Полная версия

Главная arrow Литература arrow История зарубежной литературы второй половины XX – начала XXI века

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Глава 44. Проблематика и поэтика послевоенного романа: от Веркора до Мориака

Герои романов рождаются от брачного союза романиста с действительностью.

Ф. Мориак

Послевоенная литература Франции, как отмечалось, представлена первоклассными поэтами, драматургами, эссеистами, моралистами и философами, а также филологами, внесшими ощутимый вклад в методологию структурализма. Впечатляют достижения в романном жанре, отмеченном богатством разновидностей и форм. Именно роман с наибольшей отчетливостью отозвался на судьбоносные события и духовные искания, переживаемые французами. Крупнейшие романисты Франции – это, как правило, высокоэрудированные мастера с философским уклоном, продолжатели национальной традиции мастерства, заботы о слове и стиле, – не удовлетворялись средствами опробованного реалистического повествования. Свидетельство того – рождение именно во Франции наряду с театром абсурда такого явления, как новый роман.

Веркор: "просто быть человеком"

К писателям левых убеждений, влиятельным в первое послевоенное десятилетие, наряду с Арагоном принадлежит и Веркор (1902–1991). Его настоящее имя Жан Блюлар. Он был по профессии гравером и вообще разносторонне одаренным художником. Писателем же его сделало участие в Сопротивлении. Тогда уже в зрелом возрасте он дебютировал как прозаик, написав один из лучших антифашистских романов "Молчание моря" (1942). Тогда он и подписал его псевдонимом Веркор: так называлось плоскогорье, на котором особенно успешно действовали партизаны – "маки". Писатель позднее говорил, что всегда старался быть верен взятому имени.

Тема войны, ее ужасов, смерти, фашизма, концлагерей долго потом не оставляла Веркора. Он рассматривал ее в конкретном преломлении и в более широком моральнофилософском плане. Первым во французской литературе он показал ад нацистских концлагерей. В центре повести "Оружие мрака" – история мужественного бойца Сопротивления Пьера Канжа, попавшего в лапы гестапо, но не выдавшего своих товарищей подпольщиков. Его отправляют в лагерь смерти, где он должен загружать печи крематория трупами. В эти страшные часы ему кажется, что он сам сделался мертвецом. Ему уготована участь оказаться среди погребенных, но чудом удается избежать смерти. Пройдя через ад, Канж возвращается на родину. Но, выжив, он сломлен, физически и духовно, опустошен и не в силах "интегрироваться" в нормальную жизнь. Травмы и раны, нанесенные войной и фашизмом, – неизлечимы, и Канж с горечью признается: "Я потерял качество человека".

В чем же суть человеческой личности? Подобным вопросом Веркор задается в последующих произведениях, в эссе "Мятеж человека", "Во что я верю", в книге "Более или менее человек" и, наконец, в одном из наиболее известных своих романов "Люди или животные" (1952). Он – с очевидным философским подтекстом. Критики закономерно усматривают в нем продолжение просветительской, "вольтеровской" традиции XVIII в., а также той линии А. Франса, которую воплощает его "Остров пингвинов". В основе романа – фантастический, парадоксальный сюжет.

В джунглях Новой Гвинеи английские антропологи обнаружили неизвестный доселе вид человекообразных обезьян, названных тропи. После этого ушлые австралийские промышленники используют это открытие в своих прагматических целях. Обезьян обучают бесплатно трудиться на ткацком производстве, что приносит огромное дополнительное преимущество в конкурентной промышленной войне с Британией. Англичане же заинтересованы в том, чтобы тропи юридически были приравнены к людям, а потому их эксплуатация в качестве рабочей силы подлежит запрещению.

Герой романа Темплмор, одиночка, для решения проблемы избирает парадоксальный путь. Он убивает детеныша тропи, чтобы суд приговорил его к соответствующему наказанию. Но для начала судьям следует квалифицировать, кто такие тропи, в чем их отличие от людей. С дотошной детализацией воспроизведена судебная дискуссия на данную тему. А она позволяет Веркору в сатирико-аллегорическом ключе представить и юридическую процедуру, и аргументацию политиков и юристов, неспособных прийти к конкретным выводам.

В последующих сочинениях Веркор постепенно приходит к заключению, что в человеке сосуществуют и доброе, и злое начала, каждое из которых может проявиться в зависимости от обстоятельств. Размышляя над текущей политикой, Веркор пишет эссе "Во что я верю", в котором, между прочим, рассказывает о своих расхождениях с коммунистами и движением сторонников мира. В последние годы Веркор переходит от художественной прозы к исторической.

Он пишет историко-литературный труд "Сто лет истории Франции", в центре которого видный политический деятель Аристид Бриан. В книге "Анна Болейн" главный герой английский король Генрих VIII, женившись на Анне Болейн (которую позднее отправил на плаху), идет на разрыв с Ватиканом и католицизмом и тем самым меняет ход развития Англии. Хотя исторические концепции книги уязвимы, с точки зрения научной методологии, обе они характеризуются вниманием к современности и человеческой индивидуальности как таковой.

Веркор был плодовит, трудился в разных жанрах, в том числе драматургических. Будучи универсально талантлив, он с шутливой самокритичностью отзывался о себе как о несостоявшемся рисовальщике, ораторе, моралисте, ученом и писателе. Но добавлял при этом, что "быть просто человеком достаточно для самолюбия". Всего сильнее он был в фантастико-сатирической сфере. А свою сверхзадачу определял так: "Я пишу так, чтобы разоблачать ложь и несправедливость. И для того также, чтобы помочь читателя обрести смысл жизни".

 
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>