Вместе с тем он осуждал нерадивых помещиков, называя их "доморазорителями". Помещик, который не радеет об имении, разоряет тем самым и крестьянские хозяйства. Ссылаясь на "рассмотрителей", т.е. ученых, изучающих (рассматривающих) Францию, под которыми имелись в виду прежде всего физиократы, Сумароков выступал против развития мануфактурной промышленности в ущерб аграрному производству. С его точки зрения необходимо было развивать промышленность там, где существует малоземелье или же нет условий для хороших урожаев, например в Нечерноземной полосе России и зонах рискованного земледелия (где частые засухи). А. П. Сумароков считал, что не какие-то законы конкуренции устанавливают рыночные цены, а люди управляют экономическими отношениями. В тех конкретно-исторических условиях, когда российское государство было практически монополистом на хлебном рынке, Сумароков считал, что государство может добиться сохранения неизменных цен на хлеб, не считаясь с законами конкуренции.

Одним из наиболее влиятельных критиков крепостного права в России являлся ученый, дипломат, почетный член множества зарубежных академий, друг Вольтера, Дидро, советник Екатерины II, сторонник школы физиократов Дмитрий Алексеевич Голицын (1734-1803).

Считая производительный труд в земледелии основным источником богатства страны, Д. А. Голицын выступал за предоставление крестьянам личной свободы и права собственности на личное имущество, оставляя землю в собственности помещиков. Зажиточные крестьяне могли пользоваться ею в порядке аренды и стать фермерами ("фармерами по типу аглицких", по выражению того времени), а самые богатые – покупать. Безземельные крестьяне, по мысли Голицына, должны стать батраками.

Предлагаемые Д. А. Голицыным реформы были направлены на предоставление крестьянам возможности свободного распоряжения "прибытками", применение наемного труда в деревне, развитие ремесел, внутренней торговли и денежного обращения, т.е. на формирование капиталистических отношений. При этом Д. А. Голицын подчеркивал, что проведение подобных преобразований отвечает и интересам дворянства, сохраняющего монопольную собственность на землю и получающего высокие выкупные платежи.

Его проекты не были поддержаны правительством, поскольку в представлениях русского крестьянства оказаться без земли означало потерю "крестьянского (в том числе и христианского) звания". Экономическую свободу крестьяне получали от своего домохозяйства, куда входили жилой дом, хозяйственные постройки, домашний и рабочий скот, сельскохозяйственный инвентарь, а не из царских манифестов. Среди крестьян существовало презрительное выражение для человека, не имеющего домохозяйства – "посадский", т.е. человек, зарабатывающий свой хлеб не крестьянским ("не христианским") трудом: услужением, торгово-ремесленной деятельностью, случайными "промыслами". Именно поэтому проекты, подобные голицынскому, были отвергнуты в ходе реформы 1860-х гг., когда был принят Манифест об отмене крепостного права.

Еще одним сторонником отмены крепостного права был Алексей Яковлевич Поленов (1738–1816).

Находясь под влиянием физиократов, А. Я. Поленов рассматривал сельское хозяйство как важнейшую отрасль и считал, что крепостное право противоречит "естественному праву" и препятствует "прогрессивному развитию" России. Помимо личной свободы крестьянину следовало предоставить право собственности на землю, не только в целях повышения заинтересованности в результатах труда, роста национального благосостояния и государственных доходов, но и в качестве превентивной меры от народных волнений. По замыслу ученого полученный надел достаточных размеров крестьянин мог передавать по наследству, но не мог дарить, продавать и закладывать. Среди мер по развитию земледельческого производства и крестьянских промыслов А. Я. Поленов особо выделял сокращение барщины до одного дня в неделю и снижение налогового бремени с крестьян.

В проекте Поленова был один существенный недостаток. Он не учитывал демографический фактор. Появление новых крестьянских семей приводило к дроблению наследуемой земли и в конечном счете к "малоземелью". Именно это произошло в Центральной России после отмены крепостного права, что послужило причиной "самозахвата" крестьянами помещичьей земли и революционной ситуации в деревне.

Одним из распространителей общепринятой экономической терминологии, сторонником капиталистических отношений в "промыслах", последователем идей физиократов и А. Смита являлся Иван Андреевич Третьяков (1735–1776).

Несмотря на то что И. А. Третьяков был последовательным сторонником государственного покровительства промышленности и торговли, взгляды А. Смита оказали существенное влияние на его мировоззрение. Это отразилось и в названии его работы "Рассуждение о причинах изобилия и медлительного обогащения государств", в которой он рассматривал труд как основной источник общественного богатства. Однако в отличие от А. Смита И. А. Третьяков не выводил обмен из разделения труда. Общественное разделение труда, с его точки зрения, повышает производительность, снижает цену товара, но не порождает обмен и не создает богатство. Фактически, не выделяя категорию стоимости, он установил ее зависимость от количества труда, потраченного на единицу товара. Категорию "труд" Третьяков отождествлял с затратами живого труда. Политическая экономия в представлении Третьякова являлась "физической экономией". Ее задача заключалась в выявлении источников экономии живого труда, поскольку материальные ценности не создаются в сфере торговли и ростовщичества, которые лишь перераспределяют то, что создано физическим трудом.

