Натали Саррот: патриарх нового романа

Натали Саррот (1902 – 1999), уроженка России, г. Иваново-Вознесенска, настоящее имя которой Наталия Ильинична Черняк, – внесла принципиальный вклад в становление нового романа. В раннем возрасте она переселилась во Францию, где получила юридическое и филологическое образование, а во время войны как еврейка, спасаясь от депортации, была вынуждена скрываться. Ее ранний литературный опыт – сборник микроновелл, выпущенный пол названием "Тропизмы" (1939). Сам термин "тропизм", ею изобретенный, означает реакцию организма, как живого, так и неживого, на любые внешние влияния, которые вызывают соответствующий отзвук в психике, пока еще первичный, неясный, не закрепленный в словесном выражении. Принцип тропизмов – сердцевина художественной методологии Саррот, погружающей читателя в мир тонких субъективных ощущений и нюансов. В этом плане она во многом созвучна психологической прозе английской романистки В. Вульф (см. 17, 20, 29). Саррот улавливает внешне банальные подробности повседневного бытия и облика вещей. А это позволяет уловить внешне потаенные, неявные оттенки человеческих отношений и ощущений.

Признанный теоретик нового романа Н. Саррот предугадала некоторые тенденции постмодернистской эпохи, утверждая, что эпопея М. Пруста "В поисках утраченного времени" – достойный финал классического модернизма. Собственные эстетические тезисы она реализовала в романе "Планетарий" (1958). В нем нет традиционного автора- рассказчика, а повествовательную нить организуют сами персонажи. При этом все они – писатели, которые почти не связаны друг с другом и предстают как самоценные "автономные" личности, наподобие планет, каждая из которых движется по своей независимой орбите. Отсюда символика, заключенная в метафоре, вынесенной в название романа.

Но, безусловно, наиболее репрезентативно для школы нового романа лучшее хрестоматийное сочинение Саррот – "Золотые плоды" (1963). Сюжет и смысл романа столь непривычны, что автор специально откомментировала их в литературно-критической статье. Тема "Золотых плодов" своеобразна – зарождение литературной моды, судьба книги. А она и есть герой Саррот.

Сначала о выходе книги упоминается в светской беседе. Затем сообщается о ее успехе, дискуссиях, похвальных отзывах. Но это не мешает ей быть не до конца понятой. А причина этого в том, что, обладая жизнеподобием, она истолковывается каждым на свой лад, в силу личного опыта. Ею восторгаются, она напротив, вызывает недоумения по части отдельных сцен или эпизодов. Иных раздражают претензии критиков – формалистов, дискутирующих по поводу стилистического уровня текста. Однако проходит время, книга теряет свою свежесть, новизну. Ее достоинства кажутся сомнительными, персонажи, претендовавшие на реалистическую достоверность, на самом деле – искусственные, картонные. Правда оказывается обманчивой. Так птицы на картине Зевскиса пытаются склевать виноград, не замечая, что он на самом деле нарисованный.

Впрочем, пересказ слабо прочерченного сюжета не может дать, естественно, необходимого представления о стилистике романа. Можно лишь констатировать, что в основе романа – мысль о том, что наше восприятие искусства глубоко субъективно. Оно зависит от наших ощущений и опыта, а потому оценки – неточны и изменчивы. В "Золотых плодах" нет четко выписанных персонажей, а слышатся слабо различимые голоса, мужские и женские, тонущие в смутном шуме жизни.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >