Коллизионное право оборотных документов

а) Вексельное и чековое коллизионное право женевского типа. Его источниками являются две Женевские коллизионные конвенции – "вексельная" и "чековая". Вексельная – полностью именуемая Конвенцией о разрешении некоторых коллизий законодательств о переводных и простых векселях, подписана 7 июня 1930 г. Она является второй из трех женевских вексельных конвенций – первая из которых (о Единообразном вексельном законе) – рассматривалась в§ 2 Лекции 13. Чековая конвенция с аналогичным наименованием была заключена 19 марта 1931 г. и также является второй из трех женевских чековых конвенций, первая из которых (о Единообразном чековом законе) – тоже рассматривалась в§ 3 Лекции 13. Вексельная и чековая коллизионные конвенции содержательно весьма сходны друг с другом, но не тождественны; причем далеко не все существующие различия относятся к категории mutatis mutandis, т.е. определяются не только различиями природы векселя и чека "женевского" типа, но и еще какими-то (оставшимися за рамками Конвенций) соображениями.

Женевские коллизионные конвенции оперируют только двумя типами коллизионных привязок – к личному и к территориальному законам. При этом личным законом считается закон национальный; что же касается закона территориального, то эта привязка разделяется Конвенциями на несколько видов, которые будут перечислены ниже. Превалирующее значение привязки территориальной сомнению не подлежит.

По постановлениям национального (для известного лица) закона решаются всего два вопроса: (а) о его способности обязываться по векселю (ч. 1 ст. 2) или чеку (ч. 1 ст. 2)[1] и (b) о форме, в которой должны быть приняты обязательства по векселю (ч. 3 ст. 3) и чеку (ч. 3 ст. 4), если они принимаются за границей и притом гражданами договаривающихся государств. Интересно, что действие обоих правил не безусловно. Так, для целей определения вексельной (чековой) правоспособности лица не может применяться национальный закон, если он отсылает к закону другого государства – т.е. здесь имеет место принятие отсылки, в том числе обратной. Что же касается правила о соответствии заграничных обязательств граждан по оборотным документам гой форме, которую требует национальный закон, то эта норма но общему правилу вообще "не работает" – государству, желающему ее "включения", необходимо сделать соответствующую оговорку при присоединении к Конвенции. СССР в свое время ее сделал.

Все остальные вопросы решаются по нормам территориального закона, т.е. нрава той страны, на территории которой совершено соответствующее действие. Ключевое значение имеют законы места подписания вексельных и чековых обязательств и места платежа.

По закону места подписания (принятия) обязательства определяются форма обязательств по векселю (ч. 1 ст. 3) или чеку (ч. 1 ст. 4) и их действие, опять-таки, как по векселю (ч. 2 ст. 4) [кроме обязательства акцептанта – ч. 1 ст. 4J, так и по чеку (ст. 5). Как ни странно, закон места подписания может иметь значение для определения способностей обязываться по векселю (ч. 2 ст. 2) или чеку (ч. 2 ст. 2) [если только страны не сделают оговорки о неприменении данной нормы], а также быть назначенным плательщиком по чеку (ч. 2 ст. 3) [но не векселю]. Кроме того, привязка к закону места подписания обязательства может конкретизироваться в привязку к закону места составления (подписания) документа – им определяется срок на предъявление регрессного иска как по векселю (ст. 5), так и по чеку (ст. 6); а также к закону места подписания (принятия) последующего обязательства, который может предопределить форму (и тем самым действительность) предшествующих обязательств по векселю (ч. 1 ст. 3) или чеку (ч. 1 ст. 4). Последняя норма, опять-таки, может быть парализована оговоркой о применении национального закона к заграничным обязательствам своих граждан (см. выше).

По закону места платежа определяются способность быть плательщиком по чеку (ч. 1 ст. 3); действие обязательства акцептанта векселя (ч. 1 ст. 4) [но не чека!]; решаются вопросы о том, обязан ли держатель векселя (ст. 7) или чека (п. 4 ст. 7) получить частичный платеж; имеет ли держатель векселя (ст. 6) и чека (п. 6 ст. 7) право на покрытие и какое именно право; и, наконец, о тех мерах, которые надо принять держателю документа в случае его утраты – векселя (ст. 9) или чека (п. 8 ст. 7). Кроме того, для чеков (но только для них – ни в коем случае не для векселей!) соблюдение закона места платежа может исцелить формальные недостатки чековых обязательств (ч. 1 ст. 4), а также – требуется для решения вопросов, перечисленных в п. 1–3,4 (частично), 5 и 9 ст. 7 чековой Конвенции[2].

Наконец, Конвенциям известна еще одна форма трансформированной территориальной привязки – привязка к закону места совершения охранительного действия. Таковой определяет форму и сроки совершения этого действия для сохранения прав по векселю (ст. 8) и чеку (ст. 8).