Аналогично многим другим отечественным ученым И. А. Третьяков не отождествлял богатство с драгоценными металлами. Выделяя только одну функцию денег – быть средством обращения, он выступал за выпуск бумажных денег, развитие государственного кредита, создание разветвленной банковской сети в целях расширения возможностей закупки сырья для лиц, стремящихся развивать ремесленное производство.

Эпилог. Современная экономическая наука формировалась на основе натуральной философии и концепции естественного права, возникших в эпоху Просвещения. Именно в этот период были выработаны наиболее важные философско-экономические и методологические концепции, объясняющие роль труда и природы (земли) в производстве прибавочного продукта и его распределение между производительными и праздными общественными сословиями.

Вместе с тем на развитие экономической мысли влияли исторические, географические, национальные и институциональные особенности стран. Только этим можно объяснить существенные методологические различия английской и континентальной систем политической экономии в период ее становления как науки. Английский эмпиризм сыграл очень важную роль в "математизации" экономической теории, приближении ее к практике, провозглашении эксперимента критерием истины. В то же время рационализм по-прежнему служил основанием нормативных критериев в экономической науке. Без идеальных условий, устанавливаемых рационалистическим методом, невозможно выработать критерии научного уровня теоретических абстракций и их приведение к универсальным понятиям и определениям.

Развитие промышленного производства, формирование колониальной системы и кредитно-денежных отношений привели к снижению роли помещичьих мануфактур, падению влияния аристократии и росту значения буржуазии (третьего сословия) в хозяйственной организации общества. Признание торгового сословия и предпринимателей-мануфактуристов в качестве производительного класса дало новый импульс развитию политической экономии.

Если ранее под политической экономией понималось в основном рассмотрение проблем налогообложения населения, формирования доходной части государственных финансов, то в этот период в круг ее рассмотрения были включены проблемы народного хозяйства, под которым понимались вопросы денежного обращения, торгово-обменные и кредитные операции. О важности изучения денежного обращения в масштабах народного хозяйства говорит хотя бы тот факт, что оно рассматривалось физиократами по аналогии с кровеносной системой человека, в которой происходит "закупорка" сосудов при несоответствии движения производимых и потребляемых продуктов в натурально-вещественной и денежной форме. В этом отношении их можно даже считать предшественниками современного монетаризма, поскольку оздоровление экономики они связывали с денежным регулированием.

Вследствие неравномерного экономического роста различных стран появились взаимоисключающие теории международной торговли, теории так называемых "раннего" и "позднего" меркантилизма, которые вскоре уступили место физиократическим теориям. Физиократы также неоднозначно толковали основные постулаты политической экономии. В странах, где основная часть национального дохода образовывалась от сельскохозяйственного производства, считалось необходимым развивать сельское хозяйство, тем более что это соответствовало и формуле физиократов – "труд – отец общественного богатства, а земля – его мать". Однако новое эпохальное соперничество европейских держав теперь уже за колониальные владения подталкивало развитие металлургии и металлообработки, судостроения, орудий, приборов и механизмов, что не способствовало глобальному господству физиократических идей. В принципе, если бы смитианцы не использовали критику идей физиократов для обоснования истинности собственной теории, они могли бы остаться в истории экономической мысли всего лишь как "секта экономистов", некое ответвление диссидентов- гугенотов, обосновавшихся на антресолях версальского дворца.

В указанный период европейская и отечественная экономическая мысль приобрели новый импульс взаимодействия. Если ранее дискутировались в основном вопросы канонического толкования экономических отношений в рамках религиозной ортодоксии и Реформации, то в указанное время экономическая мысль приобрела исключительно светский характер. Благодаря реформационным усилиям государства (реформы Петра I и Екатерины II) Россия вошла в XVII–XVIII вв. в число ведущих европейских держав. Она стала участницей многочисленных коалиционных войн, происходящих в Западной Европе. Усиление военной мощи страны, как известно, не может происходить без промышленного и технического развития, а требует развития научных знаний, перемен в экономической организации общества. Вместе с реформами Петра I, приглашением иностранных специалистов и внедрением практики обучения управленческих и научных кадров за рубежом экономические проблемы стали обсуждаться в России на "европейский манер" и с использованием европейской лексики.

Хронологически это совпало с давно шедшей в Европе дискуссией между меркантилистами и физиократами. Но в России обсуждались в рамках данных дискуссий в основном проблемы национальной экономики, а не находящиеся вне времени и пространства "чистые" научные абстракции. В этом состоит главное различие европейской и российской экономической мысли указанного периода.

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>