Ограничения применения коллизионных привязок – территориальные (п. 1 ст. 10 и п. 1 ст. 9), субъектные (ст. 1 и 1; п. 2 ст. 10 и п. 2 ст. 9), а также временные (последние сводятся к отрицанию обратной силы Конвенций и установлены, соответственно, ст. 11 и 10), одинаковы как для вексельного, так и для чекового обращения.

b) Меж- или Панамериканское[3] коллизионное право. Его источники нам частью уже знакомы. Это, во-первых, ст. 26–34 Договора о международном торговом праве, заключенного в Монтевидео 12 февраля 1889 г. (рассмотрен в п. "а"§ 1 настоящей (14-й) Лекции); во-вторых – ст. 263–271 Кодекса Бустаманте от 20 февраля 1928 г. (п. "b"§ 1 гл. 14) и в-третьих – ст. 23–35 Договора о сухопутном международном торговом праве, заключенного в Монтевидео 12 февраля 1889 г. (п. "с"§ 1 гл. 14). Источники опубликования этих документов, время их принятия и вступления в силу, а также круг участников были указаны в соответствующих частях настоящей Лекции. Кроме того, нам надлежит рассмотреть т]ш панамериканские конфликтные конвенции, а именно – две, подписанные в Панаме 30 января 1975 г. и вступившие в силу уже через год16 января 1976 г. – (1) о конфликтах законов, касающихся переводных векселей, простых векселей и счетов-фактур[4], и (2) о конфликтах чековых законов[5], а также (3) одноименную с последней Конвенцию (о конфликтах чековых законов), подписанную 8 мая 1979 г. в Монтевидео[6] и вступившую в силу с 14 июня 1980 г.

Отличительной чертой всех международных соглашений – источников панамериканского конфликтного права оборотных документов – является безусловное господство территориальной коллизионной привязки (в ее многочисленных видах). Привязка к личному закону – закону страны – места домициля плательщика по векселю – встречается буквально единственный раз в ст. 27 Договора 1889 г.: им предлагается регулировать отношения вексельного покрытия, т.е. отношения трассата (плательщика) с трассантом (лицом, выставившим на него переводной вексель). Сохранилась она также (в виде привязки к закону страны-домициля ответчика) для целей определения компетентного суда по вексельным спорам (ст. 34 Договора 1889 г., ст. 35 Договора 1940 г. и ст. 8 Вексельной конвенции). Но это и все. Даже способность обязываться по векселям и чекам определяется – согласно ч. 1 ст. 1 Вексельной конвенции и ч. 1 ст. 1 Чековой конвенции 1979 г. – законом страны места принятия лицом соответствующего обязательства[7]. Образно говоря, личный закон всегда остается на территории страны, его издавшей, – он никогда нс "переезжает" вместе с лицом границы. Никто не может привезти с собой за границу свой личный закон.

В остальном, как уже говорилось, работает привязка к закону территории (места) совершения соответствующего действия.

В соответствии с избранным по этому правилу законом должны решаться, в частности, вопросы о форме вексельных и чековых обязательств (ст. 26 Договора 1889 г., ст. 263 Кодекса Бустаманте, ст. 23 Договора 1940 г., ст. 2 Вексельной конвенции и ст. 2 Чековой конвенции 1979 г.)[8], а также об их содержании – т.е. о последствиях принятия на себя соответствующих обязательств. В общей форме (обо всех обязательствах) это постановление встречается только в ст. 3 Вексельной и ст. 3 Чековой конвенции 1979 г.; другие акты решают этот вопрос в постановлениях об отдельных видах таких обязательств, в том числе – об обязательствах трассанта (ст. 27 Договора 1889 г., ст. 264 Кодекса Бустаманте, ст. 25 Договора 1940 г.), акцептанта (ст. 28 Договора 1889 г., ст. 265 Кодекса Бустаманте, ст. 26 Договора 1940 г.), индоссантов (ст. 29 Договора 1889 г., ст. 266 Кодекса Бустаманте, ст. 27 Договора 1940 г.) и акцептанта-посредника (ст. 32 Договора 1889 г., ст. 269 Кодекса Бустаманте, ст. 28 Договора 1940 г.)[9]. Если из текста документа невозможно установить, в каком месте было принято то или иное обязательство, то оно обсуждается по закону страны места платежа, а если и оно не будет указано – то по закону страны места составления документа (ст. 5 Вексельной и Чековой (1979 г.) конвенций).

Несколько иначе решен вопрос о праве, применимом к обязательствам авалистов: по ст. 31 Договора 1889 г. подлежит применению право, применяющееся к обеспеченному авалем обязательству, а по ст. 268 Кодекса Бустаманте – право страны, на территории которой аваль был дан. Конвенция 1940 г. ответа на этот вопрос не даст; что же касается Вексельной и Чековой конвенций 1979 г., то он должен быть решен так же, как и по Кодексу Бустаманте (см. констатированное выше общее правило).

Привязка к закону территории (места) совершения соответствующего действия в ряде случаев получает дополнительную конкретизацию, а именно – преобразуется в привязку к закону страны места платежа. Так происходит для целей определения требований к тем действиям, которые подлежат совершению по месту платежа, в первую очередь – к действиям и условиям совершения платежа (ст. 270 Кодекса Бустаманте, ч. 4 ст. 30 Договора 1940 г., ст. 6 Вексельной конвенции, ст. 6 и п. "к" ст. 7 Чековой (1979) конвенций), к тем мерам, которые должны быть приняты в случае утраты документа (ст. 31 Договора 1940 г., ст. 7 Вексельной конвенции, п. "j" ст. 7 Чековой конвенции 1979 г.), а также – к решению ряда специфических вопросов чекового права[10].

Наконец, Кодекс Бустаманте (ч. 2 ст. 1), Вексельная (ст. 11) и Чековая 1979 г. (ст. 9) конвенции позволяют отказать в применении закону, хотя и подлежащему применению по указанию соответствующих коллизионных норм, но противоречащему публичному порядку государства, в котором такое применение должно иметь место. Ничего похожего среди предписаний Женевских конвенций не имеется.

  • [1] Здесь и далее на первом месте ставятся ссылки на нормы коллизионной вексельной конвенции, на втором – чековой.
  • [2] Это суть следующие вопросы: "...(1) подлежит ли чек оплате только по предъявлении или он может быть оплачен в течение определенного периода после предъявления и какое действие имеет постдатирование чека; (2) срок для представления; (3) может ли чек быть акцептован, удостоверен, подтвержден или визирован и какое соответственно действие производят эти пометки; (4) может ли держатель [чека] потребовать... частичный платеж; (5) может ли чек быть кроссирован или помечен словами "оплачивается на счет" или другим равнозначным выражением и какое соответственно действие производят эти пометки; ...(7) может ли чекодатель отозвать чек или выставить возражение против платежа; ...(9) необходим ли протест или какая-либо равнозначная декларация для сохранения права регресса против индоссантов, чекодателя и других обязанных лиц".
  • [3] Прилагательное меж- или панамериканский обозначает нечто, относящееся в равной степени к странам Южной и Латинской Америки.
  • [4] Текст (англ.) – см.: URL: wvw.oas.org/cliI/CIDIPI_convention_billsnotesinvoices.htm. Участники – Аргентина, Венесуэла, Гватемала, Гондурас, Доминиканская Республика, Коста-Рика, Мексика, Панама, Парагвай, Перу, Сальвадор, Уругвай, Чили, Эквадор.
  • [5] Текст (англ.) – см.: URL: oas.org/clil/CIDIPI_convention_checks.htm. Участники – Гватемала, Гондурас, Коста-Рика, Панама, Парагвай, Перу, Уругвай, Чили, Эквадор.
  • [6] Текст (англ.) – см.: URL: oas.org/dil/CIDIP-II-conflictschecks.htm. Участники – Бразилия, Венесуэла, Гватемала, Парагвай, Перу, Уругвай, Чили, Эквадор.
  • [7] Причем, если в соответствии с этим законом вопрос о правоспособности определенного лица решается в отрицательном смысле, то соответствующее лицо нс вправе ссылаться на это обстоятельство на территориях иных стран, если их законы признают принятое им обязательство действительным (ч. 2 ст. 1 Вексельной конвенции и ч. 2 ст. 1 Чековой конвенции 1979 г.).
  • [8] Этими же нормами решается вопрос о форме протеста и иных подобных охранительных действий по векселям и чекам; ст. 270 Кодекса Бустаманте добавляет в этот перечень еще и исковую давность, указывая, что таковая определяется "местным законом".
  • [9] Кроме того, Договор 1940 г„ Вексельная и Чековая (1979 г.) конвенции (см., соответственно, их ст. 24, ст. 4 и ст. 4) содержат правило о том, что недействительность каких-либо предшествующих вексельных обязательств не уничтожает действительности последующих, причем (в отличии от Женевских конвенций) исключить применение этого правила с помощью оговорки невозможно.
  • [10] Именно: "(1) Срок предъявления [чека]; (2) Возможность акцепта, перечеркивания, сертификации или подтверждения [чека] и последствия таких операций; (3) Права держателя [чека] на покрытие и характер такового; (4) Права чекодателя отозвать чек или приостановить платеж; (5) Необходимость для целей сохранения нрав против индоссантов, чекодателя или других обязанных [по чеку] лиц, протеста или другого эквивалентного акта; (6) Решение иных вопросов, так или иначе связанных с условиями чека" (ст. 33 Договора 1940 г.). Эту норму почти полностью повторяет ст. 1 Чековой конвенции 1975 г. (за исключением того, что в последнем подпункте она говорит не об условиях, а о форме чека); статья же 7 Чековой конвенции 1979 г. добавляет к этому перечню еще и вопросы о существе чека (пункт "а"), его форме и последствиях ее несоблюдения (пункт "b"), способности быть плательщиком по чеку (пункт "d") и о возможности держателя потребовать, а обязанного лица – произвести частичный платеж (пункт "g"). Ср. с приведенным выше аналогичным перечнем по Женевской чековой конвенции.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >